Страница 84 из 150
Мы укажемъ ему на Исторію Россійскаго Государства; мы представимъ ему н?сколько одъ Державина, н?сколько стихотвореній Жуковскаго и Пушкина, н?сколько басень Крылова, н?сколько сценъ изъ Фонъ Визина и Грибо?дова, и – гд? еще найдемъ мы произведеніе достоинства Европейскаго?
Будемъ безпристрастны, и созн?емся, что у насъ еще н?тъ полнаго отраженія умственной жизни народа, у насъ еще н?тъ литературы. Но ут?шимся: у насъ есть благо, залогъ вс?хъ другихъ): у насъ есть надежда и мысль о великомъ назначеніи нашего отечества!
В?нецъ просв?щенія Европейскаго служилъ колыбелью для нашей образованности; она рождалась, когда другія государства уже доканчивали кругъ своего умственнаго развитія, и гд? они остановились, тамъ мы начинаемъ. Какъ младшая сестра въ большой, дружной семь?, Россія прежде вступленія въ св?тъ богата опытностью старшихъ.
Взгляните теперь на вс? Европейскіе народы: каждый изъ нихъ уже совершилъ свое назначеніе, каждый выразилъ свой характеръ, пережилъ особенность своего направленія, и уже ни одинъ не живетъ отд?льною жизнію: жизнь ц?лой Европы поглотила самостоятельность вс?хъ частныхь государствъ.
Но для того, чтобы ц?лое Европы образовалось въ стройное, органическое т?ло, нужно ей особенное средоточіе, нуженъ народъ, который бы господствовалъ надъ другими своимъ политическимъ и умственнымъ перев?сомъ. Вся исторія нов?йшаго просв?щенія представляетъ необходимость такого господства: всегда одно государство было, такъ сказать, столицею другихъ, было сердцемъ , изъ котораго выходитъ и куда возвращается вся кровь, вс? жизненныя силы просв?щенныхъ народовъ.
Италія, Испанія, Германія (во время реформаціи), Англія и Франція, поперем?нно управляли судьбою Европейской образованности. Развитіе внутренней силы было причиною такого господства, а упадокъ силы причиною его упадка.
Англія и Германія находятся теперь на вершин? Европейскаго просв?щенія; но вліяніе ихъ не можетъ быть живительное, ибо ихъ внутренняя жизнь уже окончила свое развитіе, состар?лась и получила ту односторонность зр?лости, которая д?лаетъ ихъ образованность исключительно имъ одн?мъ приличною.
Вотъ отъ чего Европа представляетъ теперь видъ какого то оц?пен?нія; политическое и нравственное усовершенія равно остановились въ ней; запоздалыя мн?нія, обветшалыя формы, какъ запруженная р?ка, плодоносную страну превратили въ болота, гд? цв?тутъ одн? незабудки, да изр?дка блеститъ холодный, блуждающій огонекъ.
Изо всего просв?щеннаго челов?чества два народа не участвуютъ во всеобщемъ усыпленіи; два народа, молодые, св?жіе, цв?тутъ надеждою: это Соединенные Американскіе Штаты и наше отечество.
Но отдаленность м?стная и политическая, а бол?е всего односторонность Англійской образованности Соединенныхъ Штатовъ, – всю надежду Европы переносятъ на Россію.
Совм?стное д?йствіе важн?йшихъ государствъ Европы участвовало въ образованіи начала нашего просв?щенія, приготовило ему характеръ обще Европейскій и вм?ст? дало возможность будущаго вліянія на всю Европу.
Къ той же ц?ли ведутъ насъ гибкость и переимчивость характера нашего народа, его политическіе интересы и самое географическое положеніе нашей земли.
Судьба каждаго изъ государствъ Европейскихъ зависитъ отъ совокупности вс?хъ другихъ; – судьба Россіи зависитъ отъ одной Россіи.
Но судьба Россіи заключается въ ея просв?щеніи: оно есть условіе и источникъ вс?хъ благъ. Когда же эти вс? блага будутъ нашими , – мы ими под?лимся съ остальною Европою и весь долгъ нашъ заплатимъ ей сторицею.
Обозр?ніе русской словесности
за 1831 годъ.
(1832).
Наша литература – ребенокъ, который только начинаетъ чисто выговаривать.
Не смотря на то, ни въ какой земл? текущая словесность не им?етъ такой значительности, какъ въ Россіи; и между т?мъ какъ въ другихъ государствахъ литература есть одно изъ второстепенныхъ выраженій образованности, у насъ она главн?йшее, если не единственное.
