Страница 154 из 230
научит (преподобный Варсонофий Оптинский).
Молитву и Св. Причащение не должно никак оставлять, никакие вражеские нападения не должны это
воспрещать (иеросхимонах Арсений Афонский).
Когда хвалят тебя демоны, внушая тебе мысленно, что велики твои бдения, велико твое воздержание, велики твои подвиги, не хвали себя сам, и не услаждайся их похвалами, и не соглашайся с ними, но паче
негодуй на них и гневайся.
Сильная приверженность к родным по плоти есть сатанинский силок (преподобный Нил Синайский).
Если не хочешь от духовного отца потерпеть, что всячески неизбежно для очищения внутренней скверны, то будешь терпеть от бесов по исходе души (иеросхимонах Арсений Афонский).
Если бесы видят нас страшливыми и боязливыми, то
еще больше увеличивают боязнь привидениями и угрозами, и что сами в себе думаем, то и производят в
большем виде (преподобный Антоний Великий).
Бесы иногда, если мы спим, пробуждают нас на молитву и делают это так часто, что не дают почти нам
и уснуть. Но не надобно их слушать, пробуждают ли
они на молитву, или советуют вовсе не принимать пищи, или представляются осуждающими и укоряющими нас за то самое, в чем прежде были с нами согласны. Ибо не из благоговения и не ради истины делают
это, но чтобы неопытных ввергнуть в отчаяние (преподобный Антоний Великий).
Старец на вопрос, почему нас так беспокоят бесы, отвечал: «Потому что мы отвергли оружие наше: самоукорение, смирение, нищету и терпение».
Отчего происходит, что иной думает, что он ниже
всякой твари, а действие его не соответствует этой
мысли? – Ежели не видишь действий, соответствующих уничиженному о себе мнению, то сие последнее
не истинно, но прельщение демонов (преподобный
Варсонофий Оптинский).
Самое главное – смирение и сердечное сокрушение, что составляет непобедимое оружие против диавола.
Если кто страдает припадками или страхованиями, то эти болезни врачуются смирением, трудом, и покаянием, и тем, чтобы любить брата своего и любить
врагов (преподобный Силуан Афонский).
Все делай напротив того, что враг внушает: он внушает ненавидеть обидящих нас, ты – люби их; ругаю62 - 63
щих – благословляй; и взимающих твое – не истязуй и
с охотой сам отдавай; когда хочешь смеяться – плачь;
когда находит уныние – старайся развеселиться; когда
зависть – радуйся чужому благополучию; когда борет
противоречие, непокорность – немедленно покорись, согласись; когда блудные помыслы – поревнуй о чистоте сердца; когда гордость – смирись; когда злоба – будь особенно добр; когда раздражительность –
сохрани спокойствие; когда скуп – будь щедр; когда
рассеянность – размышляй о едином на потребу.
Самое сильное средство к отгнанию бесов есть насколько возможно чистое, от чистого сердца и усердия
приобщение Св. Животворящих Таин Христовых.
Если бы было у бесов могущество, то не приходили
бы толпой, не производили бы мечтаний и не принимали бы на себя различных образов, когда строят козни; но достаточно было бы прийти только одному и
делать, что может и хочет.
Нет сомнения, нечистые духи могут познавать качество наших мыслей, но извне, заключая о них по чувственным признакам, т. е. из наших расположений, или
слов, или занятий, к которым видят нас более склонным. Но они вовсе не могут знать мысли те, которые
еще не обнаружились из сокровенности души. Да и те
мысли, которые они внушают, приняты ли или как
приняты, они узнают не по природе самой души, т. е.
не по внутреннему движению, скрывающемуся, так
сказать, в мозгу, но по движениям и признакам внешнего человека; например, когда внушают чревобесие или видят, что монах с любопытством устремляет
глаза в окно и на солнце, или заботливо спрашивает
о часе, то познают, что у него родилось желание есть.
Если они подстрекают к печали, гневу, ярости, то залегли ли они в сердце, узнают из движения тела и возмущения чувствований, именно, те когда видят, что
он молча возмутился, или с каким-нибудь негодованием вздыхает, или лицо покрылось бледностью или
краской и таким образом тонко дознают, кто какому
пороку предан. Ибо они верным способом узнают, чем всякий из нас услаждается (авва Сирин).
