Страница 87 из 97
Создается психологический комфорт в семье, а он, этот комфорт, во сто раз дороже бытового.
Когда кто-нибудь спрашивает, что ему делать с его трудным ребенком, можно ответить:
- А ничего не надо с ним делать, подумайте о цели. Ничего не меняйте в своем характере, не выдумывайте какие-то небывалые мероприятия, которые в один день превратят вашего ребенка в ангелоподобное существо, чудо послушания: Попробуйте переменить цель вашего общения с ребенком. Если цель - быстренько довести ребенка до идеального состояния, то мы его загубим. Поставим цель прийти к сотрудничеству, и тогда, быть может, ребенок сам приобщится к идеалу.
7
Заметим, что в слове "сотрудник" хороший корень: труд. Труд и должен быть основной формой воспитания - духовный труд, душевный, умственный и физический.
Все душевные силы, все духовные способы употребим на то, чтобы втянуть ребенка в увлекательную жизнь вместе с родителями - не ожидая от него совершенства, но думая о его душе, о его чувстве безопасности, о необходимости развиваться. Все силы любви соберем, отбросив страхи, приготовясь нести ответ за ребенка и перед людьми, и перед ним самим по формуле мужественных людей: "Поступай как должно, и пусть будет что будет".
Возможно, при слове "сотрудничество" читателю представилась идиллическая картина: есть в доме помощник. Он и полы вымоет, и обед приготовит - что скажу, то и сделает.
Конечно, все не так. Чтобы ребенок вырос сотрудником, его надо учить этому примерно лет восемнадцать - от рождения. Учить - значит относиться к нему особым образом, искренне видеть в нем не подчиненного помощника, не сообщника, не бездельника, болтающегося под ногами, а сотрудника, без которого не справиться.
Со-трудничать - значит "разделять труд". Но чтобы ребенок научился разделять человеческий труд, брать на себя долю побольше, мы должны показывать ему пример - постоянно разделять его собственный труд детства, отрочества, юности.
Девочка-школьница не может решить задачки по математике: на глазах слезы. Приходит папа. Если он умеет помочь - хорошо. А если нет? Что сказать девочке?
Папа говорит:
- Нечего плакать, посидишь, посидишь - и получится!
У девочки - беда, а папа говорит - нет беды. И так на каждом шагу. Получила двойку, поссорилась с кем-то, потеряла книжку, боится контрольной - и мы тут как тут со своими утешениями: беда! Для ребенка - беда, а для нас - не беда. У нас свои беды, настоящие, а те - детские, "игрушечные", "пустяковые", "мне бы твои заботы".
Психологи говорят, что лучше ответить девочке так:
- Да? Ты думаешь, тебе никогда не решить задачки? Я понимаю:
Отец разделяет огорчение девочки, а не отводит его, не обесценивает. В нашей семье чувства и заботы каждого человека, большого и маленького, работающего на заводе и посещающего детский сад, имеют одинаковую цену:
И при этом нельзя требовать, чтобы ребенок разделял наши чувства, входил в наше положение. Всему свое время.
Мама приехала в пионерский лагерь к семилетнему мальчику. Он бросился к ней:
- Что ты привезла?
Мама возмущена: "Как он не понимает! Как не чувствует! Ведь я устала, пока дошла, я с дороги, у меня тяжелая сумка!"
Вроде бы все правильно; но слова - не урок, а поведение - урок. Если бы мама обрадовалась мальчику и без упреков порадовала бы его гостинцами, она дала бы ему урок: как хорошо радовать людей! Но она дала ему урок совсем другого рода: требуй, чтобы тебя понимали, требуй взамен гостинцев благодарности, требуй и требуй:
Мы разделяем заботы ребенка, но ничего взамен не требуем. Никаких обменов, кроме шутливых, в нашем доме нет. У нас нет менял, у нас все подлинное, ничто ни на что не меняется, у нас все чувства и заботы имеют собственную, а не меновую стоимость. У нас всякое "на" - от чистого сердца, и всякое "дай, пожалуйста" - безвозмездно.
Ужаснейшая из псевдопедагогических мыслей: "Как ты со мной - так и я с тобой". С ребенком нельзя вести счеты. Просчитаемся!
Мы не требуем сотрудничать с нами, не добиваемся сотрудничества, а учим, растрачивая собственную душу.
Все движения - навстречу ребенку.
Нас строго предупреждают, чтобы мы не портили речь, говорили с ребенком правильно, а то: - следуют всевозможные страхи и угрозы. Но все мамы на свете сюсюкают и шепелявят:
- Шкорей, шкорей! Сейчас я тебе жадам! (то есть "скорей" и "задам").
