Юрий Максимов

Юрий Максимов

СТОИТ ЛИ УБИВАТЬ КРОТОВ,

ИЛИ КАК НЕ ПОПАСТЬ ВПРОСАК

ПРИ ЧТЕНИИ СОВРЕМЕННОЙ

ПРАВОСЛАВНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

К написанию этой работы меня подвиг один случай. Как-то, проверяя работы студентов на одну и ту же тему, я заметил, что в пяти из них, во всем остальном самостоятельных и независимых друг от друга, авторы привели для подтверждения своей мысли одну и ту же цитату из Священного Писания. При этом цитата у всех пяти была одинаковым образом обрублена – так, чтобы в «обрубленном» виде лишилась первоначальной мысли и больше подходила для подтверждения мысли автора. Я не думаю, что кто-то из них специально старался исказить священный текст. Нет, это, вероятно, произошло машинально, и это самое печальное. Виною тому привычка смотреть на библейский текст как на материал для подтверждения собственных идей, а не на Слово Божие, которому мы должны смиренно следовать, отринув все противоречащие ему «свои идеи».

Это болезнь, которой поражены в той или иной мере большинство из нас – современных православных, воспитанных в традициях западной культуры. Имя болезни – модернизм.

Постановка своего мнения во главу угла – вот отличительная черта сознания, и даже религиозного, пораженного сим недугом. Отсюда – и недоверие к святоотеческому преданию, из которого принимается лишь то, что пригодно для подтверждения своих идей, и стремление толковать Священное Писание «от ветра главы своея», совершенно пренебрегая святоотеческим его пониманием. Отсюда, наконец, и желание «обновить», «улучшить», «модернизировать» Церковь Христову, навязчивое стремление, привнося в нее свои личные мнения, оправдать и догматизировать их.

Принято связывать модернизм с узким кругом определенных лиц, но на самом деле явление это гораздо более распространенное. Приходящие в Церковь приносят его из своей доцерковной жизни. Это отрицание авторитетов и презрение к древности и традиции – общая черта секулярного мировоззрения, распространяемого с XVII века, но дошедшего до апогея именно в наши дни. Неудивительно, что зараза модернизма привилась так широко именно сейчас. Людей так учит школа, массовая культура, да и элитарная, впрочем, тоже.

Само явление заслуживает отдельного разговора. Здесь же я хотел бы показать, какими приемами пользуются – зачастую даже не вполне осознанно – авторы-модернисты для того, чтобы убедить читателя, что их собственные идеи – это и есть учение Православной Церкви.

Поскольку любой православный христианин знает, что учение Православной Церкви познается из двух источников – Священного Писания и Предания, то именно на манипуляции с ними и направлены усилия таких авторов.

Рассмотрим же, как «работают» эти приемы, на примере какой-нибудь явно несообразной идеи: допустим, что некий человек считает, будто бы необходимость убивать кротов – это обязанность всякого православного христианина, в чем и пытается убедить своих читателей.

Прием первый: бездоказательное утверждение

Казалось бы, бездоказательное утверждение – очевидно ненадежное средство убеждения, однако оно прекрасно «работает». Достаточно написать: «Многие святые отцы Православной Церкви говорили, что необходимо истреблять кротов», – и значительная часть читателей «проглотит» это утверждение с полным доверием. Автор не приведет ни одной цитаты, ни одной ссылки, а читатель даже не задумается об этом, но отложит в своей памяти, чтобы потом, при случае, повторить это «утверждение», хотя уже и не вспомнит ни имени автора, ни названия статьи, откуда оно почерпнуто.

Такие размытые ссылки очень распространены. При этом в большинстве своем авторы отнюдь не пытаются сознательно ввести читателя в заблуждение. Просто человек что-то где-то когда-то о кротах подобное читал или от кого-то слышал, точной цитаты, разумеется, не знает, но общее ощущение осталось. А что именно за этим ощущением – подлинные ли слова святых отцов, чей-то их пересказ или собственные мысли, пришедшие в голову при чтении творений отцов Церкви, – это уже дело десятое.

Отсюда совет: подобным бездоказательным утверждениям и анонимным ссылкам иметь меньше всего веры. Быть внимательным к тому, что мы читаем, и к тому, что пишем, ибо в подавляющем большинстве случаев подобные ссылки происходят не от злой воли, а от авторской лени, которой диавол пользуется, чтобы подтолкнуть нас собственные мысли выдать за святоотеческие.

