Страница 2 из 5
Канонический взгляд на данный вопрос глубоко и содержательно рассмотрен в 2-х томном труде Петра (л(Юилье), епископа Нью-Йоркского, (Дисциплинарные труды первых четырех Вселенских соборов(.
Из студентов Московской Духовной Академии, по близкой к теме нашего исследования, была написана кандидатская диссертация Адамом Савицки, под названием (Учение о главенстве Римского папы в христианской Церкви в доникейский период(. В ней дан подробный разбор католического и православного взгляда на первенство апостола Петра среди прочих апостолов Христовых.
Кроме этой литературы, существует масса другой литературы, посвященной более узким предметам исследований. Это труды: С. Предтеченского (Развитие влияния папского престола на дела Западных Церквей до конца (( века(, П. Лепорского (История Фессалоникского экзархата до времени присоединения его к Константинопольскому патриархату(, Н. Малицкого (Борьба Галльской Церкви против пап за независимость(, епископа Феодора (Поздеевского) (Из истории папства. Значение папы Льва Великого в развитии идеи папства( и другие.
(. ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ ПРИТЯЗАНИЯ РИМСКИХ ПАП НА
ГЛАВЕНСТВО ВО ВСЕЛЕНСКОЙ ЦЕРКВИ
Вся Древняя Церковь в административном отношении представляла собой совокупность Поместных Церквей, управляемых соборами местных епископов, под главенством епископа главного города в каждой провинции - митрополита. Каждая из Поместных Церквей независимо решала свои административные и судебные дела. Но в то же время, все они (Церкви) находились в тесном общении между собой, что обычно выражалось в общении таинств, в признании юридической силы за административными и судебными актами любой другой Поместной Церкви, в обмене между ними мирными грамотами, в сношениях по разным вопросам, касающимся всех Церквей. При этом, как в своих внутренних делах, так и при взаимных сношениях все Поместные Церкви пользовались равными правами, и с уважением относились к Церквам, основанным апостолами. Поэтому, можно с уверенностью сказать, что в первые ((( века ни на Востоке, ни на Западе не было не только учения о видимом едином главенстве в Церкви, но даже и мысли об этом со стороны самих Римских епископов.
Римо-католические исследователи утверждают, что уже в Древней Церкви существовало негласное и неписанное представление о главенстве Римского епископа во Вселенской Церкви. При этом они ссылаются на отдельные случаи притязаний епископов Рима (Виктора и Стефана) на свое особое положение в Церкви Христовой. Рассмотрим эти случаи на основании исторических источников.
1. Споры о дне празднования Пасхи.
Во втором веке произошли споры о дне празднования великого христианского праздника - Воскресения Христова. Споры разгорались между малоазийскими и прочими Церквами. Малоазийские Церкви держались апостольского предания, что праздник Пасхи следует совершать в тот же самый день, в который его совершил Господь наш Иисус Христос, т. е. в 14-ый день первого лунного месяца (по-еврейски Нисана), и в этот день, на какой бы день недели он не пришелся, прекращать пост. Большинство же прочих Церквей на Востоке и Западе держались другого обычая, также переданного апостолами, и считали, что праздник Пасхи следует праздновать только в день Воскресения Спасителя, и только в этот день прекращать пост. В сущности это был не особо важный вопрос, т. к. никто не отвергал сам праздник, но, конечно, желательно было бы, чтобы все Церкви праздновали этот праздник в один день.
Причиной спора по этому вопросу в первый раз была ересь Маркиона из Малой Азии, который пытался выбросить из христианства все, что ему казалось остатками еврейского духа3. Главным противником Маркиона в Малой Азии был святитель Поликарп Смирнский. Узнав, что Маркион прибыл в Рим и многих соблазняет своим лжеучением, он прибыл в Рим при папе Аниките (157-168) в 158 году и “многих обратил от еретиков к Церкви Божией, возвещая, что он принял от апостолов одну только ту истину, которая передана Церковию.”4 Кроме этого, святой Поликарп беседовал с Аникитой Римским о разных обрядах и обычаях, которые в их Церквях соблюдались по-разному. Оба епископа “кое в чем ... слегка не ладили, но тут же заключили мир...” О вопросе празднования Пасхи они “и спорить не хотели; ни Аникита не мог убедить Поликарпа оставить то, что всегда соблюдали Иоанн, ученик Господа нашего, и остальные апостолы, с которыми Поликарп общался; ни Поликарп Аникиту, говорившего, что он обязан соблюдать обычай своих предшественников. Тем не менее они пребывали в общении друг с другом; Аникита, из уважения, конечно, предоставлял Поликарпу совершать в его Церкви Евхаристию, и они расстались в мире друг с другом и в мире со всей Церковью соблюдавших и несоблюдавших.”5
Нужно отметить, что папа Аникита отстаивал свою точку зрения опираясь исключительно на обычай своих предшественников в Римской Церкви, а не на верховный авторитет Римского епископа во Вселенской Церкви.
