Страница 6 из 31
Преподобной Мелании (старшей), мирно скончавшейся в 410 г. (О ней см. в житии Мелании Римлянки (внуки ее), память которой — 31-го декабря).
9-ГО ЧИСЛА
Свв. мучч. Феклы, Марфы, Марии, Мариамны и Амы
Во время гонения, воздвигнутого на христиан Персидским царем Сапором II в 346-м году, были захвачены также богатый священник Павел и пять дев; первый был захвачен в особенности ради того, чтобы воспользоваться его деньгами. Рассчитывая на непоколебимую твердость христиан, доказанную бесчисленными опытами, Павлу объявили, что если он хочет, чтобы ему были возвращены отобранные у него деньги, то пусть он поклонится солнцу. Сребролюбивый священник оказался, однако же, чудовищным исключением между исповедниками Христовой веры... он ради денег отрекся от Христа. Тогда, недовольный тем, что из его рук ускользает значительная сумма денег, правитель решил дело иначе: он велел отдать Павлу деньги только тогда, когда он собственными руками отсечет головы пяти девам-христианкам. Это были: Фекла, Марфа, Мария, Мариамна и Ама. На предложение поклониться солнцу, они объявили: "безумные пусть кланяются солнцу, но мы не воздадим сотворенному чести, принадлежащей Творцу"... и за это были осуждены на смерть. Павел подошел к ним с мечем в руках.
— Несчастный! — сказали они ему, — ты хочешь предавать смерти овец своей паствы, какой же ты пастырь после того? Кровь наша падет на твою голову. Но ослепленный и зачерствелый корыстолюбец без малейшего смущения исполнил дело палача... Не получил однако же он денег, ради которых продал свою душу... Иное воздаяние предстояло ему. Правитель не захотел возвращать деньги, поэтому велел тайным образом задушить Павла, и отрекшийся от Христа пресвитер погиб, как Иуда[xxii]...
10-ГО ЧИСЛА
Преп. Феофана, св. Пансемнии и Пелагии
В то же время, как подвизалась блаженная Публия (9 окт.), и в Антиохии жил в язычестве сын язычников[xxiii]. Пришедши в возраст, он женился, но жена его на третьем году супружества умерла. После смерти ее он принял крещение с именем Феофана и, построив себе за городом весьма тесную келью, проводил жизнь Евангельского самоотвержения. Совершая сам строгую подвижническую жизнь, он ревностно учил путям спасения, приходивших к нему, особенно же внушал он проводить жизнь чистую, целомудренную.
В таком городе какова роскошная столица Востока, еще не расставшаяся с грехами грязного язычества, ревность преподобного к чистой жизни оскорблялась многим. Вот слышит он, что в городе женщина, которую называли Пансемнией[xxiv], живет распутно и увлекает многих в жизнь грязную. Он положил возвратить ее на путь добра. Апостол Иаков учит: "обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" (своих) (Иак. 5:20). Подвиг прекрасный, высокий, — но трудный для выполнения. Подвижник Феофан не доверял себе в успехе, так как знал, что дурные страсти и дух злобы не дешево продают победу над ними, — не доверял себе и по сознанию своей немощи; он видел, что ему придется из тихого уединения вступить в шумное общество людей легких, рассеянных, где считают забавою завлечь другого в грехи нечистые. Понимая всю опасность предприятия, Феофан долго и горячо молился Господу, чтобы Он или послал ему Свою помощь для выполнения намерения его, или удержал его при самом начале дела.
Покинув свою келью, приходит он к отцу и, сказав, что хочет жениться, выпросил у него нарядное платье и 10 фунтов золота. Язычник отец, очень богатый, охотно дал все. Одевшись щеголем, Феофан является к Пансемнии. как один из стольких умных поклонников ее прелестей. Феофан спрашивает ее: "давно ли она так живет, как живет? — "Двенадцать лет", отвечает она с бесстыдством женщин ее сорта. "И из всех мужчин, которых видала, ни одного не любила так, как готова любить его". "Прекрасно", сказал он: "но если я с тобой сближусь, то хочу, чтобы сближение наше было честное, а не было бы распутством". Он показал ей и деньги, которыми готов купить супружескую верность ее. Пансемния, вовсе не ожидавшая такого счастья для себя, с восторгом объявила, что на все согласна.
