Страница 4 из 6
"Дошло до сведения нашего и то, - читаем в 12-м правиле VI Вселенского Собора, - что в Африке и Ливии и в иных местах некоторые из тамо сущих боголюбезнейших предстоятелей и по совершившимся над ними рукоположении не оставляют жизни купно с своими супругами, полагая тем претыкание и соблазн другим. Имея убо великое тщание, дабы все устрояти к пользе порученных паств, признали мы за благо, да и не будет отныне ничего такового. Сие же глаголем не ко отложению или превращению апостольского законоположения, но прилагая попечение о спасении и о преуспении людей на лучшее и о том, да не допустим какого-либо нарекания на священное звание. Ибо глаголет божественный Апостол: "вся во славу Божию творите. Безпреткновени бывайте иудеем и еллином и Церкви Божией, якоже и аз во всем всем угождаю, не иский своея пользы, но многих, да спасутся. Подражателе мне бывайте, якоже и аз Христу" (1Кор.10:31-11:1). Аще кто усмотрен будет сие творящий, да будет извержен".
Как видим, не отменяя "апостольского законоположения", Трулльский Собор при узаконении для епископов исключительно безбрачного состояния исходит главным образом из признания важного значения в жизни Церкви безбрачного состояния как состояния, единственно отвечавшего церковно-народному представлению об епископском служении в Церкви, - представлению: 1) сложившемуся закономерно, 2) совершенно оправданному потребностями безраздельного церковно-общественного служения Господу и 3) канонически освященному Церковью в качестве обязательной нормы церковной жизнедеятельности, как видим, особым каноническим актом - доселе действующим постановлением, именно, VI Вселенского Собора.
После 12-го правила VI Вселенского Собора брачная жизнь епископов мало-помалу выходит из практики Церкви на Востоке, не говоря уже о западной ее половине, где попытки узаконить безбрачную жизнь епископства церкви, как и всего клира, были всегда интенсивнее, чем на Востоке.
Таким образом, в дальнейшей практике Православной Церкви канон 12-й Трулльского Собора получил полное утверждение, если не считать некоторых отдельных церковных беспорядков, возникших по поводу особого положения, созданного 12-м каноном Трулльского Собора (ср. 48-й канон его же о добровольном разлучении брачных епископов с женами), не указавшим, в частности, удовлетворительного выхода из положения тем брачным епископам, которые не желали или не могли оставить своих жен добровольно.
Так или иначе, но постановления Трулльского Собора о безбрачном епископате действительно утвердились в последующей церковной жизни.
В исторических памятниках сохранились имена весьма многих епископов Православной Церкви, поставленных на святительство после VII христианского века, и среди них мы совершенно не знаем лиц, получивших святительскую хиротонию и проходивших свое служение при живой жене и в браке (см., например, списки святителей Константинопольской Церкви в русской церковно-исторической литературе у протоиерея Горского А.В. в его цитированной статье "О сане епископском в отношении к монашеству"). Эти имена православных святителей именно говорят о том, что по своему интересующему нас положению православные епископы начиная приблизительно с половины VIII христианского века могли быть лицами не монашеского пострижения, но непременно и обязательно, как это, думается, уже показано, должны были быть лицами безбрачными.
Русская церковная история до сих пор не знала супружества епископов, исключая брачных епископов униатских, бывших в Церкви Юго-Западного края конца XVI века и вызвавших народные беспорядки и переход православных в католичество. Порядок поставления брачного епископата Юго-Западной Руси был остановлен грамотой Константинопольского патриарха Иеремии от 1592 года, последовавшей на имя Львовского церковного братства. Вот что, между прочим, писало это церковное братство сказанному патриарху 5 февраля 1592 года: "Вельми смущается Церковь и вспять возвращается, хуляще церковное безчиние. Епископ Холмский, также и Пинский, с женами живут, еще же и Перемышльский епископ с женою на епископство возведен. Людие все единогласно вопиют: яко аще не устроится церковное развращение, в конце разыдемся во отступление римского послушания, и в покое безмятежно пребудем" (Акты Западной России, т.IV, №33; см. у епископа Иоанна Смоленского: "О монашестве епископов", почаевское издание, стр.93).
