Страница 15 из 18
Скажи мне, звание ли принуждает кого произносить неподобные глаголы, мстить врагам, посещать места разврата?
Есть ли какое-нибудь звание, в котором бы человек не мог приходить молиться в церковь, или, когда на душе его тяготеет грех, придти к духовнику и получить от него разрешение и наставление?
По совести ты знаешь, что всегда есть время на все, чего хотят сильно. Надобно только хотеть доброго, и хотеть постоянно.
Не говори же "некогда поступать по-христиански"!.. это значило бы обманывать себя и других.
Истинное христианство состоит не только во внешних проявлениях, сколько во внутреннем служении Богу "духом и истиною".
Ты можешь сказать, что у тебя нет столько времени и возможности, как бы желательно было иметь. Положим так, но ведь Бог требует сердечного расположения и доброй воли. Не нужно большего досуга, чтоб любить Бога и ближнего, чтоб бороться с худыми наклонностями и раскаиваться в своих грехах, чтоб помолиться утром и вечером, почитать или послушать Евангелие, и отстоять обедню хоть в воскресный день или праздник.
Другие делают же это и гораздо более, несмотря на важные занятия и тяжкие труды. Делай и ты по возможности, с искреннею доброю волею, и будешь добрым христианином!
Кто не даст Богу своего времени, того Бог лишит Своей блаженной вечности!
Бог слишком милостив, чтобы осудить меня на вечную муку
Да, ведь Бог и не осуждает тебя: ты сам себя осуждаешь!
Бог есть источник всякого добра, Он уготовал для тебя "царство от сложения мира" (Мф.25,34), если ты хочешь быть добрым и благочестивым.
Бог не есть виновник ни греха, ни ада; ад есть плод греха и он уготован диаволу, начальному породителю всякого зла, и его последователям - таким же нераскаянным и ожесточенным как он сам.
Для чего же, скажешь ты, Бог допустил быть греху?
На это отвечаю, что Бог, одарив человека разумом, чтоб он был образом и подобием Божиим, и уготовав ему вечное блаженство, не нашел уже приличным поступить с ним как с неразумной тварью, которая создана для одной земной жизни; Он не стеснил его свободы.
Бог даровав нам душу разумную, даровал и свободу нравственную, то есть способность избирать по произволу добро или зло, следовать или противиться гласу Отца Небесного, призывающего нас к Себе, заслуживать добровольно вечное блаженство или отказываться от него. "Пред человеком живот и смерть, и еже аще изволит дастся ему" (Сир.15,17).
Если мы во зло употребляем Его дары, то вина наша, а не Его.
Когда я даю тебе оружие для защиты твоей жизни, не есть ли это знак дружеского попечения с моей стороны? И если вопреки моей воле, несмотря на предостережения и наставления, которые я дал тебе, чтоб действовать оным прилично, ты обратишь это оружие против себя, - не буду ли я причиною твоих ран? Не тебе ли одному, по всей справедливости, должно будет приписать всю вину?
Так поступает с нами Бог: Он дает нам свободу делать добро или зло; но Он употребляет все средства, чтоб мы избрали добро: наставления, предостережения, милосердные призывы, страшные угрозы, - Он не щадит ничего. Он осыпает нас милостями, окружает нас пособиями, готов подать нам помощь всесильной благодати Своей, лишь только мы ее пожелаем. Но Он не принуждает нас: это значило бы разрушать Свое дело; Он уважает в нас Свои дары.
Итак, отверженный губит сам себя; не Бог осуждает его на вечную муку, он сам осуждает себя. Бог дает только каждому то, что он свободно избрал, жизнь или смерть, рай - плод добродетели, или ад - плод греха.
На жизненном пути есть две стези: одна - стезя добродетели, другая - стезя греха. Вторая бывает иногда приятнее, соблазнительнее первой, но она ведет в ад, где сладости ее обратятся в горечь; а та ведет в рай, где труд сменится неизреченным блаженством.
Нет никакого сомнения, что есть ад, потому что в Евангелии Спаситель упоминает неоднократно об огне неугасающем и вечных муках; а как это утверждает кроткий и милосердный Иисус, прощавший всех кающихся грешников, то видно так и должно быть! Неужели те, которые не верят вечным мукам, почитают себя милостивее и премудрее Господа?