Получив слово клятвы, Феофан оставил ее и занялся построением кельи вблизи своей кельи. Окончив работу, он опять явился к Пансемнии и объявил, что первое условие его то, что она должна принять христианство. Сперва, она очень противилась, но когда увидела, что намерение его непоколебимо, согласилась принять крещение. В течение семидневного приготовления к крещению открыли ей начальные основания святой веры и особенно объяснили, как правда Божья не терпит греха и разврата и как любовь Божья щедра к кающимся; блаж. Феофан языком живой веры изобразил ей картины вечности, готовой для кающихся и нераскаянных грешников, и вместе молился за нее со смирением и любовью. Когда совершилось над ней крещение, благодать Божья зажгла в душе грешницы горячую любовь к Господу. Пансемния приняла на себя самые строгие подвиги покаяния. Она отпустила всех своих невольников, раздала на Богоугодные дела все, что нажила распутством, и заперлась в келье построенной для нее. Твердая и непреклонная борьба ее с собою скоро изменила всю душу ее. К славе благодати Христовой открылся в Пансемнии дар творить чудеса: она исцеляла бесноватых. Спустя 22 месяца после крещения переселилась она к Господу в один день с святым наставником своим, преподобным Феофаном[xxv].
Более поражающий пример обширным действием своим выставлял св. Иоанн Милостивый, архиепископ Александрийский, — пример, бывший в той же Сирии, где подвизались Пансемния и Феофан[xxvi].
Один отшельник, говорил он, шел в Тире по улице. И вот распутная женщина останавливает его криком своим: "отец мой! спаси меня, как Иисус Христос спас блудницу". Отшельник, вовсе не думая о том, что подумают, что станут говорить о нем люди, взял ее за руку и пошел с нею в близкий монастырь за город. Видевшие это стали говорить, что он покидает монашество, чтобы жениться на этой женщине. На беду добрым судьям, идя с женщиною в монастырь, отшельник увидал брошенное на дороге дитя, и женщина взяла к себе это дитя из сострадания на воспитание, так что намерение поступить в монастырь осталось до времени не исполненным. Злоязычники не упустили прекрасного для них случая, пустили в ход молву, что дитя прижито от монаха. "Чего же больше?" говорили другие. Дитя так похоже лицом на монаха, как сын на отца! Горько было слушать это невинному отшельнику, но он терпел и терпел. Бывшая Порфирия стала уже доброю монахинею Пелагиею. Отшельник лежал больным, и Бог открыл ему, что близка кончина его. Душе подвижника тяжело было и то, что люди так легко грешат к беде своей, так несправедливо судят о других. Он просит Пелагию, чтобы она пришла в Тир с ребенком, которому уже было семь лет. В Тире когда лежал он больным, к нему собралось много посетителей, человек до ста. Он просит, чтобы принесли горячих угольев, и когда принесены они были, он ссыпал их на свою одежду.
"Видите, друзья мои, огонь не жжет одежды моей по благодати Божьей: так точно Бог сохранил тело мое во всю жизнь от огня похоти, и я не имел плотского сношения ни с одною женщиною". Сказав это, отшельник предал Господу дух свой. Тогда умные судьи чужой совести нехотя сознались, что они были глупы и что у Господа есть тайные рабы Его, до которых если касается дерзкий язык, жестоко обжигается. Тогда и пример Пелагии, оказавшейся искреннею подвижницею, а не осмеиваемою грешницею, сильно подействовал на многих: подобные ей решились омыть грешную жизнь свою теплым покаянием, оставили мир и вступили в монастырь. Так Пелагия (окт. 502 г.) не только сама спаслась, но и обратила к Господу примером своим очень многих. "Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их" (Пс. 144:18). "Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира" (1 Иоан. 2:1—2).
11-ГО ЧИСЛА
Преставление преподобного Варнавы
Родиной преп. Варнавы был Великий Устюг[xxvii]. Здесь он был иереем и во время набегов Черемисских оставил родину. Прибыв на берега реки Ветлуги, поселился он на горе Красной и подвизался здесь уединенно 28 лет. Тогда в окрестности Красной горы, даже в 50 верстах, не было жилья человеческого; пустынник питался травою и редко хлебом; звери дикие не вредили жившему по воле Божьей. Когда узнали о нем люди, то стали приходить к нему за наставлениями, и он учил страху Божьему. Преп. Макарий пробыл некоторое время у него для бесед о спасении души, когда в 1439 г. проходил на реку Унжу. Блаженный скончался 11 июня 1445 г.[xxviii] По кончине его ученики его и вновь пришедшие иноки построили храм во имя Св. Троицы, а другой над гробом преподобного во имя св. Николая и составили обитель, которая пользовалась потом уважением[xxix].