Страница 58 из 79
Это означает, что воплощение Бога Слова, то есть восприятие Господом человеческой природы, не просто заполнение некой пустоты, исправление некой немощи, но воссоздание природы, «новая тварь» и дар, непостижимая тайна для всех тварных существ, как имеющих плоть, так и бесплотных, неизглаголанное и неописуемое выражение любви Божией к человеку и всему остальному творению.
«Человеком стал Бог, и богом человек... Вышний сошел вниз по домостроительству, нижний же возвысился по человеколюбию [Вышнего]; Бог пришел на землю, а человек взошел на Небо», так что все объединилось в смешении: единым стал род Бога и человеков, говорит святой Златоуст[84] . И апостол Павел имеет в виду это невыразимое таинство, когда говорит: Егоже (Бога) есмы и род (Деян. 17, 28).
Через это богочеловеческое домостроительство, когда во Христе нераздельно соединились две природы, человек обретает преимущественное место во всем творении, потому что ни с одним из других творений природа Божества не имела ипостасного общения. Если в Человеке Христе, то есть в Боге Слове, воспринявшем всю нашу природу, живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9)
, то и мы оказываемся в Нем исполненными боготворящей Благодатью и достигаем в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13), становясь богами по Благодати. Таким образом, человек теперь имеет не только потен --- 2 Св. Кирилл Александрийский, Толкование на Евангелие от Иоанна, 5, 2. Творения, Книга III, с. 157; Толкование на Евангелие от Иоанна, 10, 2. Творения, Книга III, с. 666.
циально расположение и волю к добру, чтобы стать совершенным, но и действенную благодатную силу, которой Божественная Ипостась Слова снабдила нашу природу. Человеческая природа, через невыразимое единение с божественной природой в Лице Бога Слова, изгоняет тление, привнесенное в нее грехом, обновляется, воссоздается и наследует бессмертие и нетление, внутри нее начинают сиять боголепные свойства образа Божия, и осуществляется по Благодати подобие Богу. «Он (Бог Слово)
вочеловечился, чтобы мы обожились», говорит св. Афанасий Великий[85] . Христиане по Благодати Господней обоживаются, становясь по Благодати тем, что Бог есть по природе. Крайняя благость Христова не только передала Благодать нашей человеческой природе, но научила нас способу практического осуществления и приведения в действие всех тех средств и возможностей, которые ведут нас к достижению совершенства.
Правильное прохождение этого подвига — необходимое условие христианского совершенства, потому что, как известно, наша брань не против плоти и крови, то есть не против людей, но против лукавых демонов (см. Еф. 6, 12), которые, не останавливаясь ни перед чем, неутомимо, неусыпно и упорно ищут нашей погибели. По этим причинам Господь наш, учтя в Своих премудрых советах все состояния человеческого естества, прошел Своим личным присутствием через все этапы нашей жизни, от младенческого возраста до совершенного мужа, и практически научил нас тому, что исполнение заповедей Божиих вполне осуществимо, дав нам тем самым живой пример жизни по Богу.
В детском возрасте Он бе повинуяся родителям, Иосифу и Своей Пречистой Матери, как говорит Священное Писание (Лк. 2, 51). Во все детские и юношеские годы Он преспева-ше премудростию и возрастом и благодатию у Бога и человек (Лк. 2, 52). Когда же Он достиг зрелого возраста, мы видим Его постящимся, бдящим, борющимся и побеждающим дьявола, который боролся с Ним посредством трех главных искушений.
В Своей жизни Господь показал на деле все добродетели, поэтому он справедливо говорил фарисеям: Кто от вас обличает Мя о гресе (Ин. 8, 46)? И вот пример Господа Иисуса доказал, что на всем своем протяжении духовная жизнь, начинающая делами и кончающая созерцанием, все телесные и душевные добродетели, способствующие благодатному очищению, просвещению и совершенству нашей личности, все это исполнимо и возможно.
Так заграждаются любые уста, приводящие отговорки и оправдания, и весь мир становится ответственным перед Богом. Поэтому-то и апостол Павел побуждает всех нас: Взирающе на Начальника веры и Совершителя Иисуса... терпением да течем на предлежащий нам подвиг (Евр. 12, 1-2). Видя такой живой пример, который показал нам Христос, а за Ним и все святые, кто будет бояться воздержания или кто сможет его порицать?