Разумеется, есть много тем, о которых отцы Церкви высказывались совершенно согласно, и при их изложении вышеупомянутый оборот как бы сам собой напрашивается, но все же, на мой взгляд, не следует поддаваться этому искушению: ведь, чем больше святых отцов писало на ту или иную тему, тем легче найти в их трудах конкретное подтверждение обсуждаемой мысли. Благочестивому автору приличнее смиренно отступить в сторону и дать говорить самим святым отцам, не дерзая «суммировать» и пересказывать их мысли в меру своего разумения.

В качестве вариации вышеописанного приема можно упомянуть и более конкретные, но столь же бездоказательные утверждения, как например, когда автор напишет безо всякой ссылки на первоисточник (то есть творение святого отца) такую фразу: «Святитель Иоанн Златоуст утверждал, что необходимо истреблять кротов» или даже: «Святитель Иоанн Златоуст многократно писал: «Истребляйте кротов»». Если автор не дает ссылку на конкретное святоотеческое сочинение, его главу либо страницу, откуда он почерпнул эту мысль, то перед нами все то же голословное и бездоказательное утверждение.

Прием второй: искажение при цитировании

Бывает и так: автор, приведя цитату и дав точную ссылку, но вырвав ее из контекста, открывает простор для ничуть не меньших искажений. Такое введение в заблуждение тем более опасно, поскольку наличие ссылки вызывает доверие у гораздо большего числа читателей, которые, как правило, ссылок не проверяют.

Известный пример – утверждение: «Даже в Библии прямо говорится, что «Нет Бога» (Пс. 13: 1)». Обратившись к выбранной нами теме, станем утверждать: «Еще святой Иоанн Кронштадтский настоятельно призывал «выгнать этих черных кротов, подкапывающих целость нашей души» («Моя жизнь во Христе» 1, 2)». В обоих случаях слова приведены точно, но смысл их существенным образом искажен тем, что они вырваны из контекста.

Поэтому при первом же сомнении читателю надлежит проверять цитаты, приводимые автором, дабы видеть, как они употреблены в тексте. Не поленившись сделать это, мы увидим, что в первом стихе тринадцатого псалма говорится: «Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога»», а у святого Иоанна Кронштадтского написано: «Замечай за собою, за своими страстями, особенно в домашнем быту, где они свободно проглядывают, как кроты в безопасном месте; вне дома одни наши страсти обыкновенно прикрываются другими страстями, более благовидными, а там нет возможности выгнать этих черных кротов, подкапывающих целость нашей души».

Итак, вовсе не о кротах говорит святой Иоанн Кронштадтский, а о страстях; именно их призывает изгонять, а вовсе не копающихся в земле зверьков, упомянутых лишь для метафоры.

Уместно здесь вспомнить, как отцы VI Вселенского Собора увещевали человека, пользующегося вышеуказанным приемом: «Вот, ты и это свидетельство святого отца вырвал бессвязно; неприлично православным так обезображивать изречения святых отцов, вырывая их бессвязно; это, скорее, дело еретиков»1.

Разновидность этого приема – составление коллажей из слов Священного Писания, благодаря чему в глазах доверчивого читателя становится возможным оправдать авторитетом Слова Божия какую угодно мысль, в том числе и кротоборческую: «Сам Господь в Писании говорит: «Вот что нечисто для вас из животных, пресмыкающихся по земле: крот» (Лев. 11: 29); «Итак, убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны» (2 Цар. 13: 28).

Многие читатели «проглатывают» такие коллажи с искренним доверием, хотя некорректность обоснования мысли механическим соединением разных фраз, ни одна из которых сама по себе эту мысль не подтверждает, достаточно очевидна. Не говорю уже о том, что обращение к полному тексту Священного Писания изобличает искажение смысла самих цитат.

Так, в первом фрагменте, кроме кротов, перечисляются в качестве нечистых животных также мыши, ящерицы, хамелеоны и прочие и ничего не говорится о необходимости их убивать. Напротив, воспрещается к ним прикасаться: «Сии нечисты для вас из всех пресмыкающихся: всякий, кто прикоснется к ним мертвым, нечист будет до вечера» (Лев.11: 31), а само перечисление это дано, «чтобы отличать нечистое от чистого, и животных, которых можно есть, от животных, которых есть не должно» (Лев. 11:47).