Диавол не посмел явиться к преподобному Фоме открыто, а навел на него такое множество комаров, что
они набивались ему в рот, проникали в гортань, и
скудная пища, и все, что было в келии святого, всегда
наполнялись множеством комаров. Такое нападение
продолжалось три года, но никогда святой не возроптал, и за все благодарил Бога, и испрашивал себе
прощение грехов. Затем появились огромные мухи, а
после – муравьи. Все эти искушения от диавола преподобный Фома перенес с твердостью адаманта.
Когда ночью беспокоят бесовские мечтания, то исполните по четке сто молитв: «Слава, Господи, Кресту
Твоему Честному», – и враг отойдет (иеросхимонах
Арсений Афонский).
Чем более сподобимся благодати, тем сильнее должно быть самоукорение, дабы враг не обольстил нас
праведностью нашей, которая пред Богом есть ничтожество, как сказано в Св. Писании: «Вся правда наша, яко порт (рубашка) нечистой жены пред Богом»
( иеро схимонах Арсений Афонский).
Если когда ты на кого прогневаешься, то вспомни, что начальник всякого зла – диавол, он посевает между людьми раздоры, и вместо того, чтобы гневаться
64 - 65
на ближнего, обрати твой гнев на того, кто главной
причиной всех зол (иеросхимонах Арсений Афонский).
Кознь врага на молитве. На молитве в самом начале
враг спасения предлагает какое-либо дело, будто нужное, чтобы озаботиться им. Если не остережется начинающий молиться, то уходит помысл в предложенное
дело, а о Боге и молитве забывает. Кивает поклоны, как
кукла. Чтоб избежать этого, надобно пред молитвой
твердым помыслом все отбросить и приступить к молитве голой душой, чтобы она, совершая молитву, одну
ее имела в заботе (святитель Феофан Затворник).
За неблагоговение – наказание. Ангелы Божии
отторгают от лица и взора Божия ум молящегося неблагоговейно. Страждущий от демонов обычно не
чувствует того. И Сам Бог не освобождает его от демонского насилия за то, что он нарушает заповедь работать Господу со страхом.
О демонской брани. Всякая демонская брань производится в нас тремя главными способами: или по
нерадению, или по гордости, или по зависти демонов.
Первая брань достойна сожаления, вторая весьма бедственна, а третья преблаженна (преподобный Иоанн
Лествичник).
О лукавстве злых духов. Велико и непостижимо
лукавство злых духов: роскошествуя и пресыщаясь, бодрствуем недремленно, а постясь и изнуряя себя
трудами, жалким образом одолеваемы сном (преподобный Иоанн Лествичник).
Бес славил Спасителя, а Спаситель сказал ему:
«Умолчи и изыди». Бесы никогда ничего не говорят
и не делают с доброй целью: всегда у них что-нибудь
злое в виду. Так было и здесь. Господь, не обличая козней их, одним словом решил: «Умолчи и изыди». Не
хотел Он долго вести речи с лукавым духом. Тут нам
урок. Мало-мало что хорошенькое удастся кому сделать, тотчас подсекает бес и начинает трубить в уши:
ты такой и такой. Не слушай и не входи в разговор с
этим льстецом, а сразу наотрез скажи: «Умолчи и изыди», и след его провей воздыханием и самоукорением, и место его окази сокрушенной молитвой. Он хочет
породить самомнение и самочувствие и из них потом
раздуть самовосхваление и тщеславие – все такие помыслы и чувства, которые в духовной жизни суть то
же, что воры в житейском быту. Как эти, забравшись в
дом, обирают добро хозяйское, так и те своим укорением в душе все доброе в ней уничтожают и вон извергают, так что ничего уж не остается, за что потом
похвалил бы Господь (святитель Феофан Затворник, из «Толкования на Евангелие от Марка», 1: 25).
Отчего мы не замечаем искушений врага нашего спасения? – «Чтобы чувствовать к себе прикосновение
духа тьмы, надобно самому быть светом, – говорит
архиепископ Иннокентий Херсонский, – а грешник
есть тьма». На чистом белом платье и малое пятно
тотчас приметно, а платье черное не даст заметить на
себе самых больших пятен. В душе светлой и чистой
одна какая-либо мысль, вброшенная от диавола, тотчас производит смущение, тяжесть и боль сердечную, а в душе грешника, темной и оскверненной, и самое
присутствие его неприметно. Такой неприметности
помогает сам дух злобы всеми силами, ибо что ему за
выгода быть приметным? Давать ощущать себя прямо? Это значило бы заставить бежать от себя. И вот
он, тирански властвуя над грешником, в то же время