Страница 33 из 51
Вопрос. У меня очень много тщеславных помыслов и в душе ощущаю гордость; кажется, что от молитвы эти помыслы не уходят. Позволительно ли еще прибегать к мыслям смиренным, думать, что все от Бога, а я ничто? Или только терпеть и молиться?
Ответ. Подобные мысли - о том, что все от Бога, - иногда помогают. Мой духовник любил повторять такие слова: "Все Божье, и мы тоже". Но он имел право так говорить, я же, судя по себе, еще раз скажу, что при отсутствии Иисусовой молитвы можно все подделать, во всем притвориться. Здесь также существует эта опасность. Потому с некоторой осторожностью, быть может, и позволительно прибегать к смиренным мыслям, но тут надо бояться игры, мечтательности, воображения. Лучше понуждать себя к покаянию. А то, что у новоначального монаха или новоначальной послушницы есть помыслы тщеславия, - в этом ничего удивительного нет. У кого их нет? Нужно молиться, каяться в них; поддалась помыслу - кайся, поддалась - вновь кайся. Надо ли говорить себе, что все от Бога? Конечно, все от Бога, а что особенного у тебя есть, чтобы ты так говорила? У тебя, может, и нет ничего, а ты уже начинаешь себя успокаивать, что все от Бога, как будто что-то приобрела. Выходит, что человек вроде бы смиряется, однако это, возможно, не смирение, а лишь прикрытие своей гордости. Когда у человека уже действительно есть какие-то дарования: непрестанная молитва, бесстрастие или какие-нибудь великие, явные, откровенные добродетели, - тогда ему бывает нужно приписывать все Богу. А если он только начал свою духовную жизнь и весь опутан страстями, то о чем и говорить.
Вопрос. В Библии сказано, что Бога не видел никто. Но мы знаем, что видели Бога Иоанн Богослов, Иеремия, Исаия. Как разрешить это будто бы противоречие?
Ответ. Бога в существе Своем никто не видел и видеть не может. Но угодники Божии, апостолы, пророки видели Бога духом, то есть приобщались к Божественной энергии, или, по-русски, к Божественному действию, потому что Бога можно видеть только в Его действиях. Обычно в душе человека это ощущается как некоторый таинственный, неземной свет. И можно видеть Бога в видениях. Бог показывал Себя, например, пророку Даниилу в виде Ветхого деньми и в виде Сына Человеческого (см. Дан.7:9,13). Все это - видения, образы, показанные с какой-либо целью. Бог беседовал с человеком через какой-то образ ради того, чтобы открыть те или иные истины. А в существе Своем Бога никто не видел. Поэтому никакого противоречия здесь нет.
Вопрос. Почему в Вифлееме на Рождество Христово священство облачается в красные, а не в белые одежды?
Ответ. Потому что красная одежда также считается праздничной. Мы и на Пасху облачаемся иногда в белые одежды, а иногда - в красные. Белая одежда - символ чистоты, света, а красная - символ радости. Так что, я думаю, это не принципиально, не имеет большого значения. К тому же в каждой поместной Церкви свои обычаи.
Вопрос. Можно ли иногда к Иисусовой молитве добавлять название того греха, который совершила. Например, произносить молитву так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, ехидную".
Ответ. Я думаю, что иногда, в виде исключения, можно. Но если мы будем все время прибавлять к молитве разные слова, то это будет мешать нам молиться. Сначала прочтешь пятьдесят молитв "Помилуй мя, грешную, ехидную", потом - "Помилуй меня, грешную, лукавую", и так будешь беспрестанно развлекаться. Иногда, в чем-нибудь согрешивши, прибавить один-два раза какое-то слово, чтобы вызвать сокрушение, - это позволительно. Но заниматься этим постоянно неполезно, потому что ты лишь будешь отвлекаться от молитвы.
Вопрос. Я прочитала у старца Силуана, что нужно исполнять, не переспрашивая, первое слово наставника: Господь не осудит за послушание. Можно ли иметь такую веру к своим наставникам, верить, что за послушание все будет правильно? Хочется довериться им и не беспокоиться. Или эти слова старца Силуана относятся к святым наставникам?
