Страница 27 из 63
, теми же молитвами претворить и наши плевелы в пшеницу и Сама ее пожни, Сама собери, Сама проводи нас в небесные житницы, дабы мы там не издалека, как ныне, а уже вблизи, лицом к лицу Твоему Сыну и Богу нашему, Хлебу жизни, а в Боге и Тебе, Пречистой Богородице, духовной Пшенице, поклонение, честь, славу и благодарение воздали со всеми святыми вовеки. Аминь. 11.
Поучение второе на праздник Успения Пресвятой Богородицы, месяца августа, в 15 день ««О дивное чудо! Источник жизни во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает»«. Дивная Мать дивного Бога дивна от начала и до конца Своего, слушатели возлюбленные! Дивна и в житии Своем, дивна и в преставлении Своем. Вся Она — единое дивное чудо!
Дивна в житии, ибо Она — девствующая Мать и материнствующая Дева, родившая Бога и девства Своего не нарушившая. Дивна и в преставлении Своем, ибо гробом Своим восходит не в землю, а на небо, и «лествица к небеси гроб бывает». О дивное чудо! И мертвец дивен, и гроб дивен! Мертвец жив и по смерти: «В рождестве Дева и по смерти жива», а гроб достигает неба, как та Иаковлева лествица, утвержденная на земле, верх которой достиг небес. Гроб — лествица к небу.
Встанем же твердо умом нашим при этом дивном, бессмертном гробе бессмертной Божией Матери, как при лестнице, возводящей на небо, и присмотримся внутренними очами: каковы ступени этой лестницы, ибо лестница без ступеней не бывает? Что за ступени, которыми Матерь Божия в часть преставления Своего взошла на небо? «О дивное чудо!
Источник жизни во гробе полагается, и лествица в небеси гроб бывает!» Еще не великое было бы чудо — заградить гробом источник, чтобы он не источал своей струи. Дивно то, что гроб превращается в лестницу, и лестницу, достигающую до небес. Но разве может трехлокотный человеческий гроб, прямо поставленный на земле, достигнуть в то же время и высоты небесной?
Да будет известно, что здесь слово «гроб» употребляется вместо слова «смерть»: смерть называется гробом, а также и лествицей. Ибо как гроб измеряется тремя локтями, так и смерть. «Смерть святых, честная пред Господем» (ср. Пс. 115, 6), как лестница, возводящая души святых на небо, мерится тремя богословскими добродетелями: верою, надеждою и любовью.
Велика и высока эта мера, достигающая небес, как лестница! Ибо вера достигает лицезрения Божия, надежда достигает получения тех благ, «которых не видел глаз» (1 Кор. 2, 9), любовь же достигает самого сердца Божия, которое есть источник и начало всякой любви. Смерть — лестница. Ибо как лестница имеет две тетивы, два бока, так и смерть, оканчивающая временную жизнь и начинающая вечную жизнь, имеет как бы две тетивы, два бока, посредствующие между временной и вечной жизнью: с одной стороны, жизнь оканчивающуюся, и с другой — начинающуюся.
И как между двумя тетивами устраиваются и укрепляются ступени для восхождения, так и во время смерти между жизнью оканчиваемой и жизнью начинаемой, как бы между двумя тетивами собираются вместе все добрые дела мужа праведного, в жизни временной содеянные, которыми душа, как бы по ступеням, восходит на него. Итак, смерть или гроб служит лестницей для восхождения: «Гроб лествица к небеси бывает».
Кончается преблаженнейшей кончиной, умирает бессмертной смертью Матерь Божия. С одной стороны, стоит конец временной жизни, с другой — начало жизни вечной. Посередине же собрались и, как бы на ступени для восхождения пресвятейшей души Ее, выстроились все Ее добродетели. Кто может счесть их? Кто может сосчитать и указать, как, какими и сколькими добрыми делами угодила Богу, Творцу Своему, Пресвятая Дева от юности Своей и до преблаженнейшей кончины Своей?
Легче сосчитать цветы весной, колосья летом, плоды осенью, снега зимой! Скорее сосчитаешь волосы на голове, капли в море, звезды на небе, нежели исчислишь добрые дела богоугождения и достоинства Матери Божией! Я же, умолчав обо всем прочем и неудобоисчислимом, рассмотрю только три преизряднейшие в ней вещи, которые я считаю как бы ступенями лестницы, а чтобы они были видны яснее, задам вопрос.
Я спрошу вас: кто преставился? Знаю, что каждый по усердию своему к Преставившейся ответит всяческими похвальными словами. Один скажет: «Матерь Божия преставилась к Сыну Своему и Богу»; другой скажет: «Небо одушевленное на небеса восходит»; третий: «Врата непроходимые отнесены в небесные двери»; иной скажет: «Взошло с земли на небо Солнце, в котором вселился Вышний»; другой: «Дом Божий пречистый и пречестнейший отнесен в нерукотворенные храмы».
