Страница 75 из 79
Безграничная благость Бога, Его неизмеримое человеколюбие и неизъяснимая милость благоволила сойти в такую бедствующую среду и соделать спасение. Таким образом, егда же прииде кончина лета [121] , посла Бог Сына Своего Единородного, раждаемаго от жены..., чтобы не только спасти нас от смерти и тления, но и да всыновле-ние восприимем (Гал. 4, 4-5).
Масштабы катастрофы не мог бы устранить никто, кроме Самого Первостроителя, о Котором сказано: Вся Тем быша (Ин. 1, 3). В самом деле, Он Себе умалил, зрак раба приим (Флп. 2, 7), став человеком, чтобы спасти человека. Тот, Который сразу же после преслушания Адама осудил его, сказав: Земля еси и в землю отыдеши (Быт. 3, 19), должен был и Сам принять это наказание от «земного» человечества, оставив ему в наследство качества «небесного человека».
Если первое слово указывало на глубину нетления существа человека, то второе слово должно было его возвратить обратно к жизни. Человек должен был услышать: Востани, спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос (Еф. 5, 14). Падение человека было не просто переходом из сферы жизни в царство смерти, но весь душевно-телесный мир оказался глубоко искажен.
Поэтому Бог предпринял заново создание человека и пожелал Сам принять его в Свою Ипостась, чтобы передать ему от Себя истинную жизнь и вернуть его в боголепное первоначальное состояние. Главным элементом состояния человека до грехопадения было присутствие божественной Благодати, которая придавала его природе сверхъестественные божественные свойства, что подразумевается словами «по образу и подобию».
Эту-то Благодать вернул человеку Господь наш, потому что целиком облачился в нашу природу (без греха, так как грех не есть природная сущность и никогда не принадлежал нашей природе), и таким образом передал этой природе по Благодати все Свои божественные свойства и совершенства. Итак, восприятие Богом Словом человеческой природы вернуло человеку то, что он потерял в грехопадении: телу стали соответствовать естественные желания и движения, а душе и уму — здоровые и разумные мысли и решения, так чтобы для греха уже не оставалось места в человеческом существе.
Христос Своим личным общением и присутствием передал людям все божественное откровение о прошлом, настоящем и будущем, и оградил верующих от всякого заблуждения и прельщения лукавого. Своими божественными заповедями Он вернул равновесие приведенной в смятение гармонии естественных установлений и законов в каждой конкретной личности и вообще во всем обществе людей.
А Своим все-добродетельным житием Он доказал, что все, заповеданное Им, исполнимо. Но то качество, которое мы находим преобладающим у нашего сладчайшего Иисуса, — это, без сомнения, Его всеобъемлющая любовь, посредством которой Он исцелил нас. Своекорыстие, многостяжание, ложь, лицемерие, эгоизм и все, что искажало человеческий нрав, все вместе взятые чуждые нашей природе немощи, были уврачеваны бескорыстной любовью Божией, которую божественная природа Христа передала воспринятой Им человеческой природе.
Так вместе с истинным Богом открывается и истинный человек, «новый», «сотворенный по Богу», который является как результат сочетания веры и дел, то есть откровения от Бога и жизни во Христе. Христианская жизнь, которая есть живое отображение жизни Христовой, не ограничивается уже попыткой соблюдения внешних правил и предписаний, потому что это есть нечто чуждое нашей природе.
Напротив, возрожденный во Христе человек непринужденно и естественно соответствует своей новой во Христе ипостаси, поскольку елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27), Сила и привлекательность греха в качестве жизни против природы полностью упраздняются, потому что все стало, по Благодати, «новым», разумным, сотворенным по Христу, естественным и даже сверхъестественным.
Человек, ставший отныне «телом Христа» и «Его членом» ипостасно участвует в свя-тости[122] . По этой причине святость, о которой мы все тоскуем, не есть что-то, чего мы не знаем: святость есть нечто, что мы принимаем в Крещении и что требует сохранения и соблюдения. Темже убо ктому несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу (Еф. 2, 19).
Поэтому мы должны последовать призыву апостола Павла: Умертвите убо уды ваша, яже на земли (Кол. 3, 5), то есть всякий плотской и своекорыстный помысел, потому что мы — чада воскресения. Христос, воистину воскресший из мертвых, и нашу человеческую природу с Ним совоскреси и спосади на Небесных (Еф. 2, 6). И коль скоро мы «совоск-ресли» со Христом, горняя да мудрствуем, а не земная (ср. Кол. 3, 2).
