Страница 52 из 124
Тем не менее она является определенным умозаключением, экстраполирующим какие-то элементы практических наблюдений. Для подобных умозаключений, не верифицируемых средствами наук о природе, в современной сетке знаний также есть своя ячейка. Это метафизика» [227].
Сегодня подобные идеологические изыски четко отделяются от самой исследовательской науки. Так, например, член-корреспондент РАН Л.И. Корочкин, отвечая на вопросы С. Вертьянова, автора научно-популярного очерка об эволюции, отметил, «что все эволюционные теории безусловно являются чисто гипотетическими, своеобразной философией. Будь то дарвинизм или синтетическая теория эволюции, системные мутации Р. Голдшмидта или модель прерывистого равновесия Стэнли–Элдриджа, гипотеза нейтралистской эволюции Кимуры, Джукса и Кинга или мозаичная эволюция Н. Воронцова – все эти модели являются лишь предположениями, непроверяемыми и противоречащими друг другу» [228]. Корочкин определяет эволюционные теории как своеобразную философию, то есть отделяет их от научных теорий. Мы назвали эту философию религиозной философией – метафизикой. Иначе говоря, – это мистика – мистика гуманитарной идеологии – безбожной религии нового времени.
Мифологическая
научная идеология
и новое слово в науке
Эту мифологическую идеологию часто смешивают с подлинной наукой. Но те ученые, которые занимались серьезным изучением и осмыслением устройства мира и человека, никогда не отрицали бытие Божие, потому что наука никогда не задавала себе таких вопросов, а тем более не решала их. Идеология существовала параллельно с наукой и жертва этому идеологическому идолу (согласие с этой идеологией) была даже негласным условием допуска в научный мир. Те, кто был внутри науки, имели возможность отличить подлинную науку от ее гуманитарной идеологической интерпретации, – те же, кто наблюдал ее снаружи, принимали за науку ее идеологическую обертку. В этой идеологической оболочке скрывался диавольский соблазн человечества, поверившего в то, что оно способно быть самодостаточным.
Деятели науки прекрасно понимали ограниченность научных представлений о мире, потому что они изучали ограниченную материей часть бытия. Идеологи же заявили, что мир именно такой, каким он представляется в научных изысканиях – и другого мира нет. Это заявление послужило поводом для объявления науки главным судией об устроении мироздания. Мироздание в таком узком взгляде на него потеряло свою многомерность – стало плоским и безжизненным, а деятели науки стали обслуживать адептов такого мировоззрения. Такой ограниченный взгляд на бытие стал источником разрушительной деятельности человека. Сегодня мы пожинаем плоды этой деятельности. Наука не смогла в полноте ответить человечеству на важнейшие вопросы, мучившие его: «Кто такой человек»? и «Каков мир, в котором он живет»? Претензии науки на некий чистый, независимый от человеческого взгляда на мир, объективизм – оказались ложными, так как сами же деятели науки доказали, что никакое восприятие невозможно вне рамок определенного мировоззрения, вне рамок теории. В том-то и дело, что научное мировоззрение оказалось слишком узким, чтобы вместить мир в его сложности и единстве. Да и мир явился совсем не в свете объективизма – даже мельчайшие, как прежде казалось, зависимые от механического воздействия, частицы материи реагировали на отношение к ним человека.
Но ведь это говорит о том, что они занимают в Бытии, скорее, место субъекта, чем объекта.
Современный системный кризис является прямым результатом ограниченного мировоззрения. В науке, как той части человеческого знания, которая внесла немалую лепту в разрушительную деятельность человека, сегодня также наблюдается кризис системы взглядов. Первопроходцы науки делают такие открытия, которые ломают все сложившиеся и принятые методологические аксиомы и стереотипы.
