Страница 79 из 101
Арминий, как и Марбод, служил в римской армии, командуя вспомогательными полками своих земляков херусков. Здесь он выучился не только латинскому языку, но и — прежде всего — римскому военному искусству и даже сделался римским гражданином и всадником. Примерно в 6 г. после P. X., ковда Вар стал правителем Германской провинции, Арминий вернулся на родину. Херуски (они были герминонами, как и свевы) поначалу жили на запад от реки Везер до самой Эльбы. Во времена Августа они отбивались от римлян, желавших завоевать Германию между Рейном и Эльбой, но, в конце концов, сделались союзниками Рима. Но пока Марбод сохранял нейтралитет, а живущие в Прирейнье и Приморье ингвеоны (фризы, хавки, амсиварии) и герминоны батавы поддерживали римлян, — в среде херусков возникла национальная партия. Ее вождем и стал Арминий. Избранный герцогом, он образовал большую конфедерацию германских народов и в 9 г. после P. X. у Тевтобургского леса уничтожил армию Вара. Однако и Арминию не удалось объединить германцев и создать сильное государство; он только отстоял независимость германцев, что, впрочем, тоже было делом немаловажным.
Такого рода имперские устремления характерны для германцев и указывают на их желание жить в государстве, но исторически важны не столько они, сколько то, что именно западные германцы политически организовали Европу.
XI. Англосаксы
70
На полуострове Ютландия и побережье Северного моря до Зюйдерзее жили так называемые ингвеоны, германцы, говорящие на англофризском наречии, — кимбры, тевтоны, юты (или эвты), датчане, англы, хавки, саксы и восточногерманские племена — варны, фризы. Около 120 г. до P. X. отсюда вышли кимбры, тевтоны и амброны. Они достигли Испании и Италии, по пути не раз разбили римлян и сами потерпели поражение от Мария (102, 101 гг.). Однако германцы всего Поморья, как и скандинавы, были, прежде всего, пиратами: пользуясь ослаблением империи, они разоряли окраины Галлии и Британии, кое–где (в устье Рейна, в северной Галлии) обосновывались сами. Эти германцы завоевали, в конце концов, кельтскую Британию. К сожалению, мы мало знаем об этом завоевании, поскольку не можем слишком доверять поздним источникам: De exidio et conquestu Britanniae [О разрушении и завоевании Британии] Гилъда (ок. 547 г.), Historia Brittonum [.История британтов] Ненния (VII в.), Беда (ум. в 735 г.) и англосаксонские летописи (IX в.).
Около 300 г. по P. X. список римских чиновников (так называемая Notitia dignitatum) упоминает «comes litoris Saxonici per Britanniam», живущего в южной Англии (в Кенте); стало быть, германские пираты к этому времени представляли уже серьезную опасность. Весьма вероятно, что отдельные группы обосновавшихся в Британии германцев были признаны союзниками, или федератами Рима. В четвертом веке, особенно во второй его половине, пираты еще больше осмелели, потому что римлянам приходилось теперь защищать Британию и от нападок шотландских кельтов (пиктов и скоттов). В начале пятого века в Британии не было уже римской армии, и бриттам приходилось защищаться самостоятельно. После того как император Гонорий отказал им в помощи, бритты изгнали римских чиновников и образовали несколько независимых государств. Однако для защиты от пиктов и скоттов верховный король бриттов Вортигерн вынужден был нанять предводительствуемые Генгстом и Горсоми нахлынувшие, вероятно, из Галлии отряды саксов, которых он расселил на острове Танет, на востоке Кента (428 г.). К этим германцам вскоре присоединились другие — юты и англы, — пришедшие частью из Галлии, частью — из Ютландии. Между бриттами и союзниками германцами скоро началась борьба; а поскольку бритты сами ослабляли себя междоусобной враждой и не получили помощи от Рима, германцы завоевали большую часть Британии.
Только около 500 г., возможно, под водительством легендарного короля Артура, бритты остановили устремившихся уже и в западную Британию англосаксов.
В то время юты владели уже Кентом, островом Вайт и расположенной против него частью Гемпшира, саксы — Суссексом и Вессексом, англы — Норфолком и Суффолком; несколько позднее пришедшие прямо со своей родины англы и саксы присвоили Эссекс и земли, расположенные между Wash [Вошем] и Forth [Фортом] — большую часть северной Англии. Бритты были оттеснены на запад — Гильд упоминает пять тамошних их королевств: два на юге и три на север от Бристольского перекопа (Cornwallis, Wales, Stratchclyde); кроме того, многие кельты отплыли в Арморику (Aremorica), впоследствии — Britania minor, или Bretagne (Бретань).
