Страница 155 из 230
66 - 67
старается держать его в том обольщении, якобы он
действует сам собой и во всем совершенно свободен.
Не надобно покоряться страху, который наводит диавол, а нужно тогда особенно бодрствовать духом и, откинув малодушие, помнить, что хотя мы и грешные, но
все находимся под благодатью нашего Искупителя, без
воли Которого не спадет ни один волос с головы нашей... Искушения диавола подобны паутине, что только стоит дунуть на нее, и она истребляется, что так-то и
на врага – диавола: стоит только оградить себя верой и
крестным знамением – и все козни его исчезнут совершенно (преподобный Серафим Саровский).
Молитва дороже всего, но и врагу больше всего она
не нравится; много делает препятствий, но бояться
его не надо (схиигумен Иоанн Валаамский).
Демоны имеют обыкновение в час молитвы под благовидным предлогом побуждать нас к отлучке, чтобы отвлечь от спасительной молитвы (святитель
Василий Великий).
О страхе вражьем. Тот страх вражий, который вселяет в нас боязнь смерти и сильных мира сего (святитель Василий Великий).
Христос победил силою Своею искусителя – и мы силой и именем Иисусовым можем побеждать его. Имя
Иисусово крепче стали, тверже гранита. Нет крепче щита, нет сильнее оружия в духовной брани, как
Иисусова молитва (авва Иов).
Как пес, когда увидит жезл, которым некогда ударили его, скоро и далеко отбегает от него, так и диавол, видя знамение креста Христова, которым сокрушена
сила сего, боится и трепещет – и убегает от верных
(митрополит Петр Могила).
Один великий старец говорил: «Прежде всего, нужно
нам смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое
слово, которое слышим, сказать: «Прости, ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и противника». Вот, видите, братия, как велика сила смиренномудрия, видите, какое имеет действие слово «прости».
Почему же диавол называется не только врагом, но и
противником? Врагом называется потому, что он человеконенавистник, ненавистник добра и клеветник;
противником же называется потому, что он старается
препятствовать всякому доброму делу. Хочет ли кто
помолиться – он противится и препятствует ему злыми воспоминаниями, пленением ума и унынием. Хочет
ли кто подать милостыню – он препятствует сребролюбием и скупостью. Хочет ли кто бодрствовать – он
препятствует леностью и нерадением; и так-то он сопротивляется нам во всяком деле, когда хотим сделать
доброе. Поэтому он и называется не только врагом, но
и противником. Смиренномудрием же сокрушаются
все оружия врага и противника (авва Дорофей).
В Писании сказано, что ложь от лукавого и что он
ложь есть и отец лжи (Ин. 8: 44). Вот отцом лжи назван диавол, а истина есть Бог, ибо Он Сам говорит: Аз
есмь путь, истина и живот (Ин. 14: 6). Видите посему, от кого мы отлучаем себя и с кем соединяемся ложью:
очевидно – с лукавым. Итак, если мы поистине хотим
спастись, то мы должны всей силой и со всем усердием любить истину и охранять себя от всякой лжи, чтобы она не отлучила нас от истины и жизни (авва
Дорофей).
68 - 69
Диавол, когда видит, что Бог умилосердился над душой, готов ее помиловать и облегчить ее от бремени
страстей Словом Своим или через кого-либо из рабов
Своих, тогда и диавол более отягощает ее страстями
и сильнее борет ее. Но Отцы, зная сие, укрепляют
человека своим учением и не допускают его предаваться боязни. Один говорил: «Ты пал? Восстань, и если опять пал, опять восстань через покаяние».
Другой также говорит: «Крепость желающих приобрести добродетели состоит в том, чтобы не малодушествовать, если падут, и не приходить в отчаяние, но опять бороться». Одним словом, каждый из них
различным образом, один так, другой иначе, подают
руку подвизающимся и оскорбляемым от врага (авва
Дорофей).
Не переносить бесчестия есть дело неверия. Брат!
Иисус Христос сделался человеком и перенес бесчестия, а разве ты больше Иисуса? Это неверие и обольщение демонское. Кто желает смирения и не понесет
бесчестия, тот не может достигнуть смирения.