Мамы делают шаг навстречу ребенку, и это дороже правильной речи. Мне рассказывали про маму, которая научилась лепетать, как ее шестимесячный сын - и он понимал ее.
Мы не торгуем своей любовью, не используем ее для своих домашних выгод, для принуждения или побуждения. Запрещенные фразы: "а то я тебя любить не буду", "я тебя больше не люблю", "я с тобой не разговариваю", "я на тебя обиделась".
Наоборот: я всегда с тобой, я всегда готов, я всегда готова прийти на помощь, я тебя люблю! Повторять это на каждом шагу невозможно и не стоит, но есть много способов сообщать ребенку о своей любви.
8
Я знаю родителей, которые и рады бы услужить своим детям, но их одолевают страхи: вдруг вырастут эгоистами, вдруг лентяями, вдруг: Педагогические соображения одолевают. А ведь если разобраться, не так уж и серьезны домашние дела, чтобы поднимать их на принципиальную высоту.
Семья садится за стол. Всегда бывает: то вилки нет, то ложки, то соли. И начинается: "Возьми сам, я тебе не служанка, небось руки не отвалятся". А почему? Прислуживает за столом один, он просит: "Не вставай, я подам, я сам, мне это легко". Мама даже сердится, если кто-нибудь встает за ножом или вилкой: такая радость кормить своих.
Приходит мальчик из школы.
- Возьми там в холодильнике! Согрей себе! Не маленький!
А почему так?
Мама объясняет: должен же мальчик приучаться: К чему - приучаться? К небрежным, ленивым, безрадостным отношениям?
Я говорю маме: "Придет сын - усадите за стол, подавайте, ухаживайте, любите его!" Мама отвечает: "Да я бы рада. Я с удовольствием! Но я боюсь!" - "Чего?" - "А вдруг он вырастет белоручкой?" И опять все сначала: "Ну должен же он!" - говорит мама.
В хорошей семье никто не знает слов "ты должен". Должен только я.
Пока я сотрудничаю с человеком, я больше озабочен тем, как я выполняю свой долг, а не тем, как выполняет его другой. И детей с первого дня учат, что никто никому ничего не должен, ни с кого ничего нельзя требовать, требуют только от самого себя и все выполняют свой долг, а не следят ревниво за окружающими, делают ли они свою работу. И это самый верный путь воспитания чувства долга.
Жизнь в доме должна идти на возможно высоком уровне активности, деятельности, старательности. Накрывают на стол - должно быть красиво и удобно, учатся - должны учиться, приглашают гостей - должны хорошо принимать их, убирают в комнате - должно быть действительно чисто. Всякое дело требует старательности и внимания, и мы, старшие, вкладываем в любое дело свою старательность и, вовлекая детей в работу, добиваемся высокого результата. Но не высчитываем, кто сколько сделал. Теперь даже в производственных бригадах иногда не учитывают выработку отдельного работника.
От дела - к личности, а не от личности - к делу. Труд воспитывает. Мы не занимаемся детьми, мы не воспитываем их в общепринятом смысле, мы налаживаем жизнь в доме с участием детей, мы все вместе стараемся жить весело - это и есть воспитание.
9
На домашней работе мы обычно и спотыкаемся. Довольно часто наши суждения о ребенке сводятся к одному: помогает по дому - хороший сын, не помогает - дурной. Мытье посуды становится мерилом человеческой доблести, подметание полов заменяет все другие отношения. Кто метет и моет, тот и хорош. Но домашняя работа - очень невыгодный с педагогической точки зрения труд, по ней нельзя судить ни о лени, ни о трудолюбии, и в одной только домашней работе трудолюбия не воспитаешь. Поэтому школа предусматривает серьезное трудовое воспитание: ребенку надо дать возможность трудиться в мастерской, на заводе, в поле - везде, где требуется производительный труд. Когда дети работают вместе с родителями в поле, они действительно помощники, они приучаются к производительному труду. Но подметание полов вовсе не то же самое, что работа в поле. "Застели постель, почисть ботинки, мог бы помочь матери, видишь, я с ног сбилась, принеси, подай!" - у всех этих дел нет конца, нет результатов, нет плодов, они не приносят главного, что должна приносить работа, - радости. Нам приходится принуждать ребенка, и он мысленно привыкает, что работа - это неприятность. Воспитывают трудолюбие, а получают стремление избегать труда. Ребенку исподволь внушается уродливая мысль, будто труд есть наказание.