Страница 19 из 185
- Приносим Вам глубокую благодарность за Ваше сердечное архипастырское отношение к нашему приходу. В дни болезни нашего бывшего настоятеля о. Михаила Петрова Вы благословили студента духовной академии о. Иоанна (Снычева) послужить в нашем храме. Он своим смирением, строгостью и благочинием совершаемых богослужении настолько привлек прихожан к храму, что и в ненастные дни, несмотря на непроходимую грязь, народ все же стремился в храм.
В дни подготовки к Великому посту он служил в воскресные дни вечерние службы, а затем разъяснял молящимся о значении Великого поста и как нужно подготовляться к нему. В дни Великого поста он провел на 1 и 5 неделе чтение Великого канона с разъяснением его молящимся. Видя такое ревностное желание о. Иоанна привлечь молящихся в храм, его искреннее желание послужить для молящихся, претерпевая, так же как и все мы, невзгоды ненастной погоды, он расположил к себе всех прихожан и заслужил искреннюю любовь их.
Высокопреосвященнеиший Владыка, мы не можем выразить словами своих чувств благодарности Вам, что Вы, несмотря на то, что в наш храм уже был прислан новый настоятель, все же благословили о. Иоанна (Снычева) послужить у нас 75 в дни Страстной седмицы и святой Пасхи, что доставило нам большую духовную радость». 9 НЕ только прихожанам доставлял о. Иоанн духовную радость.
Он обретал ее во время совершаемых богослужений и сам, и эта духовная радость давала силы преодолевать физические немощи, усталость... Не эта ли духовная радость помогала и всей нашей Церкви выстоять в те страшные годы развернутых Н. С. Хрущевым гонений? Таких служителей Церкви, как будущий митрополит Иоанн, никакие гонения устрашить не могли.
И совсем не случайным, а закономерным представляется нам выбор темы для кандидатской работы в 1954 году. 16 апреля отец Иоанн подал в учебный совет ЛДА прошение: «Прошу утвердить за мною тему для кандидатской работы по кафедре нравственного богословия: "Духовно нравственный облик архиерея по каталогам русских архиереев, чтимых Православной Русской Церковью с XI по XVI век - до патриаршества 1589 года".
Избранием вышеуказанной темы я руководствовался следующим: 1. В православно-пастырском богословии образ пастыря с его нравственной стороны представлен теоретически, и очень немногое проливает свет на то, каким образом этот идеал претворялся в жизни. Это побудило меня заняться изучением житий святителей, осуществивших в своей жизни идеалы, пастыря, что дает возможность представить образ пастыря с его духовно-нравственной стороны не теоретический, а практически осуществленный. 2.
На образе архипастыря я остановился потому, что архипастырь, объединяя в своем лице все степени священства, является носителем полноты апостольской благодати. Ввиду обширности темы беру только русских святителей, как наиболее близких нам. По тем же соображениям (обширность темы.) я ограничиваюсь периодом с XI по XVI век (до патриаршества)». Будущему митрополиту Иоанну чрезвычайно важно было весною 1954 года, постигнуть, каким образом этот идеал древнерусского архипастыря претворялся в жизни, ему очень хотелось представить образ пастыря с его духовно-нравственной стороны не теоретический, а практически осуществленный.
Для нас же важно, что уже тогда отец Иоанн совершенно 76 определенно понимал, что история Русской Православной Церкви служит неиссякаемым источником сил, необходимых для противостояния силам тьмы... Как мы знаем сейчас, хрущевцы вынуждены были отступить. 10 ноября 1954 года вышло постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» t И эта победа, одним из участников которой был еще неведомый никому иеромонах Иоанн (Снычев)
, неуклонно следовавший примеру Того, Кто «будучи злословим не злословил... страдая, не угрожал...», тоже несомненно сыграла важную роль в формировании его как будущего архипастыря,.. «Некоторые из саратовских прихожан уже тогда стали его духовными чадами... - вспоминает Валентина Сергеевна Дюнина. - Одной из них была боголюбивая старушка по имени Анна Нестеровна.
У нее был свой домик - чистенький, уютный, весь украшенный иконами... Однажды отец Иоанн приехал на каникулы и остановился у этой старушки... Знающие отца Иоанна и его духовные чадца часто собирались у Анны Нестеровны...» - Раньше-то жить было легко... - посетовала однажды Анна Нестеровна. - Почему? - Ну как почему... Такие старцы были! Такие прозорливцы'. Поговоришь с такими - и на душе легко.,. - Они и сейчас есть... - заметил на это отец Иоанн.
