Страница 83 из 150
Этою школою мы заключимъ обозр?ніе оригинальныхъ произведеній нашихъ стихотворцевъ. Переводами прошедшій годъ былъ богаче вс?хъ предшествовавшихъ. Назовемъ зам?чательн?йшіе. Г. Ротчевъ перевелъ Вильгельма Теля и Мессинскую Нев?сту Шиллера, и печаталъ н?которые отрывки изъ Макбета Шекспирова. Стихъ Г. Ротчева силенъ и звученъ; но онъ иногда теменъ, часто нев?ренъ подлиннику и р?дко передаетъ вс? отт?нки оригинала. Г. Шевыревъ напечаталъ одно д?йствіе Вильгельма Теля. Его переводъ ближе къ подлиннику и изящн?е перевода Г на Ротчева. Г. Вронченко перевелъ Гамлета, отрывки изъ Дзядовъ Мицкевича, отрывки изъ Юнга и н?сколько Ирландскихъ мелодій Мура. Вообще переводы его весьма близки и языкъ правиленъ, хотя не довольно изященъ и тяжелъ въ оборотахъ. Г. Познанскій перевелъ Альпугару изъ Мицкевича; она принадлежитъ еще не къ лучшимъ произведеніемъ Г на Познанскаго, который вообще отличается в?рнымъ чувствомъ поэтическихъ красотъ подлинника, изящною простотою языка и точностью выраженій.
Кром? того переводили и печатали отрывки въ разныхъ журналахъ и альманахахъ: изъ Ромео и Юліи Шекспира Г....; изъ Донъ Карлоса Шиллерова и Ифигеніи Гете Г. Лихонинъ ; изъ Донъ Карлоса же Г. Колачевскій и Г. Ободовскій ; изъ Байронова Донъ Жуана и Паризины, изъ Парни и Мура Г. Mapкевичъ ; Паризину перевелъ также Г. Карцевъ ; Г. Щастный перевелъ Фариса Мицкевича; Лару Байрона перевелъ Г. Носковъ . Г. Трилунный переводилъ изъ Гяура Байрона, и н?сколько сценъ изъ Мольерова Амфитріона. Г. Козловъ перевелъ Крымскіе сонеты Мицкевича. Его же Субботній вечеръ, подражаніе Борнсу, зам?чателенъ по приложеннымъ въ начал? стихамъ на смерть А. А. Воейковой, гд? видно трогательное чувство души, ум?ющей любить прекрасное.
Сіи переводы, хотя весьма различнаго достоинства, вс? однакоже доказываютъ усп?хи нашего просв?щенія и усовершенствованіе нашего языка. Двадцать л?тъ назадъ каждый изъ нихъ возбудилъ бы особенное вниманіе. Зам?тимъ, что шесть иностранныхъ поэтовъ разд?ляютъ преимущественно любовь нашихъ литераторовъ: Гете, Шиллеръ, Шекспиръ, Байронъ, Муръ и Мицкевичь. Добрый знакъ для будущаго! – Знакомствомъ съ Гете, Шиллеромъ и Шекспиромъ обязаны мы распространившемуся вліянію словесности Н?мецкой и Жуковскому; знакомствомъ съ Байрономъ обязаны мы Пушкину; любовь къ Муру принадлежитъ къ т?мъ же странностямъ нашего литературнаго вкуса, которыя прежде были причиною безусловнаго обожанія Ламартина. Съ Мицкевичемъ прежде вс?хъ познакомилъ насъ князь Вяземскій: это счастливое начало дружественнаго сближенія двухъ родныхъ словесностей, которыя до сихъ поръ чуждались другъ друга.
Польская литература, также какъ Русская, до сихъ поръ была не только отраженіемъ литературы Французско Н?мецкой, но и существовала единственно силою чуждаго вліянія. Какъ могла она д?йствовать на Россію? – Чтобы об? словесности вступили въ сношенія непосредственныя и заключили союзъ прочный, нужно было хотя одной изъ нихъ им?ть своего уполномоченнаго на сейм? первоклассныхъ правителей Европейскихъ умовъ; ибо одно господствующее въ Европ? можетъ им?ть вліяніе на подвластныя ей литературы. Мицкевичь, сосредоточивъ въ себ? духъ своего народа, первый далъ Польской поэзіи право им?ть свой голосъ среди умственныхъ депутатовъ Европы, и вм?ст? съ т?мъ далъ ей возможность д?йствовать и на нашу поэзію.
Бол?е или мен?е сложное вліяніе сихъ шести чужеземныхъ поэтовъ, соединенное съ вліяніемъ нашей собственной литературы, образуетъ теперь общій характеръ вс?хъ первоклассныхъ стихотворцевъ нашихъ, и сл?довательно, характеръ нашей текущей словесности вообще. Но прежде, нежели мы получимъ право говорить о семъ общемъ характер?, должны мы докончить картину литературы прошедшаго года обозр?ніемъ прозаическихъ сочиненій и журналовъ.
