Страница 20 из 185
Отказ в приеме, нежелание видеть меня, а в лучшем случае 79 ~ холодный прием с предложением побыть на покое (пока подыщете я подходящее место одному из старейших по хиротонии архиереев) и т. д. в том же духе. Конечно, уничижения я не перенесу, а что тогда? Уходить в оппозицию и т. д. А разве этого жаждет душа моя. Все это сознавать и знать, что и ты ничем не сможешь мне помочь в таких обстоятельствах тяжелых?..
Мое настоящее положение хуже, чем было при писании ему трех писем с мольбою о помиловании. - Но бросим писать об этом... ...Об одном прошу тебя - не впадай в уныние от этого грустного письма... Смиримся перед попущением Божиим. Через слова и дела нашего общего Отца безропотно постараемся переносить нашу разлуку и закаливать в себе силу сопротивления дьявольским козням...» «На кого и на что мне рассчитывать?
- пишет он в другом письме к отцу Иоанну. - На Господа Бога моего и тебя, а дед нужен только как primus official, которому воздается честь по его сану. И все. Скорби мои о нем и о себе через него неизмеримы, тяжки и неповторимы. Сам Господь нас рассудит. Ведь сумел он выхлопотать Вениамина из Сибири и быстро поставить в Саратов. Я приготовил себя ко всем ударам судьбы моей горькой».
Удары судьбы не заставили себя ждать, и были они такими, что и полный сил человек не выдержал бы... А они сыпались на голову человека, перевалившего, как мы уже говорили, за восьмой десяток. 17 июля зэк Лемешевский был вызван в лагерную канцелярию. Ему объявили, что заявление на имя прокурора, ради которого пришлось пожертвовать перепиской, передачами и свиданиями, рассмотрено 1 июля и отклонено. - Генеральным прокурором? - спросил архиепископ. - Нет...
Решено было вообще никуда не пересылать его. «Даруй ми. Господи, силы омыть и покрыть все немощи и грехи мои. Даруй ми, Господи, рассудительность и осмотрительность в словах и спокойствие, дабы не было пагубы, и ошибки, и поспешности в решениях дел моих. Даруй ми, Господи, память. От скорбен и тяжких испытаний и переживаний ослабела она.
Восстанови ее, если это можно, в прежней силе. Даруй ми, Господи, хотя бы самую малую крупицу от мудрости Соломоновой, дабы решать и вязать дела людские мудро и безпристрастно. Даруй ми, Господи, возможность творить дела милосердия 80 и, в меру их исполнения, усугублять в сердце моем жалость к ближнему своему». Эти слова молитвы произносил Владыка Мануил в эти страшные дни, когда отчаяние, казалось, готово было захлестнуть его.
2 РАЗЪЕЗДЫ, связанные с хлопотами об облегчении участи заключенного в Потемские лагеря епископа Мануила, нашли отражение в бумагах дела студента Иоанна Снычева. «Ректору духовной академии протоиерею М. Сперанскому студента IV курса иеромонаха Иоанна (Снычева) ПРОШЕНИЕ Ввиду того, что я большую часть своего курсового сочинения отдал для печати в городе Чкалове, надеясь, что она будет отпечатана вовремя, однако сложившиеся обстоятельства разрушили мои надежды и срок печати отодвинулся к середине апреля, и вследствие этого потребовалось мое личное посещение г.
Чкалова, то прошу Вас, отец ректор, дозволить мне 29 марта с. г. выехать в указанный выше город для того, чтобы иметь возможность в оставшееся до первого мая время прокорректировать напечатанную часть работы, часть сдать в печать и привести все курсовое сочинение в надлежащий по рядок. Ущерба от этого для посещения лекций почти не будет ~ мною будут пропущены всего лишь 3 дня лекций (суббота, понедельник, вторник). 22 марта - 55 г. студент IV курса иеромонах Иоанн (Снычев)».
Просьбу отца Иоанна, как явствует из резолюции, наложенной на заявление, поддержал митрополит Григорий, и на заседании совета ЛДАиС 29 марта 1955 года иеромонаху Иоанну (Снычеву) был разрешен отпуск с 29 марта по 27 апреля. В начале мая он благополучно сдал курсовое сочинение. Помимо доцента, протоиерея о. А. Сергеенко, работу эту рецензировал и профессор, протоиерей о. И. Козлов.
На основании их отзывов совет ЛДАиС 3 июня 1955 года признал «сочинение студента IV курса иеромонаха Иоанна Снычева на тему «Духовно-нравственный облик архиерея по каталогам русских архиереев, чтимых Православной Русской Церковью с XI по XVI век, до патриаршества 1589 года» удов- 81 летворительным для присуждения автору звания кандидата богословия ».