Как мертвый не может принимать участие в окружающей действительности, так и умерший для греха христианин не имеет ничего общего со всем многообразием греха. Мы умерли вместе с Христом, спогребшеся Ему крещением (Кол. 2, 12); поэтому мы должны и распяться вместе со Христом, и жить уже не для самих себя, но жить для Христа так, чтобы Он жил в нас (см. Гал. 2,20).
Так что если в нас живет Христос, мы не можем принимать лишь отрицательную позицию относительно греха, но должны идти дальше и к разумным делам, к деланию заповедей Божиих. Уклонися от зла, — говорит пророк Давид, — и сотвори благо, взыщи мира, и пожени и (Пс. 33, 15). Если этого не будет, если внутри нас не произойдет «охристовление», «гражданствование» во Христе (христополития)
[123] , «христомыс-лие», «христодействование», то это будет означать одно из двух: либо что Христос не воплотился действительным образом и, следовательно, не соединился с нашей природой, либо что мы невосприимчивы к энергиям Его Благодати. Однако, Слово воистину плоть бысть (Ин. 1, 14), то есть стало человеком. Это означает, что только наша злая воля повинна во всех наших неудачах.
Совершенный во Христе человек достигает того, что берет на свою ответственность все причины своего разлучения с Богом и с людьми. Бескорыстие, как самое характерное проявление любви по Богу, требует единства и взаимопонимания, потому что начало всякого зла происходит от индивидуализма и своекорыстия, разрушающих единство и гармонию. Источник всего зла и всех последствий грехопадения — дьявол, змий древний, льстяй вселенную всю (Откр. 12, 9)
, который человекоубийца бе искони и во истине не стоит... яко ложь есть и отец лжи (Ин. 8, 44). Если мы на опыте попытаемся узнать, что такое сатанизм, мы увидим, что это не что иное, как эгоизм, включающий в себя самолюбие во всем его размахе и своекорыстие во всей его широте. Коротко сказать, это неразумная и больная любовь к самому себе, соединенная с ненавистью и отвращением от всего, что не наше.
Все остальные виды зла, вызывающие несчастья, бедствия, мучения и, наконец, саму смерть в основе своей суть лишь результаты эгоизма. Человек, находящийся вдали от божественного просвещения, не имеет силы последовать путем самопожертвования, чтобы поддержать всеобщее добро, но впадает в искушение удовлетворять лишь личные потребности, однако, не имея возможности достичь этого непосредственно, прибегает к более беззаконным средствам.
Итак, воздадим славу и величие нашему сладчайшему Господу, Который Своим вочеловечением показал нам в учении и на деле Свое единство и братство с нашей природой. Как
члены Его Тела мы должны возделывать в себе любовь, которая есть по преимуществу отличительная черта нашей христианской личности, поскольку мы не должны жить ради самих себя, но ради Того, Кто был распят и воскрес ради нас и Кто Сам есть Любовь.
Бескорыстная любовь не может выражаться никаким иным образом, как только в качестве подражания той любви, которую имел наш Христос. Болъши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15, 13) — это то, что Он Сам первый совершил. Павел, показывая нам, как выражается наше участие в любви Христовой, пишет: Весте бо Благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко вас ради обнища богат сый, да вы нищетою Его обогатитеся (2 Кор. 8, 9).
И апостол Иоанн заключает: Возлюбленнии, аще сице возлюбил есть нас Бог, и мы должни есмы друг друга любити (1 Ин. 4, 11). Такова истинная и бескорыстная любовь, которая не ищет своих си (1 Кор. 13, 5). Только через нее мы можем исполнить заповедь Павла: Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2). То, что мы созданы по образу Божию, означает, что мы восприимчивы к богоподражанию.
Воплотившийся Бог Слово показал нам на деле образ бо-гоподражания. Через подражание вседобродетельному житию Господа нашего мы приобретаем нрав Христов, который был в нас разрушен грехом. Но для успеха в осуществлении этой цели нам нужна Благодать Божия. Одного нашего желания и решимости недостаточно; поэтому Господь подчеркивает: Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).