Мы не будемъ зд?сь говорить ни объ Исторіи 4 Хановъ, ни объ Описаніи Пекина, изданныхъ Отцемъ Іакин?омъ; ни о картин? войны съ Турціей, сочиненной Г мъ Бутурлинымъ; ни о другихъ бол?е или мен?е зам?чательныхъ произведеніяхъ, не входящихъ въ область чистой литературы. Но зам?тимъ, что прошедшій годъ былъ особенно богатъ произведеніями въ род? пов?ствовательномъ. Назовемъ лучшія: М?шокъ съ золотомъ, Г на Полеваго ; Черная курица, сказка для д?тей, Г на Погор?льскаго ; Черная немочь, Г на Погодина ; Уединенный домикъ на Васильевскомъ остров?, Тита Космократова ; Русалка, Г на Байскаго , и другія. – Черный годъ или Горскіе Князья им?етъ вс? т? же качества, какія публика находила въ прежнихъ романахъ покойнаго Г. Нар?жнаго: возможность таланта, которому для перехода въ д?йствительность еще недоставало большей образованности и вкуса.
Мен?е таланта, но бол?е литературной опытности, языкъ бол?е гладкій, хотя безцв?тный и вялый, находимъ мы въ Выжигин? , нравственно сатирическомъ роман? Г на Булгарина. Пустота, безвкусіе, бездушность, нравственныя сентенціи, выбранныя изъ д?тскихъ прописей, нев?рность описаній, приторность шутокъ, – вотъ качества сего сочиненія, качества, которыя составляютъ его достоинство, ибо они д?лаютъ его по плечу простому народу и той части нашей публики, которая отъ азбуки и катихизиса приступаетъ къ пов?стямъ и путешествіямъ. Что есть люди, которые читаютъ Выжигина съ удовольствіемъ и, сл?довательно, съ пользою, это доказывается т?мъ, что Выжигинъ расходится. Но гд? же эти люди? спросятъ меня. Мы не видимъ ихъ точно также, какъ и т?хъ, которые наслаждаются Сонникомъ и книгою О клопахъ ; но они есть, ибо и Сонникъ , и Выжигинъ , и О клопахъ раскупаются во вс?хъ лавкахъ.
Зам?чательно, что въ прошедшемъ году вышло около 100,000 экземпляровъ Азбуки Русской, около 60,000 Азбуки Славянской, 60,000 экземп. Катихизиса, около 15,000 Азбуки Французской, и вообще учебныя книги расходились въ этомъ году почти ц?лою третью бол?е, нежели въ прежнемъ. Вотъ что намъ нужно, чего недостаетъ намъ, чего по справедливости требуетъ публика.
Изъ переводныхъ книгъ назовемъ дв?: Вертера , соч. Гете, переводъ Г на Р., и Исторію Литературы Фр. Шлегеля, переводъ неизв?стнаго. Первый можно назвать самымъ близкимъ, самымъ изящнымъ изъ вс?хъ прозаическихъ переводовъ, вышедшихъ у насъ въ посл?днее двадцатил?тіе.
Странная неприличность полемики составляла отличительный характеръ нашихъ журналовъ прошедшаго года. Мы над?емся, однако, что это скоро утомитъ нашу публику и что она скоро захочетъ вид?ть въ нашихъ литераторахъ кой что кром? двуногихъ животныхъ съ перьями.
Обозр?ніе особенныхъ качествъ каждаго изъ нашихъ журналовъ не входитъ въ планъ этой статьи. Зам?тимъ однако, что Телеграфъ былъ богаче другихъ хорошими, д?льными статьями, и бол?е другихъ передавалъ намъ любопытнаго изъ журналовъ иностранныхъ; С?верная Пчела была св?ж?е другихъ политическими новостями; Атеней мен?е другихъ участвовалъ въ неприличныхъ полемикахъ; Славянинъ неприличность брани усилилъ до поэзіи.
Зам?тимъ еще одно качество, общее почти вс?мъ журналамъ нашимъ: странный слогъ, которымъ пишутся многія оригинальныя и большая часть переводныхъ статей, слогъ неточный, шершавый, и часто хуже того, которымъ писали у насъ прежде Карамзина и Дмитріева. Можетъ быть, это одна изъ главныхъ причинъ, почему люди со вкусомъ почти не читаютъ нашихъ журналовъ; ибо для образованнаго слуха н?тъ ничего тяжел?е фальшивыхъ тоновъ.
С?верные цв?ты были безъ сравненія лучшимъ изъ вс?хъ альманаховъ. Въ Невскомъ альманах? зам?тимъ прозаическую статью Ливонія , соч. неизв?стнаго: если бы наше обозр?ніе было писано т?мъ же перомъ, которое начертало Ливонію, то мы печатали бы его безъ боязни неусп?ха.
Другіе альманахи – но что пользы намъ знать, что т? или другія статьи печатались въ томъ, а не въ другомъ періодическомъ изданіи? Объяснитъ ли это сколько нибудь характеръ нашей литературы?
До сихъ поръ разсматривали мы словесность нашу въ отношеніи къ ней самой, и потому съ любопытствомъ останавливались на каждомъ произведеніи, которое открываетъ намъ новую сторону нашего литературнаго характера, или подаетъ новую надежду въ будущемъ. Зд?сь все казалось намъ важнымъ, все достойнымъ вниманія, какъ с?мена, изъ коихъ со временемъ созр?етъ плодъ.
Но если мы будемъ разсматривать нашу словесность въ отношеніи къ словесностямъ другихъ государствъ; если просв?щенный Европеецъ, развернувъ передъ нами вс? умственныя сокровища своей страны, спроситъ насъ: „Гд? литература ваша? Какими произведеніями можете вы гордиться передъ Европою?” – Что будемъ отв?чать ему?