Быстрота и важность государственныхъ переломовъ; д?ятельное участіе, которое обязаны принимать въ нихъ люди частные; повсем?стная борьба политическихъ и къ нимъ примкнувшихся религіозныхъ партій; ихъ противоположныя выгоды и разногласныя требованія; усп?хи и распространенность промышленности, связавшіе ея перевороты съ ц?лымъ составомъ народнаго бытія; все, даже самыя первыя стихіи частной жизни, почти во вс?хъ странахъ Европы, сосредоточиваютъ д?ятельность умовъ на д?ла государственныя , которыя потому могутъ одни служить полнымъ представителемъ общественной образованности, указателемъ господствующаго направленія и зеркаломъ текущей минуты.
Самыя науки, при такомъ расположеніи умовъ, не могутъ занимать въ нихъ перваго м?ста. Къ тому же, созр?вшія в?ковымъ развитіемъ, он? уже сами собою склоняются къ жизни д?йствительной, являясь предъ обществомъ, то какъ сила, то какъ орудіе политической д?ятельности.
Только относительная значительность остается для литературы. Но та часть ея, которая не задавлена вліяніемъ политики, – литература чистая , самоц?нная, едва зам?тна посреди всеобщаго стремленія къ д?ламъ бол?е существеннымъ: она цв?тетъ бл?дно и бол?зненно, какъ цв?токъ осенній, благоухающій для охотниковъ, но не возбуждающій въ ум? ни надежды на плодъ, ни дов?ренности къ плодовитости дерева.
Въ Россіи напротивъ. Литература наша въ первой весн?: каждый цв?тъ ея пророчитъ новый плодъ и обнаруживаетъ новое развитіе. Между т?мъ какъ въ другихъ государствахъ д?ла государственныя поглощая вс? умы, служатъ главнымъ м?риломъ ихъ просв?щенія, у насъ неусыпныя попеченія прозорливаго Правительства избавляютъ частныхъ людей отъ необходимости заниматься политикой, и такимъ образомъ единственнымъ указателемъ нашего умственнаго развитія остается литература. Вотъ почему въ Россіи сл?довать за ходомъ словесности необходимо не только для литераторовъ, но и для каждаго гражданина, желающаго им?ть какое нибудь понятіе о нравственномъ состояніи своего отечества.
Зам?тимъ ли мы усовершеніе вкуса въ произведеніяхъ литературныхъ? мы въ прав? заключить, что есть публика образованная, сл?довательно, мыслящая и въ своихъ мн?ніяхъ не отстающая отъ в?ка. Увидимъ ли мы счастливый усп?хъ произведенія нев?жественнаго, бездарнаго? мы порадуемся ему, предполагая, что самая необразованная часть Русскихъ читателей начинаетъ быть публикою и, сл?довательно, просыпается отъ своего умственнаго безд?йствія. Услышимъ ли мы жалобы на то, что книги безъ достоинства расходятся не только усп?шно, но еще усп?шн?е книгъ съ достоинствомъ? мы порадуемся вдвое, видя, что намъ готовится въ будущемъ еще больше людей просв?щенныхъ, нежели сколько мы имеемъ теперь.
Такъ, если самая бездарность въ нашей литературе можетъ доставить намъ любопытныя сведенія о нашей первоначальной образованности – сколько же данныхъ о нашемъ просв?щеніи вообще, сколько новыхъ показаній объ отношеніяхъ нашей литературы къ обществу и къ чужеземнымъ вліяніямъ; сколько предзнаменованій о характере нашихъ будущихъ успеховъ открывается внимательному наблюдателю въ изученіи нашихъ писателей первоклассныхъ, которыхъ каждое слово служитъ образцомъ для всего строя рядовыхъ литераторовъ, и каждое произведеніе отзывается участіемъ отборн?йшаго круга читателей.
Такимъ образомъ, разсматривая зам?чательныя литературныя событія прошедшаго года, мы будемъ стараться опред?лить настоящую степень нашего литературнаго развитія и вм?ст? открыть отношеніе нашей образованности вообще къ усп?хамъ нашей словесности въ особенности. Прежде всего разсмотримъ три важн?йшія явленія нашей поэзіи, и въ томъ порядк?, въ какомъ они выходили въ св?тъ: Бориса Годунова Пушкина, Наложницу Баратынскаго и собраніе Балладъ и Пов?стей Жуковскаго. Потомъ скажемъ н?сколько словъ о другихъ произведеніяхъ нашей словесности, зам?чательныхъ либо по внутреннему достоинству, либо по постороннимъ отношеніямъ. Что же касается до т?хъ произведеній литературы, которыя, не обнаруживая развитія, свид?тельствуютъ только о распространеніи словесности въ кругахъ полуобразованныхъ или едва начинающихъ образовываться, то врядъ ли нужно объ нихъ много распространяться. Довольно намъ знать для нашего ут?шенія, что теперь, также какъ и прежде, мы не б?дны ни дурными сочиненіями, ни бездарными писателями, которые воспитываютъ неопытныхъ читателей, и также необходимы для будущаго просв?щенія, какъ необходимо удобреніе земли для будущаго урожая.