Страница 26 из 57
Мирская печаль не исчезает просто так: за ней следует угасание ревности и горячности духа. Третье и величайшее зло, гордыня, питается от предшествующих страстей и особенно от самоуверенности и упорства в своем мнении, знании и воле, а также от упорства в осуждении другого человека. Именно эти три главные страсти ниспроверг Господь, когда удалился в безмолвную пустыню и там постился, передав после этого нам «трофеи» Своей победы.
Поэтому, следуя за Господом, мы не унываем, когда в нас возбуждаются греховные пожелания. Мы не унываем и в наиболее трудные и тяжелые моменты, когда обстоятельства лишают нас самого необходимого, потому что не о хлебе единем жив будет человек (Мф. 4,4). Мы не согласимся ни с каким нарушением божественной воли и богопочитания в обмен на всю мирскую власть.
Иди за Мною, сатано; писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому Единому послужиши (Мф. 4, 10). Мы не провоцируем и не искушаем бессмысленно божественный Промысл ни любопытством, ни невнимательностью, так как следуем заповеди: Да не искусиши Господа Бога твоего (Втор. 6, 16). Знайте, что все демонские помыслы есть образы чувственных вещей, которые мы знали или о которых слышали.
Появляясь в уме, эти помыслы возбуждают ту страсть, к которой они принадлежат. Через это борение помыслов любой из вас может убедиться, пленником какой страсти он является и от чего искушается. Когда мы спим или бодрствуем и нам представляется лицо огорчившего нас или поступившего с нами несправедливо, то мы должны знать, что в этом проявляется страсть памятозлобия.
Таким образом всякий может узнать страсть, которая с ним воюет, и начать с ней борьбу. Но все же возбуждения и страстные образы происходят не только от демонов. Сам ум через представление и память удерживает часть от того, что случалось в прошлом, и, благодетельствуя нам, показывает нам наше жалкое состояние, чтобы мы покаялись и излечились.
Испытывая влияние и власть над собой злого начала, мы учимся видеть причины, по которым нас борют и побеждают страсти. Но, по учению Святых Отцов, мы не должны забывать и о спасительных средствах, помогающих нам в восстановлении и излечении. Для тех, кто законно подвизается, противоположностью страстным воспоминаниям и гневу является злострадание через пост и бдение.
Таким образом смиряется страстная часть души, а затем, через великодушие и благожелательность, укрощается вожделевательная часть души1 . Г лавным фактором реальной победы в многотрудной духовной войне является, по возможности, полное самоотречение. Только в таком случае лукавый не сможет найти подхода к нам через свои орудия, каковыми являются наши похотения.
Где есть истинное самоотречение и отсутствует собственная воля, там расстраивается весь механизм воюющего с нами -- 1) Подробнее об этом см. предыдущую Беседу, а также примечания к ней. неприятеля. Потому что, как известно, «нечего взять у не имеющего ничего»1 — ни своей воли, ни своих увлечений. Поэтому не позволяйте себе привыкнуть к человекоугодию, самодостаточности и настойчивости в своей воле.
Хотя мы и подробно разбираем действие страстей и сатанинского лукавства, эти страсти недостойны большого внимания с нашей стороны. Достаточно того, чтобы мы хранили послушание и братолюбие и особенно внимательно относились к нашим монастырским установлениям, как рабы Христовы, как единодушные соратники и боголюбивые труженики мысленного виноградника.
Господь наш, избравший нас из мира и давший нам часть в уделе святых, уготовал для нас блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9). Не уступайте с легкостью различным влекущим ко греху предлогам, которые появляются на вашем пути, и не изменяйте своему распорядку и правилу, да служение беспорочно будет (2 Кор. 6, 3).
Господь требует от нас добродетельной жизни и веры, чтобы обратить к нам приветствие: добре2 Не будьте небрежными и беспечными, не расслабляйтесь, но усердствуйте в вашем правом исповедании. Не осуждайте с такой легкостью погрешности ваших братьев, потому что этим уязвляется любовь, являющая действительное присутствие с нами Благодати Божи-ей.
Наша цель состоит в восхождении и совершенствовании, а не в том, чтобы быть равнодушными и изменчивыми. Когда-то я приводил вам в пример некоего монаха: он проявил сочувствие к виновному брату и был принят Благодатью как достойный монах. Мы всегда должны принимать во внимание свидетельство нашей совести, как это было у святых мучеников Христовых.
