Падение гордых

Каждый раскольник считает, что он несправедливо обойден и обижен, что его блестящие дарования дают ему право на особое место в Церкви, которого его несправедливо лишают. Но все сразу не могут быть первыми: на кресле предстоятеля невозможно усесться и уместиться всем, кто желает себе этой чести. Самолюбивый человек ненавидит высшего, завидует равным по положению и презирает низших. Уже в сердце своем он отчуждил себя от братьев, он убил любовь к ним прежде, чем стать раскольником. Слова апостола Павла о развращении людей в последние времена (см.: 2 Тим. 3, 1-9) священномученик Киприан относит прежде всего к раскольникам. Раскольники, противостоящие Церкви и ее иерархии, подобны египетским волхвам Ианнию и Иамврию, которых фараон (образ демона) послал на борьбу с Моисеем. В 3-й главе Первого послания "апостола языков" к Тимофею подробно разбираются психологические основы раскола, те страсти, которые подтачивают веру в Церковь, подтачивают, как термиты - здание. Термиты огромными стаями день и ночь неустанно грызут под землей фундамент, и здание, внешне весьма прочное, неожиданно падает как бы под собственной тяжестью. Апостол Павел пишет, что эти люди... невежды в вере (2 Тим. 3, 8); здесь вера рассматривается как внутренняя интуиция - способность проникновения в духовный мир и умение отличать в этом мире свет от тьмы, истину от лжи.

Среди раскольников и еретиков древних и новых времен были люди, обладавшие обширной эрудицией, - Ориген, блестящим знанием философии, - Аполлинарий, личным подвижничеством, - Полихроний и Несторий, красноречием, - Арий, трудами по экзегетике, - Феодор Мопсуестский и т. д. Но они, не будучи включенными во внутреннюю жизнь Церкви, не покоривши ей свой ум, оказались похожими на безумца, наносящего острым мечом раны самому себе и думающего при этом, что он поражает врагов. Вера - это не только "сумма теологии", но прежде всего способность к общению с Божеством, то, что мы называем контактом, возможным только в Церкви и через Церковь. Какими бы внешними знаниями ни обладал раскольник, он все равно будет лгать в вере: так человек, обладающий громким голосом, но лишенный слуха, запев, будет издавать лишь крики, похожие на рев осла. По словам апостола Павла, эти люди имеют вид благочестия, силы же его отреклись (ср.: 2 Тим. 3, 5). Апостол предвозвещает, что их безумие обнаружится перед всеми (2 Тим. 3, 9). По мысли Киприана Карфагенского, раскол так же выявляет это безумие, как гнойник обнаруживает яд, уже содержащийся в крови. Святой Киприан пишет: "Предсказанное исполняется, и с приближением кончины века являются уже таковые люди и настают такие времена" (Там же. С. 191).

Из Священного Писания мы знаем о двух потопах: водном - при Ное - и огненном - долженствующем быть при конце мира. И одному, и другому предшествует иной потоп - нечестия и греха, достигших необычайных размеров; можно сказать, что потоп греха материализуется в мировые катастрофы и катаклизмы. Православные храмы остаются островками среди этого потопа - словно вершины гор, которые еще высятся над темной бушующей стихией. Но демон, как стратег, продумывает план войны: демон хочет разрушить стены крепости Православия изнутри, поэтому, повторимся, раскол и подобен мятежу в осажденной крепости: ее защитники должны биться одновременно и с внешними, и с внутренними врагами. Пророчества сбываются на наших глазах. Потому события, предсказанные апостолами, должны укрепить нашу веру. Если бы не было расколов, то это значило бы, что апостолы ошиблись, но апостолы ясно указали нам на ожидающую нас опасность и заповедали христианам отдаляться от людей, несущих разделение: Таковых удаляйся (2 Тим. 3, 5). "Убегайте, молю вас, от таковых людей и, как смертельную заразу, отдаляйте от себя и от слуха вашего пагубные разговоры их, по Писанию: ...не слушай языка нечестивого (Сир. 28, 28) [1] ", - говорит Киприан Карфагенский (Там же).

Как ни жаль нам больного, пораженного смертельной заразной болезнью, но к его одру должен подходить только опытный врач, который сможет помочь (если еще имеется надежда) и при этом сможет соблюсти меры предосторожности. Другие люди не принесут больному пользы, а приблизившись, только заразятся от него, получат невидимый яд, даже через дыхание. Святитель Киприан говорит, что надо не только удаляться, но и "бегать от всякого отделившегося от Церкви" (Там же). Раскольник - "враг алтаря, возмутитель против Жертвы Христовой, изменник в отношении веры, в отношении благочестия святотатец; непокорный раб... презревши епископов и оставивши священников Божиих, он дерзает устроять другой алтарь... ложными жертвоприношениями осквернять истину Жертвы Господней" (Там же. С. 191-192). Далее священномученик вспоминает наказание, постигшее раскольников Ветхозаветной Церкви - Корея, Дафана и Авирона: их живыми поглотила земля, а соучастников раскола испепелил огонь. До этого Моисей и Аарон повелели народу отойти от шатров бунтовщиков; те, кто послушался, спаслись, те, кто остался с ними, - погибли (см.: Чис. 16, 1-35). Разверзшаяся земля означает преисподнюю, а пламя - вечные муки ада. Святой Киприан пишет: "...да не колеблет и не смущает нас крайнее и неожиданное вероломство" (Там же. С. 191). Кто вчера был другом, сегодня стал врагом.

