ИЗБРАННЫЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ

— Ах, Андрей Гаврилович! где это вы были? Мы вас сколько времени искали; ведь наши господа умирают!

— Как, что такое?

— Да так, они вое угорели и теперь лежат без памяти.

"Я вбежал в комнату и по пророчеству Елены Афанасьевны нашел в самом деле пятерых больных: семейство генерала и гувернер лежали в бесчувственном положении. Господь помог мне: я в скором времени привел их в чувство, дал им по сухарику от Елены Афанасьевны и рассказал им мое свидание с нею. А причина угара была та, что хозяйка позаботилась, чтобы нам было потеплее, закрыть пораньше печку: я от угара тем и спасся, что рано ушел к утрене.

"Когда оправились мои больные, мы поехали дальше. Приезжаем в Муром. Я с нетерпением спешил в собор, где почивают мощи св. князей Петра и Февронии, чтобы проверить слова раскольника. Приходим туда. Мои спутники подошли прямо к св. мощам, начали усердно молиться, а потом и прикладываться; я последовал их примеру: положив несколько земных поклонов, с благоговением хотел приложиться к мощам; но к удивлению моему увидал, что тут вместо ожидаемых мною мощей лежит только икона во весь рост благоверных князей Петра и Февронии. Я попросил стоящего тут священника, чтобы открыл мне мощи.

— Их нельзя открыть: они под спудом, отвечал он мне.

— 216 —

"Я не понимал, что такое значит: под спудом.

— Нужды нет — говорю, что они под спудом; пожалуйста, откройте, мне хочется приложиться к самым мощам.

— Я вам говорю, что нельзя открыть, отвечал священник; — здесь мощей нет, — они в земле.

— А!... их тут нет! сказал я и отошел прочь. Мне сейчас пришли на ум слова раскольника, и теперь еще более показалось, что он говорил правду. В смущенном, расстроенном духе возвратился я к своим спутникам.

— Ну, что, прикладывались к мощам? спросили они меня.

— К каким мощам? спросил я их, как будто не понимая.

— Как к каким? да вот, к которым мы прикладывались

— Извините, — я прикладывался тут и сам, но только мощей никаких не видал, а там просто лежит одна икона; да мне и священник сказал, что тут нет мощей.

— Ах, Боже мой! какой вы невер! - сказала с ужасом генеральша, и начала с жаром уверять меня в действительности тут мощей и чудесах, бывающих от оных; но я на все ее доказательства решительно сказал, что ни одним мощам не поверю до тех пор, пока собственными глазами не уверюсь в их нетлении.

— Ну, хорош же! сказала торжественно генеральша. — Вот пойдемте в Благовещенский монастырь, — там вы уверитесь; там мощи почивают на вскрытии.

"Приходим туда и прямо к гробнице где почивают князь Константин с чадами. Мои благочестивые спутники предварительно попросили отслужить молебен; во время служения оного пред царскими дверями, я, чтобы лучше разглядеть мощи, подошел к ним и стал ощупывать их головки. Хотя мощи и были на вскрытии, но покрыты пеленою, а это было для меня не удовлетворительно, все-таки не видал мощей так, как бы мне хотелось. Иеромонах, заметив это, подошел ко мне и сказал, чтобы я отошел и не трогал св. мощей. Я с досадою повиновался и отошел в сторону. По окончании молебна все стали прикладываться; подошел и я.

— Батюшка! что это — мощи? спросил я иеромонаха.

— Да, мощи, — отвечал он, удивленный моим вопросом.

— А что, можно их открыть, чтобы посмотреть мне? - спросил я.

— Нет, нельзя! сказал он, еще более удивленный.

— Так чем же вы докажете мне что тут доподлинно лежат мощи, с досадою спросил я, — быть может, тут лежат сделанные куклы, покрытые пеленою!

"Гневно взглянул на меня иеромонах.

— Милостивый государь, сказал он, возвысив голос, в котором слышалось негодование, — позвольте спросить вас, вы к какой принадлежите Церкви?

"Я отвечал, что — к православной.