Да как же и не быть аду? Ведь нераскаянный, ожесточенный грешник несет с собой, в тот мир, свою злобу, свою гордость, свое нечестие; он не любил Бога на земле, презирал Его волю, как же может он любить Его там, где все блаженство состоит из любви? Если бы нечестивый и мог проникнуть в рай, то нашел бы и там для себя мучение и возмутил бы покой праведных и помилованных.
Во все времена все народы, даже самые язычники, верили, что есть рай и ад. Если кто говорит, что не верит - тот старается заглушить совесть свою, потому что ужасно боится правосудия Божия!
Но немощный грешник, который раскаивается и верит своему Спасителю, не ужасается ада; он часто прибегает к Божественным Таинствам для очищения души своей и смиренно вверяет свою участь Тому, Кто умер на Кресте за всех!
Если бы мы могли исчислить все преступления, от которых отвратил спасительный страх вечных мук; если бы мы понимали вполне, какое великое зло грех и сколько пособий нам дано, чтоб не погрязнуть в беззаконии, то ад не был бы столько непонятен для нас!
К чему исповедь? Меня совесть ни в чем не упрекает
Во первых, исповедь должны быть полезна уже потому, что установил ее сам Бог, который ничего не делает без причины.
Когда Господь по воскресении явился ученикам, Он сказал им: "приимите Дух Свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся" (Ин.20,22). Эти слова так ясны, что не требуют пояснения. Чтобы священник мог отпустить грехи, надобно, чтобы кающийся исповедал их; только тогда он может рассудить, какие грехи отпустить, и какие оставить не разрешенными до лучшего расположения кающегося и для пользы грешника.
В этом и заключается исповедь. Она не человеческое изобретения, но установлена Тем, Кто создал человека и всю вселенную, основал Церковь в утверждение веры Своей на земле, учредил в ней все таинства ко спасению нашему, Христом Сыном Божиим, истинным Богом нашим.
Он, по великому Своему милосердию, дал нам исповедь для того, чтоб мы были уверены в прощении наших грехов, чтоб нам возвратить мир душевный.
Когда мы испрашиваем прощения грехов наших, то мы уповаем, но еще не уверены, что получили прощение. Когда же мы, исповедав с сокрушенным сердцем грехи свои, услышали таинственные слова, произносимые священником: "властию данною мне, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих, во имя Отца и Сына и Св. Духа!", мы, произнося "аминь", уже совершенно остаемся уверены, что Господь принял покаяние наше и простил нас, потому что веруем слову Его Божественному: "имже отпустите грехи, отпустятся им".
Вместе с разрешением в Таинстве покаяния, нам всесовершенно вменяются заслуги Спасителя нашего, Его оправдание и удовлетворение за грехи наши; Иисус Христос сам дополняет несовершенство и недостаточность исповеди и покаяния нашего Своею всесовершенной Благодатию.
Господь наш, установив Таинство покаяния, удовлетворил врожденной потребности души нашей: каждый человек, сделав худо, чувствует необходимость облегчить душу свою сознанием проступка своего; кто не испытал, в минуту скорби, желание излить сердце свое пред истинным другом?
Таково свойство исповеди: грех есть зло, тяготеющее на душе; священник есть данный нам Церковью друг, которому мы можем поверять все беспокойства совести, который рассудит наши недоумения, утешит нашу печаль, и не только облегчит, но снимет совершенно тяжесть с души нашей, и возвратит ей радость умиренной совести.
От самого начала христианства все верные исповедали грехи свои, и даже некогда исповедались всенародно, не боясь стыда человеческого. Но Св. Церковь, не требуя такой тяжкой жертвы, довольствуется тайной исповедью пред священником, с тем, чтобы она была искренна и с намерением не впадать в прежние грехи.
Попробуй исповедаться с верою и покаянием; ты не скажешь тогда: "На что исповедь?".
Ты узнаешь тогда на опыте, что она служит тому, чтоб делать нас добрыми, исправлять от пороков и помогать нам достигать высших добродетелей.
Спроси у тех несчастных, которых исповедь исторгла из пропасти отчаяния, полезна ли исповедь? Спроси у бедных, нашедших благодетеля в том жестокосердном скупце, которого исповедь привела на раскаяние. Спроси у жены, у детей и слуг того развратного себялюбца, которого тронули краткие увещания священника, полезна ли исповедь?