Тот, с кем вчера вместе стояли у престола, покинул его, как перебежчик во время боя покидает полковое знамя, перед которым он давал присягу и которое он должен был защищать до смерти. Тот, с кем недавно причащались из одной Чаши, теперь отрицает Таинства Церкви, и для него эта страшная таинственная Чаша уже не более свята, чем кухонная посуда. Некоторые современные раскольники боятся прямо сказать это: одни из них заявляют, что они не знают, есть ли в Церкви благодать, но - тогда зачем они ушли от Церкви? Другие говорят, что, может быть, в Церкви существует благодать, но меньшая, чем в их общине. Однако в таком случае они становятся на экуменическую позицию: говоря о различных конфессиях как о ветвях на общем стволе христианства, они совершают то, против чего сами горячо выступали и ненавистью к чему оправдывали свой раскол, - так противоположности сходятся. Но на самом деле, отрицая Церковь, они отрицают благодать, действующую в ней, и поэтому, отвернувшись от престола, отвергают Того, Кто пребывает на нем. Добрый человек, будучи обманутым по своей простоте, может случайно оказаться в расколе, но находиться в нем долго ему не даст его собственная совесть - этот таинственный голос духа; такой человек не вынесет смрада раскольничьих собраний - той духовной тяжести, тех демонических сил, которые заставляют душу тосковать и как бы сжиматься от боли в предчувствии вечной гибели.

К таким людям обращается святитель Киприан: "Если же спасительный совет не может возвратить на путь спасения некоторых вождей раскола и виновников несогласия, пребывающих в слепом и упорном безумии, то, по крайней мере, вы, уловленные простодушием, или завлеченные обманом, или обольщенные какою-либо ловкою хитростию, - расторгните коварные сети, познайте правую стезю Небесного пути" (Там же. С. 196). И сделать это надо немедля: так человек во время пожара должен покинуть горящее здание, не думая о своем имуществе, чтобы не оказаться погребенным под упавшей кровлей. Священномученик Киприан пишет: "Возлюбленнейшие братья, советую и убеждаю, чтобы никто... не погибал" (Там же). Вся жизнь этого святителя была посвящена служению Церкви, борьбе против сатанинских сил за каждую человеческую душу, он действительно жил для того, "чтобы никто не погибал". Для этого он принял сан епископа, для этого писал послания, как бы горящие огнем его собственного сердца, для этого бесстрашно исповедовал перед язычниками православную веру и мужественно принял смерть, засвидетельствовав истину мученичеством - "чтобы никто не погибал". Путь православного христианина, современника святителя Киприана, лежал между двух пропастей: слева - язычество, бездна, похожая на львиный ров Даниила, где голодные звери питаются человеческими телами и ждут новых жертв (см.: Дан.

6, 16); справа - яма раскола, прикрытая сверху ветвями и травой, - путник, думая, что перед ним раскинулся луг с цветами, делал опрометчивый шаг и падал вниз. Поэтому "змеиная песня" раскола опаснее "львиного рева" язычества. В язычестве ясная альтернатива: или отречение от Христа, или гонение и смерть. А в расколе отречение от Христа происходит во имя Христа. Язычество обольщает явными чувственными грехами, а раскол - мнимой праведностью, в которой находят удовлетворение тайные страсти: гордость, непослушание, мятежный дух и зависть. Святитель Киприан сравнивает Церковь с такой матерью, которая держит у свой груди человеческую душу, словно младенца, и питает ее своей благодатью, словно молоком. Раскольники вырывают детей из объятий матери и вместо молока вливают в их уста желчь. Вожаков раскола святитель называет пребывающими в "слепом и упорном безумии" (Там же) - они как бы закрывают свои глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать того, что обличает их грех. Они боятся истины, поэтому, еще не выслушав, опровергают, не прочитав, отрицают. Они лишены способности объективно мыслить, как лишен этой способности человек, одержимый сильной страстью. Самое большое безумие - потерять Бога, поэтому Церковь в своих литургических гимнах называет "безумцами" всех еретиков и раскольников. Эти люди - душевные, не имеющие духа (Иуд.