Страница 69 из 73
Католичество было историческим компромиссом христианства с язычеством, с imperium romanum [132], с античным обоготворением государства, облачившегося в одежду Града Божьего. На Востоке православие не заключало в себе никакой антропологии, в нем хранилось Божеское, но не было еще человеческого. Там историческая жизнь подверглась соблазну цезарепапизма, византийского самодержавия, в котором царь был признан заместителем Христа. Этот соблазн языческого империализма, иной по форме, чем в Западном католичестве, передался в Россию и здесь дал плоды. Против лже–религиозной, бесчеловечной антропологии католического Запада, против полного принижения человеческой стихии на православном Востоке справедливо восстала сначала Реформация, а затем гуманизм новой Истории. Реформация пыталась восстановить попранную
[288]
свободу Христову, но в дальнейшем развитии подорвала саму идею церкви и незаметно впала в гуманистический рационализм. Лже–религиозному обоготворению папы и царя, все той же человеческой воли, гуманизм противопоставил открытое и честное утверждение человеческой воли и власти. Человеческая стихия стала утверждаться отвлеченно, оторванно от Бога и религиозного смысла. Тогда человечество подверглось новому соблазну народовластия, самообоготворения, последнему соблазну социализма и анархизма, насильственного соединения и хаотического освобождения натурального рода, вне Бога и против Бога.
Внерелигиозное, гуманистическое развитие привело в XIX веке к идее прогресса, которая стала новой религией для человечества, потерявшего Бога. Язычеству была чужда идея прогресса и смысла истории, в христианстве идея эта еще не вместилась, не раскрылась, но она связана с христианскими пророчествами: первыми провозвестниками идеи прогресса и религиозного смысла истории были ветхозаветные пророки, идея эта родилась в чаяниях Мессии, корень ее – религиозно–мессианский. Единственная христианская книга, непосредственно связанная с прогрессом, со смыслом и завершением истории, есть Апокалипсис, откровение св. Иоанна, книга пророческая, историческим христианством еще не раскрытая и не вмещенная. Учение о прогрессе человечества неизбежно заключает в себе эсхатологию, идею благого конца истории, а концом этим может быть только или Царство Божье на земле, Царство Христово, или царство князя мира сего, царство Антихристово. Новая религия прогресса, религия человечества, религия позитивизма и социализма смешивает чаяния Царства Божьего на земле с чаяниями ложного Мессии, земного бога. Только новое религиозное сознание может осветить роковую двойственность судеб человечества, и потому новое религиозное движение в мире должно быть связано с апокалиптическими пророчествами. Состояние мира требует религиозного разрешения идеи прогресса, религиозного определения судеб истории.
Ветхозаветные и новозаветные пророчества должны исполниться, религиозный космический процесс продолжиться, обетования Царства Божьего на земле – осуществиться. Третий
[289]
завет [133] может быть только окончательным осуществлением Завета Христова, исполнением обетовании и пророчеств. Лишь в органической связи со святыней церкви, святыней подлинного православия может открыться религиозно–новое, может явиться Богочеловечество, вмещающее все благие результаты мировой истории, все ценности мировой культуры. Акт вольного самоотречения, вольного отказа от природно–человеческого самоутверждения, совершенный святыми и подвижниками церкви Христовой, имел вселенско–космическое значение. Новое религиозное сознание может раскрыться и вместить правду о земной плоти, о религиозном обществе, о святом смысле культуры в том человечестве, которое примет в себя Христа, обожится слиянием с Христом. Тот религиозный процесс, который индивидуально совершился в Христе–Богочеловеке, должен соборно совершиться в человечестве – Богочеловечестве.