Но прошло совсем немного времени, и Пасхальный вопрос снова стал актуальным на Востоке, где в соседних провинциях праздник Воскресения Христова отмечали по-разному. На этот раз спор возник снова под влиянием ереси Маркиона, так что даже во время гонений споры не прекращались. Об этом свидетельствует святитель Мелитон Сардийский в начале своего сочинения "О Пасхе", написанном в 167 году: “При Сервилии Павле, проконсуле в Асии, в то время, когда мученически скончался Сагарис, в Лаодикии возник великий спор о Пасхе, которая в те дни пришлась как раз на то самое время. Тогда это и было написано.”6 Святой Мелитон держался малоазийского обычая, и порицал воскресное празднование Пасхи. Против его книги выступили предстоятели, державшиеся иного обычая – Климент Александрийский, Аполлинарий Иерапольский и римский пресвитер Ипполит7.
Спор разгорелся с новой силой когда в него вступил Виктор, епископ Римский (189-198). Он был готов возмутить всю Церковь, лишь бы его мнение восторжествовало. Поводом к вмешательству папы Виктора в споры об этом вопросе было выступление римского пресвитера Власта, осуждавшего Церкви не следовавшие малоазийскому обычаю. Виктор Римский решил осудить этот обычай, заручившись поддержкой других епископов, разделявших его мнение. По свидетельству Евсевия Кесарийского: “В это время стали пересматривать весьма важный вопрос: все Асийские Церкви, основываясь будто бы на очень древнем предании, считали, что праздник спасительной Пасхи следует назначать на 14-ый день лунного месяца, в который иудеям велено было закалать агнца; на какой бы день недели ни пришлось 14-тое, пост следует прекращать. Такого обычая у Церквей во всей остальной Вселенной не было; по апостольскому преданию они хранили и доныне сохраняемый обычай: пост следует прекращать только в день Воскресения Спасителя нашего. Епископы по этому поводу созывали Соборы и совещания; все единодушно постановили – ...праздновать таинство Христова Воскресения не в иной какой день, а только в день Господень, и только в тот день прекращать пост. Послание палестинских епископов, собравшихся тогда под председательством Феофила, епископа Кесарийского, и Наркисса Иерусалимского, имеется доныне.
Есть также об этом спорном вопросе и Послание от собравшихся в Риме, из коего видно, что тамошним епископом был тогда Виктор; Послание понтийских епископов, собравшихся под председательством Пальмы, как старейшего; галльских, а также епископа Осроены и тамошних городов. Особо следует назвать Послания Вакхила, епископа Коринфского, и многих других, единомысленно вынесших одно и то же решение и за него голосовавших. Решение было единым, как мы и сообщали.”8 Из этого повествования можно сделать вывод, что Римская Церковь участвовала в обсуждении этого вопроса наравне с другими Церквами, и ее мнению не отдано никакого преимущества перед другими.
Против этого общего решения восстали Малоазийские Церкви во главе с Поликратом Эфеским. Он от лица всех епископов Малой Азии написал соборное Послание ко всем Церквам, в котором защищал соблюдаемый у себя обычай. Но лишь один Римский епископ откликнулся на это послание, созвав новый собор в Риме в 196 году. В своем Послании к малоазийским епископам отцы Римского собора советовали им пересмотреть свой обычай празднования Пасхи на своем поместном соборе и, в случае продолжения своей практики, выдвигали какие-то угрозы. В ответном Послании Поликрат Эфеский от лица малоазийских епископов объясняет, что они хранят обычай, принятый от самих апостолов Филиппа и Иоанна, и что все их предшественники также соблюдали сей обычай. Далее, он пишет: “Я, братья, прожил 65 лет в Господе, пребывал в сношениях с братьями во всей Вселенной, прочитал все Священное Писание и никаких угроз не испугаюсь, ибо большие меня сказали: "Повиноваться следует больше Богу, нежели людям." Я мог бы назвать всех присутствующих епископов, которых вы посоветовали мне созвать; я и созвал их. Если я напишу все их имена, то выйдет великое множество.