Если первыми союзниками кельтов и завоевателями Англии были только военные дружины со своими вождями (чем можно объяснить жестокость завоевателей, хотя и чрезмерно преувеличенную писателями), то новые земли оказались привлекательными и для самих германских племен. Таким образом, в Англии возникли всецело германские государства. Таких небольших государств было семь (гептархия): Вессекс, Суссекс, Кент, Эссекс, Останглия, Мерсия (или Зюдумбрия) и Нортумбрия. Но общая борьба с бриттами и имперская политика конунгов объединяли эти государства в более крупные комплексы. — Конунг Вессекса Сивлин (577 г.) разбил бриттов, а новый их победитель (613 г.) Этилфрид единовластно правил землями Дейры и Берниции, т. е. всею Нортумбрией. С VII века конунги Нортумбрии, Вессекса и Мерсии стремились каждый получить гегемонию, или, по выражению Беды, «imperium». Сначала — при Эдвине, Освальде и Осей — первенствовала Нортумбрия, затем — Вессекс конунгов Сидваллы и Ины, и, наконец, Мерсия Пенды. Другой конунг Мерсии, союзник Карла Великого, Оффа стал чрезвычайно могущественным правителем: его суверенитет признала вся германская Англия, за исключением ослабленной анархией Нортумбрии. Бриттам он внушал страх, а Европа считала его правителем всех англосаксов. Но в 821–829 гг.
конунг Вессекса Эгберт покорил южные и восточные царства, разбил мерсийскую армию и превратил конунга Нортумбрии в своего вассала. Его внуку Альфреду Великому (871–899 гг.) пришлось защищать Англию от нового врага — датчан, жестоких северных викингов.
В условиях непрекращающихся войн большое значение имела, конечно, военная организация племен. Часть народа–войска, сотня (hundred, Hunderschaft, centena), образуемая «множеством», приблизительно сотней воинов, постепенно (окончательно, по правде говоря, только в X веке) сделалась основным судебно–административным округом. Живущие на территории такой сотни семьи возделывали каждая свою землю (несколько «г у ф» или «hide» = inansus = predium, de quo unus rusticus cum sua familia poterit sustentari [цена, за которую один крестьянин вместе со своей семьей сможет прожить]) и должны была выставлять одного воина, уплачивать определенный налог (gafol) и содержать чиновников конунга. В более крупной области (comitatus, shire) комита (shiregeref, откуда — sheriff, или shireman, или ealdorman) было множество таких сотен. Комитатами и более крупными областями управляли nobiles, или optimates, т. е. богатые и высокородные люди, или назначенные конунгом чиновники, чаще всего его дружинники, так называемые таны (thegn). Могущественные и родовитые правители больших областей зачастую походили на мелких конунгов; наши источники называют их «aethelings» и «subreguli». Действовали народные собрания, в которых все реже встречались свободные, но небогатые люди (ceorls), и, напротив, усиливалась знать (eorls). Существовал и периодически собиравшийся «совет разумных», Witenagemot (ср. §§ 64–65).
Большой властью мог обладать сам конунг, поддерживаемый своими дружинниками, получавшими от него землю. Он возглавлял армию и правил краем. Однако наиболее могущественные его дружинники и самые крупные чиновники не всегда были ему послушны, а помимо них все большую силу набирали и эрлы. Не следует представлять себе англосаксонское общество так, как его еще недавно представляли многие историки–германисты. Это общество не было столь примитивно, как они полагали. Не вся сотня и не вся деревня сообща возделывали землю, но каждый хозяин имел свой участок. По крайней мере в IX веке, хотя, несомненно, и намного раньше, существовали не только земледельцы, тем или иным образом присвоившие землю на основании народного права (terra popularis — folkland), но и такие, которые землю покупали (bocland = «книжная земля», т. е. записанная земля, это были freehold, laesehold, copyhold). Простой человек, liber pauper, обрабатывал свои 3, 2, 1 гуф (hide) земли, богатые же имели по 20 гуф и больше. Одни из них захватили большие поместья римлян или бриттов, земли других были разбросаны по мелким именьям и отдельным пашням. Поскольку среди земледельцев существовали и рабы, и не совсем свободные, зависимые земледельцы, каких неоднократно упоминают законы Кента и Вессекса (laets, weals), то понятна социальная и политическая роль знати. Не только конунги, но и магнаты имели военные дружины, т. е.