Ответ. То, что нужно верить с первого слова, ко мне, по крайней мере, не относится. Правда, иногда бывает, что я скажу что-то, а меня не хотят слушаться. Я начну настаивать, потом говорю: "Делайте как хотите" или "Делайте так". Порой случаются искушения. Но все-таки я думаю, что приведенное наставление старца Силуана нельзя применить к людям, находящимся на таком уровне, как я. Первое слово я могу сказать неправильно, а второе или третье - правильно, по той причине, что я сразу, с первого раза, не разобрался, может быть даже по вине того, кто мне о себе рассказывает. Допустим, он рассказал не полностью, неточно, потом прибавил еще какую-то подробность, а она имеет существенное значение. И окажется, что со второго раза я скажу правильно, с первого же раза - неправильно. По моему мнению, у нас в монастырях нет таких людей, которых надо было бы слушаться именно с первого слова. Разве что тебе говорят что-то совершенно очевидное или простое, элементарное, относящееся, скажем, к работе. Здесь ради упражнения в послушании нужно стараться делать все беспрекословно. А когда дело касается важных вопросов, то необходимо, пожалуй, все подробно рассказывать и объяснять. С первого слова нужно слушаться таких великих старцев, как отец Николай Гурьянов с острова Залит, потому что они говорят от Бога. Отец Николай может и не выслушать тебя до конца, так как Бог ему уже все открыл.
Батюшка не нуждается в твоих человеческих рассказах. Если же наставник действует, опираясь на здравый смысл, на рассуждение (я сам так действую), и не имеет непосредственного внушения Божия, то, наверное, приведенное наставление старца Силуана применить к нему невозможно.
Вопрос. У меня, кажется, слишком сильное пристрастие к сыру и шоколадным конфетам, так что даже иногда во сне вижу, как их предлагают на трапезе, а я ем. Очень навязчивы подобные помыслы, я как бы жду, когда будет на столе сыр. Пыталась с ними бороться - не получается. Батюшка, это очень плохо - иметь такое пристрастие, пребывая в монастыре? Надо ли рассказать об этом на исповеди и на помыслах наставнице? Мне стыдно, представляется, что мне будут говорить: "Какая глупая! Столько лет в монастыре и признается в такой глупости, не может с собой справиться". Еще кажется, что для исповеди это слишком глупое, мелкое, смешное пристрастие. Надо ли говорить о нем?
Ответ. Я считаю, что нужно. От частой исповеди оно может ослабеть и пройти. Мелкое перестает быть мелким, когда оно нами владеет. Кроме того, ради упражнения в беспристрастии, пожалуй, можно было бы нарочно отказаться именно от тех вещей, которые тебе кажутся наиболее вкусными. Если ты ешь конфеты и сыр только тогда, когда их подают на трапезе, а не самовольно, украдкой где-то достаешь их (искать их специально - это, конечно, уже чересчур), то большого вреда в том нет, но можно было бы получить немалую пользу, начав упражняться в воздержании от этих видов пищи. Отказаться от них ради того, что они тебе очень нравятся. Сыр-то еще есть позволительно, а без конфет можно прожить. Монах, наверное, в состоянии жить и без конфет, Антоний Великий, надо думать, не ел их.
Вопрос. У меня часто так бывает, что я (сама не понимаю, из-за чего) вдруг не могу молиться, даже умная молитва не дается. Я не нахожу тому причин, не в силах исправить это, начинаю унывать, метаться. До исповеди и Причастия еще далеко, и как жить все это время? Оставляет молитва, оставляет и благодать, я себя чувствую такой беспомощной, нет сил бороться с помыслами, одолевают ропот, нетерпение, злость. Послушания кажутся невыносимо тяжелыми, наставники, сестры - все раздражают. Как выйти из этого состояния? Не нахожу никакого выхода, а сразу исповедать помыслы нет возможности. Что делать, как тогда жить?
Ответ. Ничего особенного здесь нет. Я думаю, нужно просто понуждать себя и все. Понимаешь ли ты причину, из-за которой благодать тебя оставила и в душе водворилась сухость, или не понимаешь, но понуждать себя к молитве надо. А если при наступлении каких-то перемен сразу задаваться вопросом "Как жить?", то от одного этого вопроса уже жить не захочется. Необходимо понуждение. Будешь заставлять себя молиться - тогда, может быть, Господь тебе и откроет причину, по которой ушла благодать. Пусть даже и не откроет, но ради того, что ты понуждаешь себя к покаянию через молитву Иисусову, благодать может вернуться. Если же ты будешь сидеть и думать, как жить, то лучше тебе не станет.