Исторический процесс завершится появлением теократии, тысячелетнего царства Христова на земле, в этом будет его добрый, праведный, осмысленный результат. Но согласно пророчествам теократия не может сделаться универсальной формой жизни человечества, она, скорее, будет оазисом среди враждебной пустыни. Царство князя мира сего эмпирически будет могущественным, явит призрачную власть. Старые лже–теократии, на Западе и на Востоке, рушатся, и всего более нужно опасаться появления новой лже–теократии, нового обоготворения человеческой воли, человеческого «мы». С молитвы, с молитвенного самоотречения и благоговения начинается всякая подлинная религиозная жизнь, и с молитвы «Да будет Воля Твоя» начнется подлинная теократия. Теократия упраздняет саму потребность в государственности, это – замена государства церковью; она соединяет людей любовью, а не насилием, и окончательно освобождает людей от рабства. Но пагубно было бы думать, что можно механически победить государственность, освободиться от закона внешнего, не приняв закона внутреннего, закона Божьего. Люди, не принявшие внутрь себя Христа, не освободившиеся от внутреннего рабства духа, всегда нуждались и будут нуждаться в государственном принуждении. Только покорившиеся Богу освобождаются от насилий и принуж-
[290]
дений стихии этого мира. Человечество пережило и начинает преодолевать соблазн империализма, но государственность имеет еще какую‑то нейтральную миссию в развитии человечества, в постановке его на собственные ноги. Соблазн революционного анархизма, пытающегося предельно освободить человека, оставив нетронутым его внутреннее рабство и тем восстановить изначальный хаос, должен быть религиозно отвергнут. Также должен быть религиозно отвергнут соблазн революционного социализма, пытающегося насильственно соединить людей, оставив нетронутым их внутренний раздор и вражду.
И в старой церкви, сохранившей святыню, и в светской культуре и общественности, незримо накопившей новую святыню, должен произойти переворот космического порядка, переход на путь богочеловеческий. Явится в мире богочеловеческий центр, от которого пойдет процесс благодатного завершения истории. Переворот этот не есть подновление старого, не есть лютеровская Реформация, а несоизмеримо большее: изменение натурально–человеческого порядка, явление порядка бого–человеческого. Сущность зла – в обоготворении природной человеческой стихии, оторванной от Бога; сущность добра – в обожении человеческой природы, соединенной с Богом.
Примечания
1
1* В данном случае «плебейская обида на мир» – синоним ницшевского «ressentiment», лежащего в основе «морали рабов», которой Ницше противопоставляет «мораль господ». Подробнее см.:Бердяев Н. А.Духовный кризис интеллигенции. М., 1998, с. 368, прим. 3*.
2
1* Сущность «антропологического» подхода Л. Фейербаха к религии заключается в формулах: «Теология есть антропология»; «Собственная сущность человека есть его абсолютная сущность, его бог...»(Фейербах Л.Избранные философские произведения. М., 1955, т. II, с. 515, 34).
3
2* Имеются в виду не знаменитые «Речи о религии к образованным людям, ее презирающим» Ф. Шлейермахера (последнее издание на русском языке: М.-Киев, 1994), а другое его сочинение — богословский трактат «Христианская вера», не переводившийся на русский язык. См.:Эрнатский Ф.Учение Шлейермахера о религии. Киев, 1884.
4
3* Из стихотворения Ф. И. Тютчева «О чем ты воешь, ветр ночной?» (Начало 1830-x гг.):
О! страшных песен сих не пой
Про древний хаос, про родимый!
(Тютчев Ф. И.Сочинения в 2-х тт. М.,1980, т. 1, с. 73)
Философское истолкование тютчевского «хаоса» дает В. С. Соловьев: «Xаос, т. е. отрицательная беспредельность, зияющая бездна всякого безумие и безобразия, демонические порывы, восстающие против всего положительного и должного — вот глубочайшая сущность мирской души и основа всего мироздания. Космический процесс видит эту хаотическую стихию в пределы всеобщего строя, подчиняет ее разумным законам, постепенно воплощая в ней идеальное содержание бытия, давая этой дикой жизни смысл и красоту. Но и введенный в пределы всемирного строя, хаос дает о себе знать мятежными движениями и порывами. Это присутствие хаотического, иррационального начала в глубине бытия сообщает различным явлениям природы ту свободу и силу, без которых не было бы и самой жизни и красоты. Жизнь и красота в природе – это борьба и торжество света над тьмою, но этим необходимо предполагается, что тьма есть действительная сила...