Страница 8 из 41
Не за себя только, но и за других ходатайствовал святитель Афанасий. Он писал к новому царю Алексею Михайловичу в пользу епископа Неофита, из города Кариополя ехавшего за милостынею в России, в сентябре 1645 года, свидетельствуя о бедственном его положении и умоляя: "да примет его милостивым оком и в тихом образе, как правитель и отец всем; ибо державу самодержавствия вашего имеет весь благочестивый христианский народ во славу себе и в похвалу, и милость ваша напаяет обидимых и утешает бедных и кручинных; да утешит святой царь и сего бедного архиерея, как носящего на себе образ Господа нашего Иисуса Христа".
Еще однажды писал патриарх Афанасий царю Алексею Михайловичу, в феврале 1646 года, чрез Цареградского Грека Афанасия Иванова и прислал государю частицу животворящего древа и мощей св. Анастасы узорешительницы, извещая его вместе с тем о войне турок на родном его острове Крите.
Покамест бывший патриарх мирно обитал в Молдавии, под сенью великодушного своего покровителя господаря Василия Лупулы, горько бедствовала бывшая его кафедра Цареградская и в этом отчасти был виновен государь, по личной своей неприязни к патриарху Парфению Младшему и по расположение к его сопернику Иоанникию. Парфений, однажды уже низложенный, вторично был возведен собором архиереев на место нелюбимого ими Иоанникия. Воевода Молдавский не мог ему простить, что он был некогда в числе недоброжелателей великого патриарха Кирилла Лукариса, и потому старался всеми средствами его низложить. Но исполнители его воли зашли слишком далеко; не только оклеветали они Парфения пред султаном и лишили кафедры, но те, которые везли его в ссылку, из числа воинов Турецких, мучительски умертвили его в ладье и бросили в море. Это навело ужас на весь клир и народ православный в Константинополе; произошло большое волнение на патриаршем дворе, один из виновников убийства был повершен на воротах раздраженным народом, и даже соборная церковь была запечатана, чего дотоле никогда не случалось в Царьграде.
Убийство Парфения случилось 16 мая 1551 года. Бывшего патриарха Иоанникия опять возвели на кафедру тотчас после низложения Парфения. Правительство Турецкое, которое пользовалось всеми случаями, чтобы разорять тяжкими налогами Церковь при частой смене патриархов, не оставило в покое Иоанникия. Великий визирь, употреблявший во зло свое могущество при малолетстве султана, возвел клевету на Иоанникия, будто бы утаил у себя лазутчиков немецких, и посадил его под стражу, не смотря на присягу шести сот священников и клириков, которые свидетельствовали о его невиновности. Он домогался, чтобы возведен был на кафедру патриаршую митрополит Тырновский Кирилл, но так как в это время последовала внезапная перемена самого визиря, то патриарх Иоанникий освободился из-под стражи, однако не получил своей кафедры.
Случилось в это время святителю Афанасию Пателарию приехать в Царь-град из Молдавии, вероятно по нуждам Солунской своей епархии, а может быть и. воевода Молдавский, который и сам был поражен нечаянною смертью пaтpиapxa Парфения, надеялся, что присутствие Афанасия в Царе-граде, как друга великого Кирилла, обратить к нему внимание архиереев, ненавидевших Иоанникия. Так и было; все единодушно обратились к Афанасию и чрез пятнадцать лет, в третий и последний раз, возвели его на престол вселенский.
Однако не более семнадцати дней мог усидеть дряхлый старец на потрясенной столькими бурями патриаршей кафедре, потому что не в силах был удовлетворить алчности Турецкой. Он просил его отпустить с миром в Молдавии и не мог удержать за собою даже кафедры Солунской, по причине тех же смут и обременительных долгов. На его место возведен был муж опытный и крепкий силами, Паисий, митрополит Ларийский; Афанасий же удалился в Молдавию, под сень господаря Василия, который дал ему в управление, для мирного пристанища, обитель святителя Николая, близ города Галаца, но мысли и сердце престарелого Афанасия влекли его в Россию, где надеялся обрести себе помощь и нашел последнее успокоение.
16-го апреля 1653 года приехали в Москву бывший патриарх Цареградский Афанасий и с ним архимандрит его Дионисий, келарь Даниил, экклесиарх Иоасаф, архидиакон Христофор, белый патриарший племянник Мирон и сверх того казначей, подъяк, конюший старец, келейник и четыре служки патриарших. В одно время с ними приехали к государю бить челом Гречане, Критского Успенского монастыря архимандрит Неофит с келарем Григорием, и города Салоники, Никольского монастыря архимандрит Христофор с келарем Теодором и еще из города Янины, из обители Рождества Богородицы, архимандрит Досифей с келарем, племянником своим бельцом.