Посмотрите: их ничего не занимало и не интересовало, когда они пребывали в подвигах исповедничества ради Христа. Ни вызывающая лесть, ни страшные мучения не изменили их устремлений, но все они с готовностью и ревностью лучшим образом запечатлели свое свидетельство. Вспомните об ужасах мучений, которые описаны в их житиях: только один слух о них способен переменить внимающего.
Все это происходило с людьми любого возраста и положения. Что это была за сила, которая делала их более крепкими в ужасных мучениях, одно упоминание о которых заставляет дрожать? Это была любовь Христова и чаяние награды, уготованной всем, кто претерпит до конца (Мф. 10, 22). И мы, отцы и братия, принадлежим тому же воинству. За те же почести мы с вами подвизаемся, поэтому исповеднический подвиг предстоит и нам.
Те мученики и исповедники были призваны к исповеданию догматов веры, мы же — к исповеданию святоотеческого Предания. Они — к отречению от лжи и тления, мы — к созиданию благого нрава и достоинств нашей личности. Если, подражая Его вседобродетельной жизни, мы, при помощи Благодати, завершим то, что было создано нашим Творцом по Своему образу и подобию, нам будет дарована великая награда, которой удивляются и к которой желают приобщиться и ангелы.
Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти (Ин. 1, 12). Кому бо рече когда от ангел: Сын Мой еси Ты? (Евр. 1, 5). Разве не относится это пречестное звание божественного усыновления к истинным исповедникам и свидетелям, которые не поклоняются лукавым страстям противоборствующего закона (ср. Рим. 7, 23), но презирают их и сражаются, претерпевая «зной» страстей и «мерзлоту» постоянных падений? «Как различить явление Благодати?
» — спрашивает великий светильник Церкви и отвечает: «Благодать там, где есть презрение к неукротимой буре пожеланий и страстей». Страсти больше беспокоят юношество, которое находится в расцвете своих физических сил. Особенно это заметно в наши дни. Но монашество призвано нас научить, при помощи Благо- --- 1 Поговорка «нечего взять у не имеющего ничего» восходит к Лукиану (Диалоги мертвых, 22, 1)
, книгами которого широко пользовались в Византии в качестве учебных текстов. В несколько перефразированном виде это выражение встречается, напр., у св. Григория Нисского (О сотворении человека, Беседа I , PG 44, 264) и св. Иоанна Златоуста (Беседы на Евангелие от Матфея, Беседа XXV, 4, PG 57, 326). 2 Ср. Мф. 25, 21: «Добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю».
дати Божией, презирать все приражения лукавого. Разве, когда достоинство смело обменивается на нищету, отдых обменивается на труд и почтение на бесчестие, это не является делом и действием Благодати? Пусть сынове века сего (см. Лк. 16, 8) покажут свои достижения, когда в чести сущии, они неразумеша, приложишася скотом несмысленным и уподобишася им (ср. Пс. 48,21).
Мужайтесь, братья мои соратники, потому что се: грядый приидет и неукоснит (Евр. 10, 37), и награда ваша будет несравнимая! БЕСЕДА ВОСЕМНАДЦАТАЯ Подробности духовной брани О тцы и братия, как вы знаете, пророк Давид хотя и был многозаботлив и имел множество хлопот, но его больше всего занимало, что скажет Бог внутри него через Свое божественное просвещение: Услышу, что речет о мне1 Господь Бог (Пс. 84, 9).
Такое духовное устроение теперь трудно найти в нашем обществе и в нашей жизни. Но слово Божие всегда звучит в душе боящихся Бога. Кто не слушает, что Бог говорит внутри него, тот сам является виновником своей расслабленности и беспечности. При общежительном устройстве, где многие братия собраны вместе, необходимыми качествами монахов должны быть простота и бесхитростность, потому что через эти качества осуществляется любовь. Будете яко дети (ср. Мф. 18, 3), — учит Господь.
Какие еще качества могут быть свойственны детской простоте, как не радость и смирение, привлекающие божественную Благодать! Если мы станем подобны детям, тогда среди нас не будет ни превозношения, ни ропота или прекословия, ни всего того, что разрывает единство и узы всеобщего согласия и единодушия. В атмосфере единодушия имеют значение только такие понятия, как единство и любовь, на основе которых возникает чудное и похвальное равенство.