Страница 17 из 48
Девятичинная просфора обычно усвояется диакону, но нет оснований считать оную каким-то “материальным доходом” диакона особо (Ц.В., 1900 г., №11). “Правилами церковными девятичинной просфоре, сравнительно с остальными просфорами, никакого особого значения не усваивается” (Ц.В., 1905 г., №37).
Перечень просфор на Проскомидии:
1. Св. Агнец
2. Просфора
3. Просфора Девятичинная
4. Просфора за Живых
5. Просфора за Мертвых
Далее приводим порядок поминовения по служебнику еще “царского времени” на Руси, чтобы сохранить, так сказать, веяние той благодатной эпохи:
“И прием четвертую просфору, глаголет: “Помяни Владыко Человеколюбче, всякое епископство православных; Святейший Правительствующий Синод, и Святейшия Православные Патриархи (и епископа местного)” и проч.
Изъяв же частицу, полагает ее доле Святого Хлеба. По сем поминает Императора и весь Царствующий Дом о здравии и о спасении.
И поминает, кого знает присных своих живых по имени; взымая же за каждое имя частицу, присовокупляет: “Помяни, Господи, раба Божия о здравии и о спасении (имя рек).”
И взем частицу, полагает ее доле Святого Хлеба. И прием пятую просфору, глаголет: “О памяти и оставлении грехов святейших патриархов православных, и благочестивых царей и благочестивых цариц, блаженных создателей святые обители сея (или святого храма сего).”
Изъяв же частицу, полагает ее доле тех прежних. Таже поминает рукоположившего его архиерея (если он почил о Господе) и других, кого хощет, усопших отец и братий по имени, произнося при каждом имени: “Помяни Господи раба Твоего (имя рек).” Помянув же своих присных, иерей вынимает частицу о всех уже почивших в надежде воскресения и полагая ее в ряде других, глаголет: “И всех в надежде воскресения, жизни вечные и Твоего общения усопших православных отец и братий наших, человеколюбче Господи” (и взымает частицу).
И в конце всего иерей глаголет: “Помяни Господи и мое недостоинство, и прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное” (и взымает частицу).
И вземлет частицу от заздравной просфоры, полагает ее в ряде других на дискос и присовокупляет (если служит с диаконом): “И помяни Господи сослужащого со мною священнодиакона (имя рек).”
И также вынимает о нем частицу от заздравной просфоры, полагает ее в ряд других на дискос.
Затем иерей прием губу, собирает на дискос частицы, находящиеся доле Святого Хлеба и прилегая их несколько, дабы при подъятии дискоса не просыпалось и не упало бы что от оных частиц на землю (Метод, стр. 14).
3. Поминовение живых и мертвых
Необходимо также упомянуть, что из четвертой просфоры — за живых — должно вынимать две больших частицы, а не три. Из пятой просфоры изымается только одна большая частица. Тогда и произносятся прошения, указанные в служебнике. А затем уже поминаются живые и мертвые из этих же просфор, а также из просфор, приносимых верующими с записками или помянниками, о чем речь будет ниже (см. также Р.д.с.п. 1888 г., №1).
Вынутие частиц за живых и умерших как действие, относящееся собственно к проскомидии, должно быть, строго говоря, совершаемо только во время проскомидии — до начала литургии. Впрочем, проскомидия в древне-христианской Церкви совершалась после литургии оглашенных и пред началом литургии верных; согласно с древне-христианскою практикою и в настоящее время архиерей, когда он служит литургию, совершает проскомидийное действие в начале литургии верных — вынимает частицы за живых и умерших пред перенесением Святых Даров с жертвенника на престол.
Поэтому так схожи “молитва предложения” в конце чина проскомидии с “молитвой проскомидии, по поставлении Божественных Даров на святей трапезе” в литургиях свв. Василия Великого и Иоанна Златоуста.
В виду этого и священник может вынимать частицы за живых и умерших не только на проскомидии, но и на литургии до Великого входа — до перенесения Святых Даров с жертвенника на престол, особенно когда он служит литургию с диаконом и когда, следовательно, имеет свободное время от чтения тайных молитв, но отнюдь не во время чтения Евангелия, на котором священник должен всегда стоять на своем месте, хотя бы служил и с диаконом.
После же Великого входа, — перенесения Святых Даров с жертвенника на престол, — поминовение верующих с вынутием частиц не допускается, как действие, не оправдываемое древнехристианскою практикою и противное существующему Уставу в Православной Церкви.
Священник должен всегда наставлять прихожан, чтобы они обращались с просьбою об изъятии частиц только во время проскомидии, до начала литургии.