Взять хотя бы нашумевшее открытие в области физики профессора Башкирского госуниверситета Нажипа Валитова. Он теоретически обосновал и экспериментально доказал, что информация посредством магнитных и гравитационных полей распространяется мгновенно независимо от расстояния по всей бесконечной Вселенной. Таким образом, и все объекты в ней взаимодействуют моментально. Его теория, по подсчетам ученых опровергла 12 законов термодинамики, 20 разделов химии, 28 разделов физики, 40 разделов механики. Он утверждает, что время может обращаться в массу и энергию, а масса и энергия затем могут снова обратиться во время. Такие открытия кардинально изменяют у современного человека привычные представления о мире, – и заставляют его о многом задуматься, ведь последнее утверждение Валитова подтверждает, что возможно воскресение мертвых, недаром и сам автор этих открытий сделался верующим человеком.
Даже в самой теоретической физике появилось понятие метафизика. Э.А. Тайнов попытался осмыслить физические явления с неожиданной стороны, – на основе философии и православного богословия он создал метафизику квантовой физики, которая объяснила дотоле необъяснимые явления микромира. Метафизика, в данном случае, явилась, по существу, аксиоматической основой научной теории [229]. Еще В. Гейзенберг убедительно показал, что научные законы являются закономерностями лишь статистического характера, – эти закономерности вовсе не открывают сущности изучаемого предмета, а только более или менее правильно описывают его. Но если это так, – то, не зная сущности изучаемого явления, а только приспосабливаясь к его использованию, мы всегда рискуем оказаться в роли разрушителей созданного Богом мира, ведь мы не знаем последствий извлечения этого явления из контекста жизни и его неумеренного или даже умеренного использования. Поэтому в теории науки возник сегодня серьезный кризис, суть которого в кризисе мировоззрения, в самой парадигме мышления. И характерно, что разрешение этого кризиса люди науки ищут сегодня на путях религиозной метафизики. Эти вопросы становятся сейчас предметом обсуждения даже на научных конференциях. В рамках XIII Рождественских чтений на научной конференции по теме «Христианство и наука», проходившей в стенах университета им. М.В.
Ломоносова на физическом факультете, было сказано буквально следующее: «Предмет физики XX в. оказался метафизическим в точном смысле этого слова, то есть современная фундаментальная физика фактически перешла в метафизику. В итоге физика к концу XX в. прошла, в соответствии с законом отрицания отрицания, основные этапы развития и вышла на следующий виток спирали. Исторически возникнув путем выделения из греческой метафизики, пройдя этап феноменологии, она вновь осознала себя как религиозную метафизику. Впервые в истории стало возможным определить физику так же, как в Библии определена религия, а именно, как обличение вещей невидимых» [230].
Наш ученый, доктор технических наук, академик Международной академии информатизации при ООН В.Д. Плыкин, на основании проведенных им опытов с водой создал новую модель Вселенной. «Человечество, – пишет он, – тысячелетиями искало начало начал. Модель показала, что этим началом являются информация и энергия. Все остальное вытекает из них и строится из них. Вспомните формулу Эйнштейна. В ней материя первична, энергия – производная от массы материи. Эйнштейн был материалистом, поэтому формулу мог записать только так.
Мой вывод: материя – это следствие, информация первична. Значит, не нарушая математических законов, можно записать, что масса, материя – это энергия, уплотненная в 90 миллиардов раз. Чтобы получить каплю материи, нужно иметь озеро энергии.
Материя – это энергия в определенном состоянии, зависящем от той информации, той программы, которую заложил Творец.
Приходит информация, и энергия начинает формировать полевые структуры, энергия начинает осуществлять ту программу, которая задана. Энергия упаковывается в определенный вид состояния: в тонко-материальное, плотно-материальное, сверхплотно-материальное. Все, что мы называем материей, оказывается, есть энергия в сверхплотном состоянии. Но существует энергия в более тонких состояниях, это иные миры, там другая материальность.
Мы, люди Земли, живем в физическом мире, в мире следствий, причин которых мы не знаем. Наша материалистическая наука изучает следствие, а изучая следствие, никогда не получишь причин, так как они находятся в информационно-энергетических потоках Вселенной» [231].