Страница 15 из 47
Не хватило глубины, не хватило верности, не хватило готовности сделать то, что Христос сделал: сойти в ад, в ад страдания того, кого мы любим, в ад его соблазна, в ад его горя, в ад его погибели. Мы стоим на берегу, призываем другого: "Спасись, приплыви — я протяну тебе руку!.." Но сами не сходим в этот ад, и так страшно нам говорить о любви, так трудно любить — потому что любить надо только так, как нас возлюбил Господь. Смерть и любовь переплелись, потому что полюбить — это значит так себя забыть, чтобы даже не существовать, не вспомнить о себе; другой тебе так дорог, что мысль о себе мешает; хочется сказать себе самому то, что Христос сказал Петру, когда тот встал поперек Его пути к Голгофе: Отойди от Меня, сатана, ты думаешь о земном, а не о небесном... Умеем ли мы так себя забыть, умеем ли так полюбить, умеем ли так умереть?
А вместе с этим, пока этого с нами не случается, мы касаемся только края ризы Господней, мы только с края приобщаемся свету, сиянию, лучезарному свету и сиянию Воскресения Господня. Жить воскресением можно, только пройдя смерть и по ту сторону смерти, но не земной смерти, не вещественной, не телесной; а той смерти, которая называется любовью, когда человек о себе забудет и так полюбит, что он жизнь и душу свою положит за други своя. Моисей был назван другом Божиим в Священном Писании, и чтo он говорит: Господи, если Ты не простишь народу Твоему грехов его, зачеркни мое имя из Книги Жизни, не хочу жить, если другие уходят в смерть... Апостол Павел говорил, что предпочел бы, если можно, быть отлученным от Христа, скорее чем видеть погибель народа Израильского... Безумные слова,— безумные тем, что когда человек вкусит такой любви, он по ту сторону смерти; но по-человечески это все, что мы можем сказать: да, лучше мне погибнуть, чем одному человеку быть отлученным... Вот какую меру нам показывают Крест и Воскресение, которые неразлучны друг от друга.
Итак, из недели в неделю, когда вы будете слышать весть о том, что воскрес Христос, вспоминайте: мы призваны все уже на земле быть воскресшими людьми; но для этого надо так полюбить, чтобы пройти врата смертные, сойти крестом в ад, любовью приобщиться страданию ближнего, забыть себя — и вдруг обнаружить: я жив — жив Божественной жизнью Христа!
Аминь.
СЛОВО О БОЖИЕЙ МАТЕРИ
Рига, июнь 1971 г.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Из столетия в столетие Церковь находит все новые и новые слова, чтобы петь славу Пречистой Девы Богородицы, — и все равно слов не находит: какие бы они ни были ласковые, восторженные, теплые, наши слова никогда не сравняются с тем, что была Божия Матерь, что Она есть для нас. Мы молимся Ей с таким доверием! Так нам ясно, несомненно, что Она отзовется на нашу молитву; так ясно нам, что радуется Она о каждой радости человеческой, радуется о спасении нашем, радуется о всем самом простом, самом земном. Но мы мало думаем о том, какой ценой эта радость Ей досталась.
Уметь радоваться с радующимися, уметь радоваться о том, что добро, что нечто хорошее пришло в жизнь человека, не всегда легко. А для Матери Божией — это подвиг, который мы недостаточно измеряем. Ведь подумайте: каждый раз, когда мы говорим Деве Богородице: "Пречистая Богородица, спаси! Пречистая Дева, защити! Матерь Божия, заступись за нас!" — что это значит? Кто мы по отношению к Ней? Разве мы не те, ради которых Ее Сын умер на кресте? Разве не потому умер Он страшной смертью, пережив до этого ужас Гефсиманского сада и страстных дней, что мы — грешные, что каждый из нас потерял Бога, потерял доступ к Нему, потерял доступ к своему брату, к своему ближнему, к самому родному? Для того сделался Сын Божий Сыном человеческим, чтобы закрыть эту пропасть, которую грех создает между человеком и Богом, чтобы закрыть бездну, которая отделяет человека от человека... В одном житии рассказывается, как праведной жизни священник, в ужасе от того, что он видел вокруг себя, как-то в молитве воззвал: "Господи, когда же Ты накажешь этих людей?". И Христос перед ним стал и сказал: "Молчи! Так — не молись! Если только один-единственный человек был бы грешен, лишен Бога, отчужден от людей, погибал, Я был бы готов вновь стать человеком и тысячи раз перестрадать то, что Я перестрадал однажды на земле".
Вот любовь Божия; и вот любовь Божией Матери. Каждый раз, как мы Ей говорим: "Матерь, защити нас от того осуждения, которого мы заслуживаем"— потому что мы ведь изменники Богу, мы изменники друг другу — это то же самое как сказать: "Мать, я виновен в ужасной смерти Твоего Сына... Если Ты простишь, если Ты заступишься — никто не может меня осудить и отвергнуть. Прости, заступись, защити; тогда, я знаю, суд меня не застигнет, а милость Божия меня покроет, спасет и унесет из мира зла в мир Божьего Царства".
