Страница 78 из 87
А. Источник богословского ведения. Канон книг Священного Писания.
Четвертое огласительное поучение является в некоем смысле особливо систематическим. Рассказывая о переводе Семидесяти, св. Кирилл утверждает: «это было не следствием изысканности слов и не делом человеческих мудрований, напротив того — Божественных Писаний, изглаголанных Святым Духом, и перевод совершен от Духа же Святого» (IV, 34).
В Ветхом Завете он насчитывает 22 книги, группируя их так: а) исторические (Пятокнижие, Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, две книги Ездры и Есфирь; при этом, соединяя вместе книгу Судей с кн. Руфь, 1 и 2 книги Царств считая за одну, равно как и 3 и 4; считая также за одну обе книги Паралипоменон и за одну две книги Ездры, он насчитывает всего 12 исторических книг), б) «Книги, писанные стихами» (Иов, Псалмы, Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней), в) Пять книг пророческих (т. е. 12 малых пророков он считает за одну книгу, отдельно именует Исаию, Иеремию соединяет с Варухом, Плачем и Посланием, отдельно именует Иезекииля и отдельно Даниила).
В Новом Завете он признает: 4 Евангелия, Деяния, 7 Соборных Посланий и 14 Посланий ап. Павла. Апокалипсис не включен в канон.
Таким образом, деление книг у него отлично и от Евсевиева, и от Афанасиева. Если этот последний допускал для частного назидания и некоторые, в церковный канон не входящие, книги (Дидахи, Пастырь), то для св. Кирилла этому нет места. Он не следует делению своих современников: книги признанные, книги спорные и книги ложные. Для него, кроме перечисленного, все остальное неприемлемо, при чем сюда входят не только апокрифические книги, из коих он упоминает нарочито Евангелие от Фомы, но, по–видимому, неприемлемы: в Новом Завете — Апокалипсис, а в Ветхом — Товия, Иудифь, Премудрость и книги Маккавейские. Св. Кирилл строже Евсевия и св. Афанасия: «Что не читается в церкви, того не читай и наедине» (IV, 36). «Книг апокрифических не читай» (IV, 33). Вообще же эти признанные им книги он называет «церковными», точнее: «εκκλησιαζομεναι Γραφαι» (XV, 13).
Церковь — хранительница преданий.
Бурное время догматических состязаний, в которое жил св. Кирилл, требовало ясного сознания авторитета Церкви и ее границ. На голос Свящ. Писания ссылались и еретики, и верные Церкви; православными считали себя все, но у святых отцов не было в обычае писать трактаты по экклезиологии. (Отдельные исключения не в пример.)
Поэтому, из произведений отцов Церкви надо выбирать отдельные мысли и отрывки, свидетельствующие об их церковном самосознании. Св. Кирилл Иерусалимский в этом оставляет желать многого по сравнению со св. Иринеем или, тем более, со св. Киприаном Карфагенским. Тем не менее, при внимательном чтении его «Поучений», можно вывести следующие заключения об его экклезиологии.
В ХVIII поучении он несколько подробнее останавливается на понятии Церкви, толкуя слова символа веры «во единую, святую, соборную Церковь» и предупреждая, что, «хотя о Церкви можно сказать многое, но мы выразимся в немногих словах».
«Церковь называется соборною потому, что она в целой вселенной, от пределов земли, до пределов ее, и потому, что во всеобщности и без всякого опущения преподает все, долженствующие входить в состав человеческого ведения, догматы о видимом и невидимом, о небесном и земном. Еще и потому, что подчиняет благочестию весь человеческий род, и начальников и подчиненных, ученых и неученых. Наконец потому, что как повсеместно врачует и исцеляет она всякого рода грехи, совершенные душою и телом, так в ней же приобретается все, именуемое добродетелью, какого бы то ни было рода, — и в делах, и в словах, и во всяком духовном даровании» (XVIII, 23). Церковь называется так потому, что — по самому значению греческого термина — она всех собирает и совокупляет (24). Важно отметить такое именно толкование прилагательного «соборный», буквально соответствующее греческому понятию «кафолический». Ее «кафоличность» состоит, следовательно, в: а) повсеместности, б) целостности догматического учения и в) всеобщности всех ею спасаемых людей. Это одно из древнейших понятий «соборности», как видим, ничего не имеет общего с распространенными в позднейшее время мнениями о каком–то всеобщем начале управления церковью. Соборность Церкви вовсе не в том, что ею управляют наряду с иерархией и миряне, а в том, что она повсеместна и неповреждена в своем предании.