Якоже единый ветр все плоды земные и семена может в движение приводить и развевать или якоже едина нощная тьма по всей земле распространяется, тако
злобы начальник, мысленная оная тьма, источник
всякого зла и смерти, ветр сокровенный и свирепый, весь человеческий род на земле сущий в смятение
приводит, и окружает непрестанными попечениями, и мирскими похотьми прельщает сердца человеков;
и тьмой невежества, слепоты и забвения помрачает всякую душу, свыше не огражденную, и мыслию, и мудрованием во иный век не преселившуюся, по
сказанному: Наше житие на небесах есть (2 Кор 5: 1)
(преподобный Макарий Великий).
Пребывает ли сатана с Богом, как в воздухе, так и в
человеках? – Если солнце сие будучи творение, просвещая места скверная, не повреждается, кольми паче
Божество, аще и с сатаною вместе будет, не оскверняется, ниже помрачается. Попустил же Бог быти злу
сему для людской предосторожности и упражнения.
Впрочем, зло оное помрачилося, и как бы ослепло, и не может видети чистоты и тонкости Божией. Аще
же кто речет, яко собственное место имеет сатана и
собственное – Бог, таковый Бога признает за ограниченного и простирающегося только до того места, где
вселяется лукавый.
Человек, подвизающий и всегда себе внимающий, в
молитвах ли, в послушании ли находяся, или другое
какое ни есть богоугодное дело совершая, тьмы лукавых бесов избегнет. Ибо непрестанно себя самого
испытующий и всегда взыскующий Господа свою душу сущую в погибели страстей стяжати может, пленяя себя самого всегда к Богу и к Нему Единому прилепляяся... Если же кто вдает себя в попечения, или
славу, или властолюбие, или суетится о снискании
человеческих честей, и если его душа прилепляется и
примешивается земным помышлениям, или пленяется какими-либо вещами мира сего, и снискании оных
печется, то такая душа избежать, удалиться и прогнать тьму страстей, в которой держится лукавыми
начальствами, никак не может, потому что она любит
и творит волю темного начальника и не гнушается
злых начинаний.
Знает ли сатана все человеческие помышления и
намерения? – Если человек, с человеком обращаяся, знает, что у него в мысли, и ты, живя с ближним лет
двадцать, бываешь сведом о делах его и намерениях, 70 - 71
то и сатана, от рождения твоего с тобой пребывая, не
знает ли помышлений твоих? Ибо шеститысячелетний (теперь 7500) возраст имеет. Не говорим, якобы
он, прежде нежели искусит человека, знал, что он учинит, ибо искушает искуситель, но не знает, повинется
ли ему или не повинется, дондеже не поработит ему
волю свою. И не говорим опять, чтобы помышления
сердечные и желания знал диавол. Равно бо, как древо некоторое имеет многие ветви и многие части, так
имеются и некоторые отрасли помышлений и советов, которые сатана понимает; суть же иные помышления
и советы сатане непонятны.
В некоторых бо вещах превозмогает сторона злобы
и производит в сердце зломыслия; в ином же случае опять превозмогает помышление человеческое
и, получивши помощь и заступление от Бога, злобе
противится; в некоторой вещи покоряется душа, а
иногда свою исполняет волю. Ибо иногда человек, находяся в сих злоключениях, прибегает с горячностью к Богу, и хотя сатана сие знает и видит себе
его противящася, однако отвратить человека от того
не может. Почему же так? Потому что человек имеет произволение взывать к Богу, имеет природные
склонности любить Бога, веровать, взыскивать Его и
к Нему прибегать... Бог старания, труда и делания от
человека ищет.
К какому сокровищу твой ум устремился: весь ли к
Богу или нет? Если нет, то изъясните мне, что тому
есть препятствие? Подлинно, всегда лукавые духи, сатана и демоны удерживают мысль и борют душу. Ибо
хитр диавол, многие имеет козни, хитрости и лукавства; и потому занимает душевную пажить и помышления, и не попускает исправно молиться и приступать
к Богу; понеже естество наше причастно есть демонов
и духов злых; так же Ангелов и Духа Свята; оно вместилище есть сатаны и храмов Духа Святого. Прочее, испытайте совесть свою, братие, кому есте причастни, Ангелам или демонам? Чей вы храм и жилище –
Божие или диавольское? Сердце каким сокровищем
наполнено – благодатным или сатанинским? Яко же
убо дом, исполненный зловония и смрада, надлежит