Но как велика, как изумительна любовь Божией Матери, как мы ее изведали из столетия в столетие, чтобы быть в состоянии говорить такие слова! Ведь подумайте — многие из вас матери, отцы, сестры: кто из нас нашел бы в себе силу заступиться за убийцу сына, брата, мужа, близкого человека, сказав: "Я прощаю — не судите его, дайте ему идти в мир"? А именно это делает Божия Матерь. Заглянем в наши сердца: кто из нас может хоть сколько-то приблизиться к такому великодушию, к такой любви?
И вот мы поем в акафисте: "Радуйся!.. Радуйся, Благодатная!.. Радуйся, всем радостям Ты еси радость... Радуйся, Дево, радуйся..." Да, радуйся. Радуйся о том, что люди, которые вокруг Тебя это поют, спасены ужасом Гефсимании, страстной седмицы, спасены крестом Твоего Сына. Радуйся, что так нас возлюбил Бог, радуйся, что так нас возлюбил Твой Сын, Божия Матерь; радуйся и о том, что не напрасна была Божия любовь и не напрасна оказалась крестная смерть Твоего Сына. Мы поняли любовь, мы приняли любовь; мы плачем, мы молимся, мы надеемся, мы верим, мы ждем спасения...
Вот что значит наша молитва Божией Матери. И каждый раз, когда тихим светом сияет слава Богородицы, мы должны помнить, что эта слава блеснула, как огонь в горниле испытания. Вспомните явления славы Христа Спасителя: тогда только бывала явлена эта слава на земле, когда говорится о кресте или переживается крест. Первый раз — свидетельство Иоанна Крестителя: Вот Агнец Божий, Который подъемлет на Себя, берет на Себя грех мира... — и голос Божий: Это Сын Мой возлюбленный, Его послушайте...Гора Преображения: в каком сиянии является Господь Своим ученикам в тот момент, когда Моисей и Илия говорят с Ним о грядущем Его распятии и смерти...
Так и с Божией Матерью. Ее слава сияет из мрака ужаса, Ее слава родилась у подножия креста; и когда мы молимся Ей, с каким чувством благоговения и благодарности должны мы к Ней обращаться! Она нас так возлюбила, что может за нас молиться, сказав Сыну: "Чадо! Он виновен в Твоей смерти, но Я, Мать Твоя, простила уже давно,— а теперь говорю Тебе;
Прости! Разве не молился Ты на кресте: Прости им, Отче, они не знают, что творят...? Вот чего мы ожидаем от Божией Матери.
Поэтому, когда вы будете вновь и вновь молиться Ей дома, петь акафист в церкви, слышать молитвы, хвалебное пение Ей в храме — вспомните, что это значит. Она простирает над каждым из нас Свой покров и говорит: "Не бойся! Да, ты виновен, ты виновна в том, что погиб Мой Сын, но Я за тебя заступлюсь, и милость Божия будет с тобой!.."
Аминь.
ЖИВОЕ СЕМЯ
Слово произнесенное в Риге в июне 1971 г.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
"Встреча" на сербском языке значит "радость"; и вот такова наша встреча. Для меня глубочайшая радость служить с Владыкой Леонидом и быть в вашей среде. Пусть у Престола Божия, который так высоко стоит, что до него не доходят ни человеческая распря, ни тьма, ни перегородки, ни границы, мы всегда стоим в сознании, что мы едины и что придет время, когда мы будем ликовать вместе о том, что вновь встретились и что встреча эта — поистине вечная радость.
И вот я хочу вам рассказать про одну женщину, которая по человеческому рассуждению только погибла, а для верующего сердца и для тех, которые понимают, одержала победу вечной жизни для себя и для других. Женщину эту звали Наталья; ей не было тогда тридцати лет. Шла война. В предместье одного городка укрылась женщина с двумя детьми: Зоя, маленький Андрей и маленькая Татьяна. Ее искали; она была лишняя на земле. Она спряталась в пустой хижине и ждала времени, когда ей избежать смерти и спасти своих детей. Вечером кто-то постучался в дверь. Она открыла со страхом и встретилась лицом к лицу с незнакомой ей дотоле Натальей. "Тебя зовут Зоя?" — спросила Наталья. — "Да". — "Тебя ищут, тебе надо уйти, кто-то тебя предал..." Зоя посмотрела на Наталью (они были одного возраста) и говорит: "Куда же мне идти? Эти маленькие далеко не пройдут, нас узнают". И тогда из соседки Наталья выросла в меру того, что Евангелие называет ближним; она сказала: "Тебя, Зоя, искать никто не будет; я вместо тебя здесь останусь". — "Но тебя расстреляют!" — сказала Зоя. — "Это все равно, у меня-то детей нет..." И Зоя ушла, и осталась Наталья.