Юрий Максимов

Второй же фрагмент представляет собой не слова Бога о кротах, а слова царевича Авессалома о своем брате: «Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: Смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «Поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны» (2 Цар.13: 28).

Стоит здесь привести слова святителя Иринея Лионского, который описывает, как данным приемом «коллажа» пользовались еретики-гностики, которые «собирая рассеянные по местам слова и имена, переносят из естественной связи в неестественную, поступая подобно тем, которые, задавшись какими-либо мыслями, стараются потом обделать их из поэм Гомера, так что неопытным представляется, будто Гомер сложил стихи на эту, только что выполненную задачу, и многие складною последовательностью стихов увлекаются к мысли, не в самом ли деле Гомер так сочинил. Так поступил один, описывая Гомеровыми стихами Иракла, отправленного Эврисфеем за адским псом, – ибо ничто не препятствует для примера привести их, потому что приемы у тех и других одинаковы.

Это сказал, и, стенящего жалобно, выслал из дому

Мужа Иракла, свершителя подвигов чудных,

Муж Еврисфей, Персеида Сфенела потомок,

Пса увести из Эрева от страшного бога Аида.

Вышел он в путь, будто житель нагорный – лев, силою гордый,

Быстро чрез город; его провожали все близкие сердцу,

Девы младая, и юноши, многострадальные старцы,

Плача по нем неутешно, как будто на смерть отходящем.

Подали ж помощь и Эрмий, и светлая взором Афина,

Зная любезного брата и как он в душе озабочен2.

Кто из бесхитростных не увлечется этими стихами и не подумает, что так сложил их Гомер на ту же самую тему? Но знающий Гомеровы песни стихи эти признает, а содержания не признает; ибо ему известно, что из них один сказан об Одиссее, другой – о самом Иракле, иной – о Приаме, а другой – о Менелае и Агамемноне; разобрав эти стихи и каждый из них возвратив в собственное его место, он разрушит настоящее сочинение. Так и содержащий неуклонно правило истины, которое принял чрез крещение, признает имена, слова и притчи, взятые из Писаний, но не признает богохульного приложения, какое из них сделано. Ибо хотя и узнает камни, но лисицу не примет за изображение царя, и, каждое изречение возвратив в свою связь и приложив к телу истины, обнажит вымысел их и покажет его несостоятельность» (Против ересей, 1, 4).

Не меньше искажений случается и при пересказе слов отцов Церкви. Например, таким образом: «Святитель Епифаний Кипрский свидетельствует о том, что кроты приводят к гибели человека (см.: Панарион, 64, 72)». А что же мы увидим, если заглянем в посвященную Оригену 64 главу знаменитой энциклопедии ересей, составленной святителем Епифанием? Вот что: «Знакомые с естественной историей говорят, что крот живет в норе и рождает детей много вдруг: до пяти и более, а ехидны ловят их. Если ехидна найдет целую нору, то, не могши всех пожрать, съедает для своего насыщения одного или двоих, а прочим, выколов глаза, приносит пищу и откармливает слепых до тех пор, пока не возьмет и не съест каждого из них, когда захочет. Если же случится найти их кому-нибудь незнающему, и возьмет их для употребления в пищу, то принимает в себя яд от них, как напитанных ядом ехидны. Так и ты, Ориген, ослепив свой ум вышеуказанным эллинским учением, изрыгнул яд и на доверившихся тебе и сделался для них ядовитой пищей, повредив многим тем же, от чего сам потерпел вред».

Оставим в стороне саму некорректность перенесения слов об опасности поедания кротов, напитавшихся ядом ехидны, на всех кротов вообще. Но из самого текста видно, что речь в нем идет вовсе не о кротах, а о значении лжеучений Оригена, которое святой отец объясняет с помощью метафоры, построенной на понятных для его современников представлениях.

Итак, мы достаточно показали, что к цитатам из Священного Писания или святых отцов относиться надобно очень внимательно и в случае каких-либо подозрений – проверять. Это стоит делать еще и потому, что (хотя такое и редко, но все же иногда случается) некоторые авторы дерзают не только вырывать из контекста, но даже искажать сам текст цитаты, чтобы она более подходила к их собственным мыслям.

