Страница 18 из 23
Великою назидательностью отличается также сочинение св. Исихия "Душевное учение о трезвении и добродетели", писанное для инока Феодула[xcvii].
Преп. Исихий мирно скончался в 434-м году.
(См. "Уч. об Отц. Церкви" Фил. Чер. Том III, § 203, стр. 44 — 47).
Память о св. Георгии епископе, пресвитерах Пароде и Петре и князе Бояне, мучениках Болгарских
Когда Грубошь (Крум), князь Болгарский, взяв несколько городов империи Греческой, одержал (июня 29-го 813 г.) под Одрином (Адрианополем) победу над Греческим войском; то, отправясь сам к Константинополю, поручил осаду Одрина сыну своему Обритому или Крутогону, а часть пленников представлена была военачальнику Цоку[xcviii]. В числе пленных, которых всех было более 100,000[xcix], были и христиане из Славян. Таковы были родители будущего императора Василия Македонянина и сам Василий, тогда еще юноша[c]. "Чудный архиерей (Мануил Адрианопольский) и бывший с ним народ многих из Болгаров привели к вере Христовой и посеяли семена христианского учения там и здесь, отвлекали Славян от языческого заблуждения и приводили к свету Богопознания"[ci]. Когда Цок увидал, что пленники так успешно распространяют веру Греков, ставших ненавистными особенно за неблагородный, предательский поступок Льва Армянина с Грубошом, — Цок, столько же жестокий, сколько и фанатик язычества, потребовал от знаменитых христиан, дабы отреклись от Христа. 377 христиан, между ними два военачальника, охотно приняли мученическую смерть. Прежде других предан мучительской смерти Мануил, епископ Адрианопольский[cii]. Георгий, епископ Дебелого, иначе Зогоры, одного из городов Славянской Фракии, и, следовательно, епископ Славян, также умер мучеником[ciii].
В числе пострадавших священников пресвитер Парод — Славянин по имени; Петр священствовал в Славянском городе Мглине, и Болгары особенно чтят поныне сего мученика: вблизи Тернова есть монастырь св. Петра Мглинского[civ]. Время Грубоша было весьма важным в истории южных Славян. Властители их, особенно по политической борьбе с Греками, еще фанатически охраняли язычество, хотя и из них один князь Цериг, в 777 г., оставив своих, принял крещение в Константинополе от патриарха-Славянина Никиты[cv]. А в народе Славянском св. Вера имела уже десятки и сотни тысяч чтителей своих, особенно после проповеди, преподанной пленниками Грубоша Славянам[cvi].
Сын Грубоша Обритый, иначе Крутогон, помирился с империей и отпустил пленников[cvii]. Киннамон, прекрасный по наружности и еще более прекрасный по душе, понравился Обритому, и он оставил Киннамона при себе. Князю не по душе было, что тот христианин; но он думал, что ласками и милостями склонит его к языческой жизни. Между тем, Киннамону довелось воспитать в молодом Болгарском князе Бояне мученика св. Веры. Когда совершалась торжественная жертва, Киннамона пригласили в числе Славянской знати к участию в жертве. Искренний христианин отвечал: "Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую" (1 Кор. 10:21). Его привели насильно к месту жертвы. Он смело объяснял ничтожности языческих богов и преступную глупость поклонения им. Против него зашумели с неистовою злобою, жестоко избили его и бросили в смрадную тюрьму. Обритый не был против христиан; заключив мир с империей, он обратился против Немцев и в 824 г. спас имп. Михаила от бунтовщика Томы[cviii]. — И однако Киннамон, по злости фанатиков язычества, пробыл в тюрьме до смерти Обритого (826 г.)
Когда взошел на Болгарский престол сын Обритого Маломир, иначе Владимир; брат его Боян, давно познакомившийся с Киннамоном, просил Маломира отыскать и прислать к нему Киннамона. Желание его было исполнено. Боян, увидав Киннамона, изумился, что тот до крайности истощен и исхудал. Киннамон объяснил, что неважно истомление тела, а очень опасно, если душа истомлена. "За что же ты так страдал?" — спросил князь. Киннамон отвечал, что ничего худого не делал он, только тьма не любит света. В долгой беседе искренний и просвещенный христианин объяснил князю-язычнику несчастие язычества Славянского и пагубу языческой жизни, равно неизбежную нужду христианства для вечности человеческой. Бог неба и земли, говорил христианин, унижается и оскорбляется поклонением болвану Перуну; солнце — творение Божье, а не Даждь Бог; огонь также творение Божье, а не Бог Сварог[cix]; все язычество — дело грешного человечества, по движениям страстей и в угоду страстям придумавшего богов. Жертвы и омовение не очищают грешной души, а только питают грешную плоть[cx]. Без Христа Иисуса нет света для ума, нет жизни для души. Он один и учитель человечества и Спаситель наш, примиривший правду Божью Своею смертью с виновным человечеством. Не желаешь себе погибели? Веруй в Господа Иисуса. Боян с радостью принял крещение и стал посвящать жизнь свою молитве, Богомыслию, посту.