Единству Церкви не противоречит наличность многих местных церквей (25). Но если и возможно применять понятие Церкви к отдельным местным, областным объединениям верующих, то слово Церковь не должно быть применяемо ко вне Церкви находящимся собраниям иноверных и инославных. Еретические и раскольнические объединения прилично называть «церковью лукавнующих», «еретическими сборищами», но не Церковью, в собственном смысле этого слова. Церковь соборная — одна. Она является общею всем нам матерью, невестою Господа Иисуса Христа (26).
Подтвердив еще раз, что «нет закрывающей кавычки одна святая соборная Церковь имеет неограничиваемую пределами силу во всей вселенной (27), св. Кирилл учит, что в Церкви мы приобретаем царство небесное и вечную жизнь (28). В Церкви — овцы; вне ее — волки. Еретиков надо избегать и не удаляться от Церкви (VI, 36). Церковь наследовала в истории спасения людей древней синагоге, оставшейся бесплодной (XVIII, 25).
В Церкви: таинства, иерархия и авторитет, в частности — признания или непризнания Писаний (IV, 35).
Посему св. епископ иерусалимский часто в своих поучениях предостерегает от общения с еретиками, самарянами, иудеями, язычниками, врагами Церкви, так как у христианина много врагов, находящихся вне Церкви (предоглас., 10). Еретических «священнодействий», — по крайней мере крещения некоторых еретиков, св. Кирилл не признает за крещение. «Их перекрещивают, потому что первое их крещение не было крещением» (предогл. 7). Он не называет по имени, кто эти еретики.
Церкви кафолической он противопоставляет «сборища еретиков» (τα συστηματα των αιρετικων).
Б. Символ веры.
Для истории догматической мысли вообще и для состояния иерусалимской церкви в IV в., в частности, важно остановиться на том, что св. Кириллом признавалось как мерило вероисповедной истины. Хотя его поучения и представляют собою оглашения по предметам вероучения, но полного текста символа им нам не оставлено. Возможно, по соображениям «disciplinae arcanae». Работу восстановления иерусалимского символа веры произвел, в свое время, Dom Touttйe. Интересно сравнить собранные из разных мест «Поучений» выражения с никейским символом.
Символ св. Кирилла:
Разности по сравнению с никейским исповеданием веры:
форматирование
«Веруем (IV) во Единого Бога (VI), Отца (VII), Вседержителя (VIII),Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым (IX).
И во Единого Господа Иисуса Христа (X), Сына Божия Единородного, от Отца рожденного Бога истинного, прежде всех век, Имже вся быша (XI).
«света от света»; — «от Бога Истинна»; — «рожденна, не сотворенна, Единосущна Отцу»; «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес».
Воплотившася и вочеловечшася от Девы и Святого Духа (XII). Распятого и погребенного (XIII).
«(Духа) Свята и Марии»; — «же за ны при Понтийстем Пилате и страдавша».
Воскресшего в третий день и восшедша на небеса, и седяща одесную Отца (XIV)
«по Писаниям».
и грядущего в славе судити живым и мертвым, Егоже царствию не будет конца (XV). И в Единого Святого Духа, Параклита, глаголавшего Пророки (XVI–XVII).
– “ паки ” (со славою); + «Единого»; + «Параклита»; — «Господа, животворящего, от Отца исходящего, со Отцем и Сыном спокланяема и сславима»
Во Едину, Святую, Соборную Церковь (XVIII).
– «Апостольскую»
И в едино крещение покаяния ” во оставление грехов (I–III), воскресение плоти и в жизнь вечную (XVIII).»
+ «покаяния»; –«исповедую»; — «чаю» (мертвых) (будущего века)
Исследователи уже давно обратили внимание на эти разночтения и пришли к заключению, что символ Кирилла более ранний, чем никейский, занимая среднее место между ним и так называемым «апостольским» или римским (Туттэ и Башелэ).