- Они с нами едят и пьют, шутят и смеются, а мы ничего не понимаем. Несмотря на свое благорасположение к батюшке, замечает Валентина Сергеевна Дюнина, Анна Нестеровна была изумлена, что отец Иоанн ее «оговорил». Но только она поджала обиженно губы, как в дом с улицы вбежала Машенька-дурочка. Эта Машенька постоянно пропадала в Саратовской семинарии и храмах.
Она любила петь «по нотам», хотя ноты при этом всегда держала перевернутыми. Голос у нее был грубый, мужской. Она приставала ко всем, иногда могла и укусить не понравившегося человека. Сейчас, вбежав в дом, она схватила блюдо с маслеными пирожками и с криком: - Ух, архиерей! - начала бросать в отца Иоанна пирожки. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ДА БУДЕТ ВО ВСЕМ ВОЛЯ БОЖИЯ «ДАЙ мне, Господи, хоть луч надежды на недолгий отдых для души моей измученной, ибо о большем и не смею помышлять.
Дай мне, Господи, радость хотя бы недолгой встречи с ныне разлученными со мной чадами моими. Дай мне, Господи, силы безропотно перенести эти душевные муки, как последнему из всех грешников, ибо я осквернил храм святости Твоей в себе своими грехами. Дай мне, Господи, мудрости и терпения встретить на новом поприще жизни моей грядущие искушения.
Но если всего этого я недостоин, то выслушай последняя моя. От тоски безграничной вопию к Тебе: если только возможно еще, да минет меня чаша новых грядущих страданий. Устала душа моя, посему изнемогает тело мое слабое, немощное...» 1 Так писал, так говорил, так чувствовал в 1955 году замерзающий в Потемских лагерях архиепископ Мануил... Ему пошел уже восьмой десяток. Набирала силу хрущевская «оттепель».
Выпускали из лагерей выживших политзэков. 14 июля 1954 года Президиум Верховного Совета издал указ об условно досрочном освобождении заключенных, отсидевших две трети срока, а также престарелых. Архиепископ Мануил подходил и по той и по другой статьям, но у каз не косну лся его. Печалясь о судьбе своего старца, отец Иоанн поехал в Москву.
1 января 1955 года он попал на прием к Святейшему. Патриарх Алексий, выслушав просьбу, попросил отца Иоанна передать Преосвященному Мануилу, чтобы тот лично написал Патриарху, прошение с просьбой о ходатайстве перед 78 высшей инстанцией о скорейшем оформлении его дела согласно указа от 14 июля 1954 года. - Я тогда похлопочу перед Карповым... - пообещал Патриарх.
Не теряя времени, отец Иоанн отправился в мордовский город Потьму и оттуда - в концлагерь в Явасе, где и отбывал заключение престарелый архиепископ Мануил. Архиепископ написал заявление... - Но это напрасно... - сказал он. - Хлопоты дедушки Алеши по поводу меня удачи иметь не будут... Вот если бы Святейший обратился к Генеральному прокурору СССР с просьбой о пересмотре дела и смягчении моей участи, тогда бы появилась надежда...
Хлопоты Святейшего действительно потерпели неудачу. Председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Карпов отказался хлопотать об освобождении архиепископа Мануила. - Этим должна заниматься Прокуратура СССР... - сказал он. 3 февраля 1955 года, когда отец Иоанн снова пришел на прием к Святейшему, тот сказал, что не будет обращаться к Генеральному прокурору.
- Пусть преосвященный Мануил напишет туда лично... -сказал он. - А вообще пусть потерпит. Такова воля Божия... Архиепископ Мануил совет Патриарха исполнил. В мае 1955 года он, хотя это и было связано с лишением его посылок, передач, свиданий и переписки, подал Генеральному прокурору заявление с просьбой о пересмотре дела. «Будущее мое скрыто... - написал он отцу Иоанну.
- Чаша страданий моих переполняется, и им не видно конца. А я знаю много такого в своих отношениях к дедушке (Алексию), которое еще не скоро откроется тебе. А что он сейчас изменил свое отношение ко мне - ясно. Под давлением внешним он охладел ко мне. Андрюша Куйбышевский в начале поста был в Москве. Деда не видел, но в Елохове встретил Колчицкого, и на его вопрос обо мне тот ответил так нетактично, что слов его я повторять не желаю.
Я боюсь, что нас разлучат, с тобой мне не жить, как я об этом мечтал и писал в последних письмах. В те годы я жил надеждою на снисхождение и любовь ко мне дедушки Алексия. Теперь я понял, что тот "особый путь", который он мне готовил зимою 1953/54 г., отошел от меня... После неприличного и неуважительного отказа его в феврале в хлопотах, я как подумаю, что если мне когда-либо придется покинуть здешние места, то что ожидает меня на Чистом?