Так оправдывается до сего дня непреложность и особая значимость 12-го канона VI Вселенского Собора, лишь, таким образом, зафиксировавшего естественную и спасительную историю устроения народа Божия Святою Церковью.
Итак, какие же выводы должны быть сделаны, применительно к переживаемому моменту в истории Церкви из представленного очерка историко-канонического положения вопроса "о безбрачии епископов" в Церкви Вселенской и в частности Русской? Эти выводы следующие:
1. Согласно учению самого Господа Спасителя о высоте брака и девства, в Его Церкви догматически одинаково возможны и допустимы как брачные, так и безбрачные епископы: догматически, таким образом, тайна священства, как сказано, определенно не исключает, в частности, Таинства Брака.
2. Но ввиду отсутствия непосредственной заповеди Христа Спасителя по данному частному вопросу церковного быта и согласно учению святого Апостола Павла о преимуществах безбрачной жизни при подвиге богоугождения (1Кор.7:1-11,32-33) Святая Церковь - сначала Вселенская Восточная, а затем и Православная Греко-Российская, - не отрицаясь по существу от Божественного повеления от епископа - мужа единыя жены (1Тим.3:2; ср.: VI Вселенский Собор,12), в вопросе о браке епископов пошла по пути большему и совершеннейшему, чем путь единобрачного епископата и, подобно переходу в апостольское время от ветхозаветной полигамии к моногамии (1Тим.3:2), узаконила для себя в данном вопросе как норму порядок епископской агамии, то есть епископата безбрачного.
3. Святая Церковь в данном непреодолимом, изначально-церковном процессе эволюции на пути к замене епископской моногамии агамией руководствовалась отнюдь не представлением "о скверне брака", высоту и святость которого она соборно исповедала на Соборе Гангрском, и вообще отнюдь не соображениями материального характера, которые удовлетворялись скорее через епископат брачный, чем безбрачный, но исключительно сознанием церковной пользы и удовлетворения духовных состояний тех или иных церковных обществ.
4. Узаконенная Святой Церковью норма епископата безбрачного оказалась в истории Церкви "до сего дня" совершенно отвечающей духу и потребностям церковно-народной жизни, так что истинным оплотом и непрерывно-живым осуществлением в церковной жизни 12-го канона VI Вселенского Собора является церковный народ, который, как видно, в истории своего спасения воспринял именно образ безбрачного епископата церковного стада. Ввиду сказанного со стороны церковных интересов, очевидно, не имеется никаких достаточных поводов и оснований к соборному пересмотру 12-го канона VI Вселенского Собора.
Свободный путь к святительской хиротонии по церковно-каноническим основаниям и в настоящее время должны иметь исключительно, таким образом, лица безбрачные, одинаково как из клира, так и из лиц монашествующих (Двукратный Собор, 17) и притом этот путь и для монашествующей братии наряду с безбрачными лицами и из клира должен быть открыт без всяких ограничений, как особый вид монашеского послушания, как путь Церкви, путь Божий.
На основании изложенного можно бы, кажется, средактировать последнюю формулу канонического решения вопроса "о безбрачии епископов" в Церкви следующим образом: "Епископат, согласно учению Самого Господа Спасителя (Мф.19:4-5 и Мф.19:10-11), догматически может быть одинаково как брачным, так и безбрачным, в том числе и монашествующим, но ввиду того, что Святая Церковь в своей истории, согласно заповеди Апостола Павла (1Кор.7:32-33), приняла и узаконила исключительно для блага Церкви безбрачие епископов (VI Вселенский Собор,12) и уже последовательно и благодетельно для церковного стада сменила епископскую моногамию на агамию, и в настоящее время как общая и абсолютная норма в согласии с православным Востоком и в Русской Церкви епископат остается исключительно безбрачным".