Государь принимал его в столовой палате, в обыкновенном платье, а не в царском одеянии на престоле, и не в золотой палате, как Иерусалимского, и бояре при нем были не в золотом, а в цветном платье. Окольничий являл Паисия государю, а здесь только думный дьяк Лопухин, говоря: "Великий государь, царь и великий князь Алексей Михайловичу всея Руси самодержец и многих государств обладатель, Цареградский бывший патриарх Афанасий и прочие старцы и бельцы вам, великому государю, челом ударили". Потом назвал он святыню, привезенную государю: образ Спасов в кивоте, крест деревянный резной, мощи Евангелиста Матвея, святое миро, составленное всеми четырьмя вселенскими патриархами; от архимандритов же: Янинского — резной крест, а от Критского — мощи св. Алексия Божьего человека. После сего патриарх говорил речь, и государь позвал его к своей руке, спросив его о спасении, весьма коротко и без всякого титула: "Афанасий патриарх во спасении ли?" Государь велел сесть патриарху и объявить ему свое жалованье: кубок серебряный с золоченою крышею, камку, два атласа гладких, два сорока соболей и денег сто рублей. И в дарах была также разница против иерусалимских. Два архимандрита получили по камке, по сороку соболей и денег по 12 руб., а келарю и прочим старцам сказано, что они получат из казны в свое время.
Патриарх Иерусалимский был провожаем государем до дверей и отпущен в соборную церковь для слушания литургии и свидания с патриархом; Афанасий же отпущен прямо на подворье, куда послан ему корм с царского стола: следственно прием сделан ему более по чину митрополитов, нежели патриаршему.
Стольник Змиев послан был к Афанасию, на Кирилловское подворье, с яствами и питьем. Ему велено было, если патриарх начнет пить чашу государеву и подаст ее стольнику, чтобы он молвил: "чаша царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси самодержца, его царского величества; дай, Господи, чтобы он, веяний государь, благочестивый царь, с благочестивою царицею своею и благоверными царевнами здравы были на многие лета", и что патриарх про государево жалованье, или про что иное поговорить, обо всем том донес бы государю. В июне месяце патриарх со всеми старцами своими просились на Богомолье в Сергиеву лавру и были туда отпущены. Там велено учинить им почесть и вручить дары, по тому примеру, как встречали иерусалимского пaтpиapxa.
Патриарх Афанасий на крестном ходу в Сретенский монастырь 23-го июня лично просил государя: что святительские у него одежды все, омофор, саккос и митра, от многих лет обветшали, и чтобы государь пожаловал, велел обновить его святительскую одежду и впивать в синодик имена своих царских родителей. Посему велено было справиться в посольском приказе: сколько дано было на сей предмет патриархам и митрополитам, и приказано отпустить Афанасию, на облачение и на митру, 200 руб. из доходов Новгородских и деньгами еще 18 руб., когда он будет в обители Новоспасской на Божественной литургии.
Патриарх подал от себя челобитную такого содержания: "за твою царскую милостыню, о твоем многолетнем царском здравии, Богомолец твой Афанасий, бывший Цареградский патриарх, должен вечно Бога молить и твоих царских праведных родителей всегда поминать, в Волошской земле, в городе Галаце, в монастыре великого чудотворца Николы, до скончания века, во все святые службы, дондеже я, Богомолец твой, жив.
Милосердый государь, царь, великий князь Алексей Михайлович, самодержец всей Руси, пожалуй меня, Богомольца своего государева, для своего царского многолетнего здравия, своею царскою жалованною грамотою, с золотою печатью, как тебе милосердый Господь Бог известит, твоею царскою милостынею на пропитание, чтобы я мог из монастыря своего посылать к тебе, праведному государю, архимандрита своего ежегодно, покамест я, твой царский Богомолец, обретаюсь жив, а по смерти моей, из того монастыря, для твоей царской милостыни, моему архимандриту вели приезжать в третий год; да мне же, Богомольцу твоему, вели, государь, напечатать на своем дворе 500 разрешительных грамот, потому что как я ехал к тебе к Москве, чрез войско Запорожских казаков, в то, государь, время приходили на исповедь многие Черкасы и, по обычаю своему, просили у меня, Богомольца твоего, разрушительной грамоты, и мне было в те поры послать в Киев напечатать разрешительные грамоты не кого, а как я, Богомолец твой, из Москвы пойду назад, те, государь, Запорожские казаки, начнут у меня, Богомольца твоего, разрешительных грамот просить, а иные вновь на дух приходить будут: царь государь, смилуйся, пожалуй". Внизу собственноручная подпись патриаршая по-гречески: "бывший Константинопольский Афанасий, благочестивейшего царя теплейший и неусыпный молитвенник". По сей челобитной выдана была жалованная грамота.