Страница 159 из 185
Этот богодухновенный взгляд на природу тесной взаимосвязи 6 22 соборной Церкви Христовой и Самодержавного Православного Царства нашел свое отражение в творениях и поучениях русских святителей и подвижников благочестия. Митрополит Иларион и преподобный Кирилл Белозерский, знаменитый игумен Иосиф Волоцкий и глава «заволжских старцев» Нил Сорский, ученый монах Максим Грек и смиренный старец Елезарьевой пустыни Филофей своими словами и делами, самой жизнью и даже смертью ясно подтверждали, сколь глубоко и крепко укоренилась христианская имперская идея на Святой Руси.
В суровые годины испытаний и смут, в эпохи бурные и мятежные, которыми столь богата отечественная история, это учение о симфонии властей становилось для российского государственного корабля надежным кормилом и прочной опорой. Вплоть до страшной духовной катастрофы, постигшей наш народ вслед за богоборческими революциями 1917 года, один из основных законов Державы прямо и недвусмысленно гласил: «Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры, блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния ...
»33 Полно и ясно раскрыл мистический смысл Русского Самодержавия и российской имперской государственности великий молитвенник и чудотворец святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. Он поучал: «Создав человека на земле как царя всех тварей земных, Царь Творец поставил затем царей разным народам, и почтил их державою Своею и владычеством над племенами - правом управления и суда над ними.
Пророк Даниил говорит: "Владеет Вышний Царством человеческим и дает его, кому хочет" (Дан. 4, 29). Премудрый Соломон возвещает всем царям: "Дана есть от Господа держава вам и сила от Вышняго" (Прем. 6, 3). В ознаменование этого дара и силы Божией, даруемой царям от Господа, еще в Ветхом Завете Сам Господь установил священный обряд помазания Царей на царство...
Этот священный обряд перешел и к христианским царям России. Через него сообщается им необходимо нужный дар особенной мудрости и силы Божией... Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от меня, сатана, ты мне соблазн... От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость царю управлять своими подданными. Но да приближатся к престолу достойные помощники, имеющие правую совесть и страх Божий, и да бежат от престола все, в коих совесть сожжена, в коих нет совета правого, мудрого и благонамеренного...
Бедное Отечество, когда-то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, 623 Церкви, любви к Царю и Отечеству, чистоты нравов... И чем бы мы стали, россияне, без царя? Враги наши скоро постарались бы уничтожить и самое имя России, так как Носитель и Хранитель России после Бога есть Государь России, Царь Самодержавный, без него Россия - не Россия!
» *** ДУХОМ и светом соборности была пронизана на протяжении долгих столетий вся жизнь русского народа и российского государства. При том именно церковные соборы, первый из которых состоялся вскоре после крещения Руси (в 1105 году) при Ярославе I, стали главными хранителями древней духовной мудрости и благочестия. Почти три десятка Поместных соборов устраивали и правили нравственно-религиозную жизнь России в течение пяти веков, прежде чем по велению Иоанна Грозного был созвав первый Земский собор.
Казалось, что церковная соборность уже навсегда легла краеугольным камнем в основание земного созидания Святой Руси во всех ее конкретно-исторических формах, будь то Великое княжество Киевское или Владимирское, Московское Царство или Российская Империя. Но, увы! - история распорядилась иначе. Великий преобразователь русского бытия, крутой, страстный и мятежный государь Петр Великий не остановился перед тем, чтобы прервать сию благодатную традицию.
Церковная реформа Петра стала отправной точкой многих пагубных процессов, завершившихся двумя столетиями позже крахом тысячелетнего русского православного государства. Реформа эта была задумана и осуществлена как сознательный разрыв многовекового исторического преемства духовных основ русской жизни и ключевых архетипов русского национально-религиозного самосознания.
«Петр сам хотел разрыва, - справедливо замечает протоиерей Георгий Флоровский в своем известном исследовании "Пути русского богословия". У него была психология революционера. Он хотел, чтоб все обновилось и переменилось до неузнаваемости. Он сам привык и других приучал думать о настоящем всегда в противопоставлении прошлому. Он создавал и воспитывал психологию переворота.
Именно с Петра и начивается великий и подлинный русский раскол... Происходит некая поляризация душевного бытия России. Русская душа раздваивается в напряжении между двумя средоточиями жизни, церковным и мирским. Петровская реформа означала сдвиг и даже надрыв в душевных глубинах... Изменяется самочувствие и самоопределение власти. Государ 624 ственная власть самоутверждается в своем самодовлении...
И во имя своего первенства не только требует от Церкви повиновения и подчинения, но и стремится как-то вобрать и включить Церковь внутрь себя, ввести ее в состав государственного строя и порядка. Государство отрицает независимость церковных прав и полномочий. Государство утверждает себя самое, как единственный, безусловный и всеобъемлющий источник всякого законодательства, всякой деятельности или творчества.
Все должно стать и быть государственным, и только государственное попускается и допускается впредь. У Церкви не остается и не оставляется самостоятельного и независимого круга дел, -ибо государство все дела считает своими. И всего менее у Церкви остается власть, ибо государство чувствует и считает себя абсолютным»33. Такое «полицейское» , тоталитарное мировоззрение появилось, конечно, не сразу и не вдруг.
Исторические его корни лежат в эпохе Реформации, когда «обмирщение» сознания достигло на Западе критической величины. В результате и у части российского правящего класса, заразившегося модной западной болезнью, потускнело и выветрилось мистическое чувство церковности как благодатного духовного единства, понятие о Церкви как о богочеловеческом организме, о врачевнице душевной, целительные Таинства которой лечат сердечные язвы и греховные раны падшего и оскверненного нечистыми страстями естества.
Мало-помалу множилось число «просвещенных» вольнодумцев, привыкших, на свою беду, видеть в Церкви лишь одно 625 из общественных учреждений, которое занято рутинной «организацией» нравственной н религиозной жизни народа. С такой точки зрения, совершенно недоступной для понимания «рационалистов», стало благодатное качество соборности, примитивно сведенное ими к убогой и ущербной «коллегиальности».
К сожалению, именно этот взгляд на церковно-государствеиные отношения был положен в основу политики Петра и торжественно провозглашен в «Духовном Регламенте», который, по замыслу царя, должен был стать главным руководством к церковной реформе, но стал, на деле, программой и манифестом еретической протестантской Реформации в России. Написанный сподвижником Петра, главой «Ученой дружины» Феофаном Прокоповичем, «Регламент», по сути, содержал требование принять новое, нецерковное мировоззрение.
В нем много желчи, обличений и критики, это книга едкая и злая. В пей чувствуется болезненная страсть к разрыву с прошлым, которое стало для автора чужим, далеким и непонятным. «Не только отвалить от старого берега, но еще и сломать самый берег за собою, чтобы кто другой не надумал вернуться»...34 «Регламент» был составлен так, дабы искоренить все самостоятельные начала в жизни Церкви, в делах церковного самоуправления.
Феофан сочинил его для «коллегии», или «консистории» - по типу тех, что учреждались с целью государственного управления церковными делами в тоталитарных протестантских странах. Не случайно, объясняя, «что есть Духовный Коллегиум», Прокопович ни разу не ссылается ни на примеры церковного предания, ни на Номоканон. Наоборот, необходимость введения «коллегиального» начала в церковное управление автор пытается доказать доводами исключительно государственной безопасности.