— Маломир, узнав об обращении брата к христианству, потребовал от него со всею настойчивостью отказаться от веры Греков. "Лучше приму смерть, чем решусь жить жизнью язычника; чту Христа Спасителя моего и умру за Него, отвечал Боян. Владетельный князь-язычник осудил брата-христианина на смерть. Исповедник, идя к месту казни, исполнился духа пророческого. "Вера, говорил он вслух всех, за которую я ныне лишаюсь жизни, распространится по всей стране Болгарской. Напрасно думают остановить ее моею смертью. На всяком месте постановлено будет знамение креста; а идолы и их жертвенники с храмами исчезнут. Жаль, что брат мой Маломир скоро потеряет жизнь". — Предсказание исполнилось и, прежде всего, над братом: Маломир скоро умер вовсе неожиданно (830 г.); мученик князь скончался от удара меча[cxi].
29-ГО ЧИСЛА
Св. мучеников Марка епископа, Кирилла диакона и многих других
О Марке, епископе города Аретузы в Сирии, говорит Григорий Богослов (в первом слове на Юлиана), что "при императоре Констанции, по данной тогда христианам власти, он разрушил одно (демонское жилище и многих от языческого заблуждения обратил на путь спасения не менее своею светоносною жизнью, как и силою слова. За это жители Аретузы, приверженные к почитанию демонов, негодовали на него. И когда дела христиан поколебались, а язычество начало воздыматься при Юлиане Отступнике, то Марк, видя против себя движение толпы, сначала решается бежать, не столько по малодушию, сколько следуя заповеди, которая повелевает бегать из города в город (Мф. 10:23) и уклоняться от гонителей; но, узнавши, что многих за него влекут и гонят, не захотел жизнью других искупать свою безопасность, возвратился из бегства и выдал себя народу — делать с ним что хотят. С него потребовали или построить вновь разрушенное капище, или заплатить положенную ими высокую цену за него; и когда он отказал, то подвергли самым неистовым пыткам: влекли его по улицам, сталкивали в нечистые ямы, волочили за волосы, не оставили ни одной части тела, над которою бы не наругались. Язычники, наконец, сбавили цену до самого малого количества и вынуждали уплаты, применяя самые изысканные пытки: уши резали нитками, облитого медом выставляли на зной и съедение осам и пчелам.
Но святой старец, не о деньгах помышляя, а о святой вере ревнуя, мужественно терпел пытки". И видя твердость дивного старца, говорит историк (Теодорит 3:6). Арефузяне умилились и пустили его свободным: затем от него же поучались и были все христианами. Скончался мирно в глубокой старости.
Кирилл был диаконом Илиопольской Церкви в Финикии, где сокрушил много идолов при Константине Великом; а в царствование Юлиана язычники умертвили его и мертвому разрезавши живот в ярости кусали зубами. Тогда в Газе и Аскалоне много мучеников обоего пола умерло среди мук: изуверы рассекали на части тела их, пожирали сырые печени их, а другие посыпали внутренности ячменем и отдавали на съедение свиньям.
Память о преподобных Ионе и Марке Псково-печерских
Преподобный Иона, в мире Иоанн, был священником в г. Юрьеве (Дерпте), куда прислан был из Москвы. По последнему обстоятельству Псковичи называли его шестником (переселенцем). В Юрьеве прожил он два года с половиной, усердно исправляя дела звания своего для Русских, населявших Русский конец Дерпта. — Немцы, тогда усердные слуги папы, стали принуждать его и его детей к унии. Благочестивый пастырь терпел разные оскорбления, но в 1470 г. он вынужден был удалиться в Псков вместе с супругою и детьми. — Узнав здесь, что товарищ его, блаженный Исидор, мужественно претерпел страдальческую смерть за святую веру, он решился на страдания пустынной жизни. — Дошло до него сведение, что на границе Лифляндии, на реке Камянке, есть природная пещера; он пошел, осмотрел ее и полюбил уединенную местность, тем более, что здесь надеялся он иметь сношения и с гонимыми чадами православия. — Взяв супругу и детей из Пскова и поместив их у владельца земли, где была пещера, сам начал копать в горе за пещерою место для храма Божьего. Вскоре супруга его, в иночестве Васса, умерла и положена была в пещере. Иоанн принял иночество с именем Ионы. Окончив пещерный храм и при нем две кельи, испросил он у архиепископа Феофила благословение на освящение храма, и храм освящен был в 1477 г. Псковскими священниками, в честь Успения Богоматери.