Сочинения

18. Если кто отлучен, не должно ему входить в церковь даже и в Пасхальную ночь, пока не обратится сам к покаянию.

19. Христианка, взятая мужем в честный брак и впоследствии оставившая таковой, и отдавшая себя прелюбодеянию, поступившая так да отлучится.

20. Христианин, подобно язычнику избегающий платить кому–либо долг, пусть отлучится, пока не уплатит.

21. Христианин, которого кто–либо обидел, и он зовет того (обидчика) в суд, а не в церковь, чтобы дело рассматривалось там; поступающий так да будет изгнан.

22. Если кто–то отдаст свою дочь мужу в честный брак, и она полюбит другого, а он (то есть отец) потворствует ей и принимает дар (от другого) [3], оба должны быть исключены из Церкви.

23. Если священник построил церковь, он не должен совершать Святое Приношение в ней до того, как приведет своего епископа освятить ее, ибо так установлено.

24. Если новопришедший клирик вступает в общину, он не должен крестить или приносить святую жертву, или освящать, или строить церковь, пока он не получит разрешения от епископа. Тот же, кто надеется на разрешение язычников, да будет чуждым.

25. Если в дни, когда епископ пребывает в нескольких церквях, принесены будут от людей благочестивых дары епископу, то они, как обычай древних предписывает, да послужат епископу либо на насущные нужды, либо для раздачи бедным, как сам (епископ) решит.

26. Но если клирик оспаривает (это) и уличится в посягательстве на дары, да отделится от Церкви, как склонный к скверноприбытчеству.

27. Всякому клирику, новопришедшему в общину епископа, не дозволяется крестить, или приносить святую жертву, или совершать любые дела, если он не соблюдает этого, да отлучится.

28. Если клирик был отлучен, ему должно молиться в одиночестве и не в одном доме с братией; не дозволяется ему ни приносить святую жертву, ни освящать, пока не исправится; если он поступает иначе, да накажется вдвойне.

29. Если кто–то из братии желает получить благодать Божию, то не должен креститься, пока не соблюдет сорокадневный пост.

30. Всякий епископ, который идет из своего прихода [4] в другой, пусть не дерзает посвящать без того, чтобы получить разрешение от того, кому принадлежит юрисдикция над тем местом. В День Господень да возносит он Святую Жертву, только если допущен (на это) и должно ему довольствоваться подчинением в этом деле.

31. Если один из двоих клириков, которым случилось поссориться из–за некоего спорного дела, подкупает врага другого, чтобы убить его, то он по справедливости называется убийцей; таковой считается за отлученного всеми благочестивыми людьми.

32. Если клирик желает прийти на помощь пленному, он может помочь ему своими деньгами; ибо если он похищает его, многие клирики будут обвинены из–за одного вора. Тот, кто так поступит, да отлучится.

33. Клирик, который приходит к нам от бриттов без письма, даже если он живет в общине, не допускается до служения [5].

34. Подобно же если некий из наших диаконов переходит в другой приход, не спросив своего аббата [6] и без письма, не должен даже получать пищи; и да накажется покаянием от священника, которым пренебрег.

Также и монах, который странствует, не спросив своего аббата, подлежит наказанию.

Здесь кончаются положения собора.

Послание к воинам короля Коротикуса

Когда в 410 году римляне ушли из Британии, набеги шотландских пиктов и ирландских скоттов приняли систематический характер, и сами бритты были неспособны отражать их. Поэтому во время очередного набега они просили помощи у римлян в Галлии. Дважды римляне приплывали на остров и обращали грабителей в бегство. Вероятно, совершали они и рейды на территории самой Ирландии. Во всяком случае, один из римских отрядов разрушил несколько ирландских поселений, чтобы устрашить ирландцев и предохранить Британию от нового нападения.

Но к тому времени часть Ирландии была уже христианизирована трудами святого Патрика. Римляне же, совершая карательный рейд, случайно «задели» и поселение, недавно обращенное Патриком. О реакции святого на случившееся можно узнать из послания, обращенного к римским воинам, возглавляемым человеком по имени Коротикус.