Церковь не молится за усопших еретиков и раскольников (Св. Симеон Солунский, глава 94, “Православ. Исповед.,” ч. 1, отв. на повр. 92). Кроме сего, и из числа самых скончавшихся в Православии у нас не принято также приносить бескровную жертву за произвольных самоубийц (Тимофей Александрийский пр. 14, сравн. Номокан. при большом Требн. пр. 178), и за людей, скончавшихся злонамеренно и заведомо без покаяния, несмотря на то, что ничто не препятствовало им принести его, и вообще за явных безбожников, отрицающих бытие Божие, Промысл Божий и т.п. (сравн. “Православное Догматическое Богословие” преосвященного Макария, “О Боге, как Судии каждого порознь,” XI; Хойнацкий, “О Литургии,” парагр. 85, 89).
Следует также обратить внимание на то, что из одной частной (не служебной) просфоры, подаваемой прихожанами, можно вынимать частицы и за здравие, и за упокой (Ц.В. 1891 г.,№18).
Относительно уместности обычая вынимать сорок частиц из одной просфоры за одно и то же лицо, то нужно сказать, что это предполагает слишком грубое материальное представление о благодати Божией, будто бы сила и действенность ее зависит от того, сколько раз будет совершено известное священнодействие (Р.д.с.п. 1886 г., №44).
В служебнике, в конце чина проскомидии говорится: “Аще собором служат священнии мнози, действо проскомидии един иерей токмо да творит, и глаголет изображенная: прочии же служители ничтоже проскомидии особо да глаголют.” Однако, “в некоторых местах, особенно в больших монастырях и церквах, где в известные дни собирается много народа, для изятия частиц за живых и мертвых, кроме служащого иерея, назначаются ему еще в помощь другие иереи, которые для этого обыкновенно надевают на себя епитрахиль. Само собою разумеется, что изятие таковых частиц должно совершаться не иначе, как на жертвеннике; и при том не далее как до Великого входа. После этого изятие частиц совершенно прекращается, и желающие подавать на них должны быть отсылаемы к следующей обедне” (Хойнацкий, “О Литургии,” пар. 87).
Вообще же необходимо указать, что неправильно поступают священники, дозволяющие читать помянник в то время, когда сами, по ходу службы, не могут вынимать частиц из просфор, к которым относятся эти помянники (Ц.В. 1891 г.,№18).
В случае чьей-либо просьбы о поминовении данных лиц после Великого входа священник может делать это не вынимая частиц, а только прочитывая подаваемые помянники во время пения “Достойно есть...” или другого задостойника, когда по Уставу полагается у нас вторичное поминовение живых и умерших на литургии (см. чин литургии, особенно свят. Василия Великого).
Если диакон служит со священником, то он ни в каком случае не имеет права совершить какие-либо проскомидийные действия, совершаемые священником, а тем более изымать частицы за живых или умерших на литургии (Номоканон при большом требнике, пр. 214, Constitut. Apost. Lib. VII, стр. 46. Печерск. кормч. ч. 1 и 20 на обороте). Вместо этого, по обычаю церковному, диакон может сам поминать, кого желает, но с тем, чтобы при этом частицы за поминаемых вынимал священник. Кроме того диакон имеет право с согласия священника поминать на сугубой ектении имена за здравие и усопших на ектении заупокойной. Только во время пения “Достойно есть” или другого какого-либо задостойника, диакон может тайно поминать “ихже хощет живых и умерших,” по Уставу церковному свободно, не спрашивая ни у кого на сие соизволения (Хойнацкий, “О Литургии,” пар. 84, 86 и 92).
5. Заключительные действия
Прежде всего, укажем на порядок заключительных действий, как о том повествует сборник “Метод”:
“И диакон приемлет от пономаря кадильницу с курящимся фимиамом и поднося оную к священнику тихо глаголет: “Благослови владыко кадило!” и присовокупляет: “Господу помолимся!”
Священник (благословляя фимиам) глаголет молитву кадила: “Кадило Тебе приносим Христе Боже наш, в воню благоухания духовного, еже приемь в пренебесный Твой жертвенник, возниспосли нам благодать Пресвятого Твоего Духа.”
Диакон возглашает: “Господу помолимся!”
Священник берет от жертвенника звездицу и окадив ее фимиамом (делает образ креста звездицею над открытой чашечкой кадила), полагает распростерши на дискос верху Святого Хлеба, глаголя тихо: “И пришедши звезда, ста верху, идеже бе Отроча” (Матф. 2:9).