Кто теперь сомневается в необходимости уединения и молитвы? Кто теперь струсит перед добродетелями умеренности и нестяжания, даже если он находится в миру? Кто сможет отречься от любви, от кротости, от доброты к своему ближнему, когда Христос с таким миролюбием принимает лобзание предателя? Результатом любви Божией явилось то, что наш Искупитель не довольствовался повелительным указанием на Свои божественные заповеди, не довольствовался харизматическим дарованием Своей божественной Благодати, но, сойдя на землю через непостижимый образ Своего божественного умаления, облекся в нашу природу, чтобы Его божественные дарования были не просто харизматическими, а и наследственными, передавались по закону родства.
Поскольку люди имеют плоть и кровь, говорит апостол Павел, взял и Он то же самое и стал подобным нам, чтобы сделать нас чадами Божиими, наследниками Бога и сонаследниками Христу (см. Рим. 8, 17). Каковы же главные средства для осуществления цели нашей жизни? Этому снова нас учит Господь. Научите вся языки, — завещает Он Своим ученикам, — учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28, 19-20).
Здесь говорится, конечно, о научении исполнению заповедей Божиих, потому что это неотъемлемый долг, который содержится в первой и наибольшей заповеди: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем помышлением твоим (Мф. 22, 37). Соблюдение заповедей — доказательство нашей любви к Богу. Вот что говорит об этом Сам Господь: Имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя (Ин. 14, 21).
Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидема и обитель у него сотворима (Ин. 14, 23). Святые Отцы всегда подчеркивали важность и необходимость строгого соблюдения божественных заповедей, и каждый из них, сколько имел сил, старался всю свою жизнь исполнять их со всем прилежанием. Подражая Господу, Который начал Свой жизненный путь с практического делания, чтобы потом перейти и к учению, Отцы, подобно Ему, предавались своим трудам не абстрактно и теоретически, но на основе практического осуществления заповедей Божиих.
Долгий опыт человеческих падений и трагедий показал, что человек легко надламывается и затем погибает, находясь среди стольких причин и поводов, делающих зло привлекательным для него. Это убедило Отцов в том, что человеку необходимо отстранение и удаление от зла, после чего — возвращение здоровья своим чувствам и своему уму. Философски проникнув в существо заповедей, предписывающих исправление нрава, Отцы убедились, что только стяжание божественных добродетелей есть то средство, которое сокрушает противоположные пороки и одновременно врачует больные чувства и просвещает помраченный ум.
Вот содержание того понятия, которое Отцы часто именовали «практическим деланием». Начало премудрости страх Господень, говорит Священное Писание (Притч. 9, 10), и страхом Господним уклонится всяк от зла (Притч. 15, 27). Сперва уверовав, Отцы затем убоялись Бога; держась же страха Божия, стяжали ревность; ревность согрела их и пробудила потребность в злострадании, ради которого они, за словеса устен Господних, сохраниша пути жестоки (Пс. 16, 4).
Тщательное исполнение заповедей, особенно тех, которые относятся к телесному подвигу, вызвали в них в первую очередь ощущение собственной греховности. Это чувство принесло скорбь и слезы; а за слезами пришла божественная милость, оставление прегрешений, очищение и просвещение. Просвещение же влечет за собой любовь, а она — совершенство, бесстрастие и обожение.
Согласно учению наших Отцов, мы можем разделить на три стадии путь духовной жизни человека. Первая стадия — так называемое состояние очищения, когда строгим соблюдением заповедей Божиих, особенно тех, что относятся к практической жизни, то есть принадлежат сфере внешних чувств — поста, бдения, воздержания, послушания и др. — человек очищается и избавляется от страстей и похотей.
Как мы знаем, есть страсти телесные и есть страсти душевные. Вышеуказанные труды относятся к «телесным», то есть они борются с телесными страстями. Если эти труды не будут иметь места в нашей духовной жизни, если они не станут нашими постоянными спутниками, а будут лишь мимолетными призраками, мы никогда не сможем избавиться от состояния своего бытия «не по природе».