1

Я — Патрик, последний грешник и последний неуч, чего не скрываю. Однако здесь, в Ирландии, я — епископ Церкви и проповедник Слова Божьего. В сердце своем я твердо знаю: все, что я имею (даже душу мою), я имею по благодати Божьей: Как сказано в Писании, «по благодати Божьей я есть то, что я есть». И потому я живу здесь, среди варварских племен, став изгнанником в чужой земле ради любви Божьей.

Признаться, я вовсе не хотел писать эти слова. Я вообще не привык к резким обличительным речам. Но сейчас во мне говорит ревность Божья, и мой дух поднимает Христова истина. И сам я говорю ради любви к своим ближним — моим единственным детям, ради которых я покинул родителей и отечество и которым готов служить даже ценой жизни. И если кто–то из них до сих пор смотрит на меня свысока — это не меняет моего призвания.

2

Я сам составил и написал это письмо, чтобы его как можно быстрее передали в руки воинам короля Коротикуса (Коротикус возглавлял римских солдат, совершавших карательный рейд по ирландским поселениям. Патрик говорит, что Коротикус — британец и римский подданый. Вероятно, он был вождем одного из племен Британии на службе у Рима (имя у него латинское, однако он мог принять его в знак лояльности Риму). Судя по письму Патрика, он был христианином) Коротикус — британец, подданный Римской Империи, и исповедует Истинного Бога. Однако я не могу назвать его ни соотечественником, ни братом по вере, ибо он и его воины стали гражданами бесовской страны и поклоняются дьяволу.

Об этом говорят их дела, достойные смерти — ибо Коротикус и его воины сами отвергли жизнь вечную, решив подражать скоттам и пиктам, и прочим язычникам — убийцам и разбойникам, обагрившим руки в крови невинных христиан. Да, христиан, тех самых, которых я привел к жизни вечной в Боге и утвердил в Христовой вере.

3

Они, мои духовные дети, пали от ваших мечей на другой день после крещения, когда мои новообращенные, одетые в белое, были помазаны елеем. Они были убиты, когда еще не сняли своих белых одежд, и елей еще сверкал на их головах. Многие также были уведены в плен.

Узнав об этом, я послал в ваш стан священника с письмом от меня. Я доверял ему, доверяю и сейчас — этого человека я воспитывал с юных лет. Шли с ним и другие священники. Целью их было вернуть обратно то, что еще можно спасти — освободить пленников, кто еще жив.

Но стоило лишь нам слово сказать о пленных — и вместо ответа воины засмеялись нам в лицо.

4

И теперь я уже и не знаю, о ком скорбеть больше — за убитых, за пленников, или может, за самих воинов, которые пребывают в куда более тяжком плену — плену дьявола? Ведь связав себя с дьяволом узами греха, они разделят и его позорную участь — вечную смерть, потому что тот, кто грешит — тот уже раб греха и сын погибели!

5

Потому пусть каждый боящийся Бога человек узнает, что хоть и зовутся воины Коротикуса христианами, но для меня они — отступники, предавшие Бога. Таковыми они являются и в глазах Христа, чьим посланником я прибыл сюда. Отцеубийцы и братоубийцы, они подобны лютым волкам, не щадящим стада, «съедающие народ Божий как хлеб и не призывающие Господа». Они воистину разорили закон Божий, который сам Бог насадил в Ирландии в эти последние дни, принеся ей добро и надежду, дав ей расти и питаться в Божьих глазах.

Часть 2

6

Я не преувеличиваю и не превозношусь, ибо и мне дано принять участие в Божьем плане вместе с теми, которых Бог призвал и предопределил проповедовать Евангелие «до края Земли». И ничего, если на их пути встанут такие тираны и гонители, как Коротикус, не боящиеся ни Бога, ни священников, которых Бог избрал, и которым дал власть связывать и запрещать на Земле — и будет это связано на небесах.

7

Вам же, святые и смиренные сердцем христиане, я говорю, что с такими, как Коротикус и его солдаты, нельзя вместе ни есть, ни пить, ни даже принимать от них милостыню. Пусть они прольют слезы покаяния в молитве, и пусть отпустят на свободу тех, кого держат в плену — крещеных единоверцев, возлюбленных рабов и рабынь Божьих, за которых наш Господь умирал на кресте.