Каждый скажет что-либо похвальное по усердию своему. Я же, обратившись к самому дивному, бессмертному Сему Мертвецу, спрашиваю: Кто Ты, здесь лежащий? И слышу в ответ смиренный глас: «Вот Я Раба Господня!» (Лк. 1, 38) Теперь всякому да будет известно, кто здесь преставился: Раба Господня преставилась, Раба Господня положена во гробе: «Вот Я Раба Господня!
» Здесь вспомню я одно древнее изречение: «Служить Богу и царствовать — одно и то же», то есть служить Богу — значит вместе и царствовать. Истинный раб Божий является вместе с тем и наследником небесного царствия, соцарствует Христу. И если Пречистая Дева — Раба Господня, то Она воистину должна быть названа и Царицей всей видимой и невидимой твари.
Но я, прилежно взирая умом своим на Господа и на Рабу Его, вижу как Господа моего, в Трех Лицах Единого, Отца и Сына, и Святого Духа, так и Рабу Его, и нашу Царицу, в едином лице изъявившую три особые стороны служения Богу, ибо особым образом послужила Она Богу Отцу, особым — Богу Сыну и особым — Богу Духу Святому. Богу Отцу была она Дочерью, Которой Он говорит: «Слушай, Дщерь, и смотри» (Пс. 44, 11).
Богу Сыну — Матерью; Богу Духу Святому — Безневестной Девой, Невестой Неневестной. Послужила Богу Отцу как Дочь, Богу Сыну — как Мать, Богу Духу Святому — как уневещенная Дева. Поработала Святой Троице особыми способами верно и истинно. Здесь снова спрошу: по каким ступеням эта Раба Господня, царскую честь Себе заслужившая, достигла столь великого достоинства, столь высокой чести — быть Дочерью Бога Отца, Матерью Бога Сына и уневещенною Девой Бога Духа Святого?
Воистину, она «восхождения в сердце Своем положила» (Пс. 83, 3): положила ступени восхождения к Богу в жизни Своей, а именно, к уневещению Богом Духом Святым взошла девственной чистотой, к материнству по отношению к Богу Сыну — смирением: «Призрел», — говорит Она, — «на смирение рабы Своей» (Лк. 1, 48); Дочерью Богу Отцу стала любовью.
И теми же ступенями, которыми Она приблизилась во временной Своей жизни к Богу, Единому в Троице, Она взошла и в бессмертном Успении Своем на небо к Отцу и Сыну, и Святому Духу, то есть девственной чистотой, смирением и любовью. Прежде всего от юности Своей взошла к Богу Духу Святому девственной чистотой, сделавшись Его живой церковью и одушевленным храмом.
Ибо нигде Дух Святой не вселяется так, как в девствующих, потому что девство, по свидетельству святых отцов, родственно Ангелам и дружественно Богу. А Пречистая Матерь Божия по словам святого Амвросия, была Девой не только телом, но и духом. Внемлем умом своим словам этого учителя, который о Пречистой Деве говорит: «Она была Девой не телом только, но и духом», — и подумаем: что значит девствовать телом и духом? Что значит быть чистым телом и духом?
А так как мы вспомнили о чистоте, то да выслушают слова эти не только девствующие, или вдовствующие, или охраняющие покаянием чистоту свою, но и находящиеся в супружестве, ибо ко всем вообще говорит апостол: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа; вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас; и еще: Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1 Кор. 6, 19; 3, 1617).
Итак, каждый должен беречь свою чистоту, девствующие — девственную и вдовствующие — вдовственную. Точно так же и находящиеся в супружестве должны беспорочно хранить чистоту супружескую, чтобы быть чистыми храмами Святого Духа. Ибо пред Богом как чистота бессупружных похвальна, так и чистота супружных честна («брак у всех да будет честен» — Евр. 13, 4)
, и тех — приятна, и этих не отвержена, как нескверная; и та славна, и эта имеет свою, хотя бы и иную, славу, как говорит апостол: «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд» (1 Кор. 15, 41). Хотя и иная, но все же слава, и каждому своя: особая слава' солнцу, особая — луне и особая — звездам. Святой Исидор Пилусиот дает этим апостольским словам такое толкование: «Уподобляет Павел, — говорит он, — солнцу тех, которые возлюбили хранить девство; луне — тех, которые пребывают чисто во вдовстве; звездам же уподобляет тех, кто в честном супружестве соблюдает ложе свое нескверным.
Ибо как солнцу подобает быть светлым и луне светлой, и звездам не темными, так подобает быть чистыми и девствующим, и вдовствующим, и находящимся в супружестве, чтобы все были достойными храмами Святого Духа». Научитесь же здесь все, что значит человеку быть чистым духом и телом. Каждый человек по существу своему двойственен: внешний и внутренний, то есть материальный и духовный; внешний — видим, ибо материален, а внутренний — невидим, ибо духовен.