18 июня 1955 года отец Иоанн закончил по первому разряду (средний бал его успеваемости составил 4,900) курс Ленинградской духовной академии. Вместе с ним в звании кандидата богословия академию завершили - иеромонах Максим (Кроха), священники Анатолий Мороз, Василий Стойков, Николай Сокин, Григорий Онищенко, Григорий Строев, Владимир Шуст, Вячеслав Шоломицкий, Михаил Козырев, Вадим Гришин, Савелий Данилов, со званием действительного студента - священники Виталий Бирюков, Павел Дарманский, Николай Ишунин, Василий Лесняк, Григорий Лысенко, Михаил Сечейко, а также Сергей Кузнецов и Владимир Васильев.
Тем не менее с академией отец Иоанн, ставший кандидатом богословия, не расстался. «В совет Ленинградской духовной академии профессора-протоиерея И. Козлова. Прошу совет академии возбудить ходатайство перед Высокопреосвященнейшим митрополитом Григорием об оставлении иеромонаха Иоанна Снычева профессорским стипендиатом при нашей академии по кафедре сектоведения. Проф.-прот. И. Козлов 20 июня 1955 г.».
В тот же день совет Ленинградской духовной академии принял решение поддержать ходатайство профессора Козлова. Любопытно, что одновременно с ходатайством Козлова совет духовной академии рассмотрел и ходатайство печально знаменитого - он отречется от Бога в разгар нового хрущевского наступления на Церковь! - профессора, протоиерея о. А. Осипова, хлопотавшего о выпускнике Вячеславе Шоломицком. Ходатайство о. А.
Осипова тоже было поддержано советом академии. Вячеслав Шоломицкий был оставлен профессорским стипендиатом при кафедре Ветхого Завета, иеромонах Иоанн (Снычев) - при кафедре сектоведения. На праздник Рождества Богородицы отец Иоанн был командирован для совершения богослужений в Воскресенскую церковь поселка Суйда. Митрополит Григорий был тогда уже болен, и резолюцию о командировке иеромонаха Иоанна (Снычева)
подписал Преосвященнейший Роман, епископ Таллинский и Эстонский. А Владыка Григорий так и не оправился от болезни. 5 ноября 1955 года этот выдающийся деятель Русской Православной Церкви и видный богослов скончался от кровоизлияния в мозг... 8 2 3 ВЛАДЫКУ Мануила освободили только в конце 1955 года. Как явствует из дневниковых записей, была слабая надежда, что его назначат на освободившуюся Ленинградскую кафедру, которую он занимал еще до того, как начались безконечные мытарства по тюрьмам и лагерям. Надежда эта оказалась тщетной...
12 декабря Владыка Мануил пришел на прием к Святейшему, а 21 декабря получил новое назначение. - Воля Божия ехать вам в Чебоксары... - сказал Патриарх. - Поедете? С трудом Владыке Мануилу удалось скрыть разочарование. А вот Святейший сдержать раздражение не сумел. - Я имею сведения, - сказал ои, пока печатался указ о назначении, - что вы вновь играете в оппозицию. Упреки всегда горьки. Несправедливые - вдвойне.
Пять лет выслушивал Владыка Мануил в Потемских лагерях упреки верующих, что сохраняет верность «Патриарху, продавшемуся коммунистам», а теперь сам «советский» Патриарх упрекал его за то, что он якобы - оппозиционер. «В прежние годы, - напишет Владыка Мануил в письме протопресвитеру Н. Колчицкому 14 ноября 1956 года, - я часто задумывался о том, как это некоторые архиереи легко проникали в кулуары патриархии и делались у первосвятителей "своими людьми".
И сейчас эта мысль также иногда заостряет мое сознание - "почему я не мог быть своим человеком в самом лучшем смысле этого слова*'... Нечего греха таить, встреча Святейшего со мной была суровая. Но он был прав, так как имел дело с бывшим "государственным преступником", хотя и освобожденным, но в то же время "злостным рецидивистом" (
только за мной стоят Соловки, Сиблаг, Краслаг и Темлаг). И так я жаждал ласки, участливого слова, но не получил, - значит, заслужил этот прием...» - Когда надобно ехать в Чебоксары? - спросил архиепископ. - Можешь ехать хоть сегодня! - ответил Патриарх. 24 декабря архиепископа Мануила встречали в Успенском соборе в Чебоксарах... Храм был почти пустым.