Страница 84 из 110
Как известно, в древнерусской литературе титул «каган» соединяется с именами князей Владимира Святославича и Ярослава Мудрого: Владимира митр. Иларион называет в своем «Слове» «великим каганом нашей земли», а Ярослава - «благоверным каганом»19. Но к Ярославу надпись на фреске вряд ли имеет отношение, поскольку его небесным патроном был вмч. Георгий Победоносец. В то же время предполагаемая нами связь росписи арки с Десятинной церковью и вполне вероятное именование крестителя Руси Николаем не исключают возможности видеть в надписи молитву во спасение Владимира. Анализ большой дискуссионной проблемы датировки Софии Киевской остается за рамками данного исследования, упомянем лишь, что эта проблема детально рассмотрена нами в специальной монографии20. Основным результатом нашего комплексного изучения письменных источников и живописи собора является положение, что основателями св. Софии были Владимир и Анна, а Ярослав завершил их начинание, что, кстати, утверждает современник возведения собора митр. Иларион: подобно тому, как Соломон завершил начинание Давида в создании Иерусалимского храма, Ярослав завершил дело Владимира в создании Софии Киевской21.
Наверное, поэтому с образом свт. Николая мы встречаемся в соборе еще дважды: на южных хорах над мужской половиной княжеского группового портрета, написанного на трех стенах центрального нефа, и в бывшей южной внутренней открытой галерее, перестроенной на рубеже ХѴП-ХѴІІІ вв. в придел святых Антония и Феодосия.
На хорах изображение свт. Николая также имеет признак патронального образа: фреска написана на северной лопатке западного столба южных хор и расположена над тем местом, где в древности находился князь, справа от него; таким образом, святитель словно непосредственно обращался к князю.
В древней южной внутренней открытой галерее (ныне придел святых Антония и Феодосия), как и в главном алтаре, прослеживается композиционно-смысловая связь образов святых Василия Великого и Николая Чудотворца, поскольку их фресковые изображения начинают собой сонм святых западного компартимента галереи. Этот компартимент, перекрытый купольным сводом, представляет собой как бы «храм в храме» и одновременно - своеобразную «паперть святителей». Здесь представлены образы восьми святителей, среди которых кроме Василия Великого и Николая Чудотворца можно определить Григория Богослова и Григория Двоеслова, Фоку и Игнатия Богоносца. Причем свт. Фока изображен с веслом в руке, что акцентирует идею святителей как кормчих Церкви. Такую мысль подтверждает граффито XI в. на изображении св. Фоки: «Святой Фока, порученный от Бога плавающим в море, правитель, направь меня, потопляемого волнами житейскими».
Покровителем мореплавателей почитается и свт. Николай, обладающий властью над морской стихией. Он - кормчий, т. е. «правитель» Ноева ковчега, Церкви, в которой верные получают спасение. Но весло в руке Фоки несет в себе также идею создания Церкви, ибо по древней традиции правитель намечал веслом фундамент будущего храма. Недаром в древнерусской книжности князья выступают великими храмоздателями. В сказании Киево-Печерского патерика об основании Успенского собора читаем о том, что Святослав Ярославич «своима рукама нача ров копати»22, т. е. киевский князь лично закладывал фундамент собора.
Можно полагать, что сочетание в таком контексте изображений святителей Василия Великого и Николая Чудотворца в стенописи южной галереи Киевской Софии содержит в себе прозрачную аллюзию на образ Владимира крестителя, который, как мы стремились показать, является стержневым в идей-но-политической программе росписи всего храма.
Примечания
1 Айналов Д., Редин Е. Киево-Софийский собор: Исследование древней мозаической и фресковой живописи. СПб., 1889. С. 100.
2 Лазарев В.Н. Византийское и древнерусское искусство: Статьи и материалы. М., 1978. С. 107-108.
3 Пуцко В. Литературные тексты и проблема реконструкции киевских стенописей Х-ХІ веков // Slavia Orientalis. 1977. Vol. 26. № 2. P. 200.
4 Вагнер Г.К. Проблема жанров в древнерусском искусстве. М., 1974. С. 82.
5 Головань И.А. Об атрибуции единоличных образов в Софии Киевской // Исторические традиции духовной культуры народов СССР и современность. Киев, 1987. С. 151, 154.
6 Молдован А.М. Слово о Законе и Благодати Илариона. Киев, 1984. С. 93.
7 Дмитриевский А. Богослужение в Русской церкви в XVI веке. Казань, 1884. Ч. 1. С. 262-263; Голубинский Е. История Русской Церкви. М., 1911. Т. 2. Ч. 2. С. 517.