Кроме того, порою случается, что авторы, приводя цитату, пытаются подтвердить ею прямо противоположную мысль, чем та, что выражена в самой цитате. При современном «скользящем» чтении нередко становится не так уж важным, что именно написано: «стоит убивать кротов» или «стоит не убивать кротов», достаточно того, что слова «убить» и «крот» стоят вместе: в дело вступает «нужное» понимание, о котором речь пойдет ниже.

Прием третий: произвольное толкование

Автор-модернист, цитируя либо пересказывая слова Священного Писания, практически всегда дает их в собственном толковании. Все остальные толкования, даже святоотеческие, для него в сравнении с его собственным мнением имеют второстепенное значение. Как правило, такой автор даже и не сверяется с ними, по-протестантски полагая, что его понимание Библии и есть самое верное и вполне достаточное.

На практике это может привести, например, к следующим герменевтическим кульбитам: «В Священном Писании есть и такие слова: истреби от земли такого! ибо ему не должно жить (Деян. 22:22). О чем они сказаны? Кем? Кому? Конечно же, нельзя понимать их лишь как слова иудеев об апостоле Павле. Разве мы можем думать, что в Священное Писание, как в какую-нибудь заводскую характеристику, был записан эпизод частной биографии, не имеющий никакого значения для всех христиан? Нет! Эти слова имеют отношение к каждому из нас. Это призыв. И вместе с тем ясное указание: «от земли». Все мы прекрасно понимаем, о ком идет речь, кто именно живет и копается в земле, от которой, как призывает нас Слово Божие, мы и должны этих тварей нещадно истреблять, ибо им не должно жить».

Подобное встречается сплошь и рядом, и если внимательный читатель попытается указать автору (или его единомышленникам) на явную надуманность и абсурдность подобного толкования, тот, ничуть не смутившись, заявит: «А я так вижу!»; «А я считаю, что именно об этом и говорится в Писании!».

Как же поступить, если два человека отстаивают принципиально разное понимание Слова Божия? Есть ли вообще в Православной Церкви способ отделить верное понимание Писания от неверного? Слава Богу, есть! Это – традиция святоотеческих толкований. Согласно 19 правилу VI Вселенского собора, «аще будет изследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удостоверяются, нежели составлением собственных слов».

Очень простой и конкретный способ. Поэтому для изобличения вышеприведенного толкования нам достаточно посмотреть, как это место объясняют святые отцы.

Святитель Иоанн Златоуст: «Здесь он (апостол Павел) напомнил им о самом бесчеловечном убийстве. Тогда они уже не вытерпели, после такого обличения их и исполнения пророчества. Велика ревность, сильно обличение, дерзновенна речь свидетелей Христовой истины! Иудеи уже не могли дослушать всей речи, но, воспламенившись гневом, громко закричали... говоря: «Истреби от земли такого! ибо ему не должно жить». О, дерзость! Скорее вам не должно жить, а не ему, который во всем повинуется Богу. О, нечестивцы и человекоубийцы!.. И смотри: они не указывают вины его, потому что ничего сказать не могли, но думают подействовать криком, между тем как следовало бы спросить обвинителей... (Апостол) добровольно терпит все, что терпит... Будем и мы учиться его кротости» (Беседы на Деяния Апостолов, 48, 2–3).

Святитель Афанасий Великий: «Яко заградишася уста глаголющих неправедная. Кто же это, как не дерзнувшие сказать: истреби от земли такого! ибо ему не должно жить (Деян. 22: 22)? Их-то заградились уста, когда Господь попрал смерть и тридневно воскрес» (Толкования на Псалмы, 62, 2). И еще: «В род и род истина Твоя. Два суть рода, приявших истину Божию: иудейский народ, имеющий у себя Закон и пророков, и Церковь. Поэтому истина Божия не в роды, но в род первый и в род второй. Прочие же народы пребывают в заблуждении. Но когда род первый отринул истину, и сказал: истреби от земли такого! тогда истина от рода первого перешла к роду второму» (Там же, 118, 90).