— Так как же вы говорите, как неправославный? Св. мощи, которые признала Церковь, вы смеете называть куклами! "Он разгорячился, я тоже, и у нас с ним завязался жаркий спор, кончившийся тем, что иеромонах приказал мне выйти вон, или в противном случае угрожал отправить меня в полицию, как хулителя святыни. С бешенством в душе и еще с большим предубеждением против святых мощей возвратился я на постоялый двор и решительно объявил моим компаньонам, что с этих пор я не верю ни одним мощам, и просил их, что ежели мы приедем в такое место, где есть мощи, так они бы мне и не говорили об них. Тщетно старались они убедить меня и навести на путь веры и истины, с которого я так страшно пошатнулся; враг так посетил мой рассудок, что все их доводы были без успеха, — я оставался при своем предубеждении против святых мощей. И что же последовало со мною за это? Сердцем овладела злоба, досада на всех и на все; в духе немирность, страшное томление, тоска, хульные помыслы не только на одни мощи, но и на все святое. Я чувствовал, что враг овладел мною, что я погибаю; но и не мог, и ни умел выйти из этого ужасного положения. Так приехали мы во Владимир. Чтобы облегчить свою совесть, я пошел в собор, пред чудотворным образом Владимирские Божьей Матери излить свою душу. Прихожу, собор только что отперли пред начатием обедни. В соборе никого не было.

Я прошел мимо мощей, не отдав им должного поклонения, прямо к образу Богоматери. Долго с усердием молился. Я сознавался в душе что заблуждаюсь и грешу пред Богом, отвергая мощи Его угодников; но рассудок мой не мог убедиться в истине и вот я просил Матерь Божью, чтобы Она не дала мне погибнуть, вразумила бы меня и наставила на путь правый. С верою приложившись к образу, почувствовал себя как-то легче. Оглянувшись, увидел священника, который только что вошел в собор для служения литургии. Я обратился к нему с просьбою показать мне достопримечательное в их соборе.

— Главные достопримечательные драгоценности нашего собора, отвечал священник, — это святые мощи благоверных князей наших: вот среди собора, между двух столпов, почивает князь Георгий, убитый, в нашествие Батые; а на левой стороне у иконостаса князь Андрей, за свою любовь к Богу прозванный Боголюбским и тоже убитый, но не от иноплеменных, а от своих присных, а тут по правую сторону, напротив, почивает сын его князь Глеб, в юности мирно скончавшийся не задолго до убиения отца.

"Так рассказывал священник, указывая на гробницы угодников. Благородное обхождение, доброе выражение лица священника расположили меня в его пользу, и я решился объясниться с ним откровенно.

— Батюшка, сказал я ему, — ради Бога, о чем я вас попрошу, исполните мою просьбу. Я не верю нетлению мощей, думая, что это обман, выдуманный для доходов. Чтобы уверить меня, ради Бога, ради спасения души моей, откройте мне которые-нибудь из мощей, чтобы я мог лично удостовериться в их нетлении. Я вам заплачу за это, что вам угодно. В соборе теперь нет никого; вам это легко сделать: только ради моего спасения выведите меня из этого заблуждения!

— Извольте! — сказал священник.

"Он подвел меня к мощам св. князя Глеба, сделал пред ними три земных поклона и с одушевлением начал мне говорить. — Вот мощи святого князя Глеба, скончавшегося в 1275 году. С тех пор до времен Петра Великого они лежали в земле, а от его царствования доселе лежат на вскрытии для благочестивейшего чествования, но посмотрите, ни время, ни земля, ни воздух не смели коснуться освященного тела.

"При этих словах священник снял покров св. мощей, и мне открылись мощи, лежащие в княжеской одежде. Священник благоговейно приподнял руку угодника, засучил на ней рукав, показал мне ее по локоть: она была в полном нетлении, все составы, самая кожа были целы, как у недавно умершего, только желтоватого цвета.

— Не думайте, что это сделано, — продолжал священник; он взял обе ручки, которые были сложены на груди, поднял их и разложил не как у мертвого, а как бы у спящего. — Ужас напал на меня; мороз прошел по коже.

— Верите ли вы теперь? - спросил меня священник.

"Вместо ответа, я упал в чувстве благоговения пред святыми мощами. Теперь я был вполне убежден; я истинно верил и пламенно благодарил угодника Божьего, что он благоволил так уверить меня; я просил Бога, чтобы Он не наказал меня за мое прежнее неверие; на душе стало так легко, слезы радости невольно текли из глаз моих. — Батюшка! чем я могу заплатить вам за ваше благодеяние? сказал я с чувством благодарности священнику. — Я ему предложил было какую-то ассигнацию, но он благородно отказался.