8 Федотов Г.П. Канонизация святого Владимира // Владимирский сборник в память 950-летия крещения Руси. Белград, 1938. С. 196.
9 Молдован А.М. Указ. соч. С. 95.
1(1 Сборник в память 900-летия крещения Руси / Под ред. А.И. Соболевского. Киев, 1888. С. 22.
11 Памятники древнерусской литературы. Пг., 1916. Вып. 2. С. 4.
12 Там же.
13 Сказания и повести о Куликовской битве: Литературные памятники. Л., 1982. С. 30.
14 Пименово хожение в Царьград // Книга хожений: Записки русских путешественников ХІ-ХѴІ вв. М., 1984. С. 296.
1Г> Беляев Д. Ф. Ежедневные приемы Византийских царей и праздничные выходы их в храм св. Софии в ІХ-Х вв. // Записки имп. Русского археологического общества. СПб., 1892. Т. 6. Вып. 1 и 2. Нов. сер. С. 119-120, 164.
ш Полное собрание русских летописей. Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 2001. Стб. 916.
17 Рибаков Б. О. Іменні написи XII століття в Київському Софійському соборі //Археологія. Київ, 1947. Т. 1. С. 53-54.
18 Сергий, архиеп. Полный месяцеслов Востока. Владимир, 1901. Т. 2. С. 340.
19 Молдован A.M. Указ. соч. С. 91, 99.
20 Никитенко Н.Н. Русь и Византия в монументальном комплексе Софии Киевской: Историческая проблематика. Киев, 1999. С. 294.
21 Молдован A.M. Указ. соч. С. 97.
22 Києво-Печерський патерик (Вступ, текст. Примітки) / Підгот. до видання проф. Д. Абрамович. Київ, 1931. С. 8.
\
I
I
; Н.В. Верещагина, Одесса
ЧУДОТВОРНЫЙ ОБРАЗ НИКОЛЫ МОКРОГО В ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРНОЙ ТРАДИЦИИ
Глубинные истоки почитания свт. Николая на Руси восходят к христианизаторской деятельности великого киевского князя Владимира Святославича. Центром формирования почитания святителя в Киеве стала Десятинная церковь, святая святых новообращенной Руси, один из приделов которой был посвящен свт. Николаю1.
Наивысшего подъема прославление чудотворца достигает в княжение великого киевского князя Всеволода Ярослави-ча (1078-1093). Именно тогда случилось чудо о некоем детище2, хронологически связанное с акцией перенесения мощей святителя из Мир Ликийских в Бар-град в 1087 г. и предшествовавшее установлению киевской Церковью общерусского праздника в честь свт. Николая 9 мая. Западные источники сообщают, что в связи с этим папой Урбаном II был направлен к Всеволоду Ярославичу епископ с мощами святого3. Высказанные исследователями различные точки зрения относительно датировки чуда и установления праздника позволяют предположительно обозначить эти события 1090-1092 гг.
В 90-е годы почитание святителя приобретает широкомасштабный характер, свт. Николай осмысливается как небесный покровитель всего государства4.
Чудо о некоем детище, известное и под другими названиями, является замечательным памятником киевского духовно-
го наследия. На протяжении столетий оно было одним из самых любимых и популярных на восточнославянских землях.
Чудо повествует о супругах-киевлянах, которые после паломничества к мощам Бориса и Глеба в Вышгород Возвращались домой в ладье по Днепру. В дороге уставшая женщина задремала и уронила в воду младенца. Родители в отчаянии обратились к свт. Николаю, «великую веру в него имея», с мольбами о помощи. На следующее утро ребенок был найден невредимым на запертых снаружи полатях Софийского собора в Киеве: «Дитя лежаще мокро перед образом святого Николы»5. С тех пор софийская икона святителя стала именоваться Николой Мокрым.
Вскоре, в 1113 г., произошло еще одно чудо от Николы Мокрого: исцеление новгородского князя Мстислава Владимировича. По легенде, когда Мстислав тяжело заболел, во сне ему явился свт. Николай и пообещал вылечить князя по молитвам перед его киевским образом. Мстислав снарядил посольство в Киев, но икона была чудесно найдена плавающей в озере Ильмень недалеко от острова Липно. С этим чудом связаны две древние новгородские иконы - Николы Дворищенского и Николы Липного.
Чудо о детище открывает цикл киевских чудес свт. Николая, как известных в житийной литературе (чудо о половчине, чудо о сухорукой жене), так и зафиксированных только в местном предании. Популярность его в народе отразилась в многочисленных фольклорных пересказах и стихах.