Страница 29 из 51
То же самое скажем и о памяти смертной: если мы отделим ее от молитвы и поставим на первое место, то память смертная может сделаться пустой мечтательностью, некой мизантропией, мрачностью. Человек будет постоянно думать о гниющих, разлагающихся трупах, о червях и так далее, но ничего собственно духовного в этом не будет. Многие рокеры ходят с изображениями черепов, представляют из себя что-то адское, но это отнюдь не наводит на память смертную. Возможно, я имею неправильный опыт или у меня почему-либо что-то не так, все это допустимо, но я не могу сказать вам то, чего не знаю, не могу говорить чисто теоретические вещи. По моему мнению, современный человек настолько изолгался, извратился, испортился, что без молитвы, без чрезвычайного упования и надежды во всем, до мелочей, не на себя, а на Бога он обязательно запутается, в том числе и в памяти смертной. Поэтому истинная память смерти, неподдельная, искренняя, настоящая, естественная, происходит, я думаю, прежде всего от молитвы Иисусовой, а другими средствами - размышлениями, созерцанием каких-либо событий, относящихся к смерти, или воспоминанием этих событий, чтением тех или иных святоотеческих книг, даже Евангелия - она только укрепляется и усиливается, но происходит настоящая память смерти от молитвы.
Может быть, это утверждение и не всегда правильно и бывают другие разные случаи (несомненно, люди идут ко спасению разными путями), но описанный мною путь кажется мне наиболее безопасным, в особенности для нас, людей гордых, лукавых и к тому же не имеющих постоянного руководства. Значит, нам нужно избирать пути самые безопасные, простые и, как выражаются святые отцы, непадательные, то есть такие, на которых вероятность упасть самая малая.
Это все, что я хотел сказать о памяти смертной. Конечно же, еще раз повторяю, о ней немало написано у Иоанна Лествичника, Ефрема Сирина и у многих других отцов. Они так или иначе касаются этой добродетели, пишут о ней более или менее подробно. Есть замечательное произведение "Слово о смерти" у святителя Игнатия Брянчанинова, который собрал почти все, что было сказано святыми отцами об этом предмете. Но как я говорю о чтении всех вообще святоотеческих книг и даже Священного Писания, так могу сказать и о чтении на тему о памяти смертной: все прочитываемое останется для нас "китайской грамотой", если мы не будем молиться.
Вопрос. Что такое смиреннословие?
Ответ. Смиреннословие - очень распространенная мнимая добродетель, когда человек на словах уничижает себя, а в душе таким себя не почитает. Настолько распространен этот порок, что трудно им не заразиться. Святитель Игнатий приводит такой замечательный пример. Один монах говорил о себе очень смиренно, обличал себя в каких-то грехах, и так убедительно, что его слушатели поверили ему, и когда они поверили, монах огорчился. Понимаете? Представьте себя на его месте, ведь у всех нас бывают подобные ситуации. Мы говорим: "Да, я грешный человек" - казалось бы, это скромно, или: "Я малограмотный, мало читаю". Если тот, к кому мы обращаемся, действительно поверит, что мы такие, то мы ведь огорчимся, нам это не понравится. На самом деле мы называем себя грешными, малограмотными и говорим о прочих своих недостатках для того, чтобы возвыситься перед теми людьми, которые смирение почитают добродетелью. То есть мы хвастаемся, так сказать, с примитивной мужицкой хитростью, вроде: "Я плохой", а человек, с которым мы общаемся, должен сказать: "Да нет, ты хороший". - "Нет, я плохой". - "Да нет, ты хороший". - "Нет, я грешник". - "Да нет, ну что ты". Нам это приятно, очень трудно от этого отказаться. Мой духовник - покойный отец А. не говорил так о себе никогда. Не было случая, чтобы он сказал о себе плохо, например: "Я грешник" - или что-то подобное.
Но когда его оскорбляли, или унижали, или обращались с ним как с каким-то простым, ничтожным человеком, он на это никак не реагировал. Один раз его ужасно, страшно оскорбили. Он был уже в сане игумена (не возглавлял монастырь, а просто имел сан игумена). Однажды ему нужно было ехать на требу - причащать больного, но те люди, которые должны были за ним приехать, немного задерживались. Было утро и по уставу в монастыре служили полунощницу. Шел пост. Пели тропарь "Се Жених грядет в полунощи...", и все братья выходили и выстраивались посередине храма. Поскольку отец А. собрался на требу, то он не взял с собой форму, то есть не взял мантию и даже, по-моему, клобук. Однако надо было уже выходить, люди те задерживались, и, поскольку отец А. был человеком очень братолюбивым, любящим монастырскую жизнь, он тоже вышел на середину храма, но без формы, то есть без мантии. Тут наместник ему сказал: "Ты как Иуда". Представьте себе: при всей братии монастыря сказал такое человеку, которому в то время было больше пятидесяти лет, который с детских лет воспитан в вере, с тридцати лет подвизался в монастыре, причем в знаменитом, где духовная жизнь процветала (речь идет о Глинской пустыни - прим.), имеющему множество духовных чад, ведущему совершенно безупречную жизнь и так далее.
Никто ни в чем не мог его упрекнуть, даже в чем-либо внешнем, например в том, что он где-то когда-то выпивал или делал еще что-нибудь подобное. И ему, человеку совершенно безупречной жизни, при всех братьях говорят: "Ты как Иуда". Об этом случае мне рассказывал потом сам отец А. Я возмутился: "Как же они такое могли сказать?" А он говорит: "Да он немощный" - про наместника, и не видно было, чтобы отец А. рассердился. Можно было бы привести много других примеров того, как его в том монастыре унижали, оскорбляли. Если он иногда и обижался, то ненадолго, обида быстро проходила. Он говорил, что обидеться может и святой, а вот держать зло - уже нехорошо. У отца А. было искреннее смирение, о чем свидетельствовали и другие признаки. Как-то я заболел и мне стали проводить водолечение (я забыл, как точно оно называется). Бывает это так: надевают на человека специальную рубаху, обматывают и так далее. Считается, что благодаря этой рубахе из организма через кожу, через поры, выходят все шлаки. В монастыре, где жил отец А., была одна сестра, разбиравшаяся в этом водолечении, и она мне сколько-то помогала, но ухаживать за мной она как женщина не могла, ведь надо было меня сначала заматывать, а потом разматывать.
После такого лечения (извините, что я говорю об этом в церкви, хотя, с другой стороны, ничего здесь плохого не вижу) из организма человека, попросту говоря, с мочой за короткое время выходят все вредные вещества. И отец А. выносил за мной ведро (сам я не мог выходить, поскольку туалета в том месте не было). Он - мой духовник, игумен, духовник монастыря и, главное, человек неизмеримо превосходящий меня по духовной жизни не стыдился это делать, и делал совершенно спокойно. Не знаю, сделал бы я для него такое или нет, а он за мной так ухаживал, причем без всякой рисовки: просто брал ведро и выносил. Я сейчас не припомню других случаев, но о его смирении можно было бы рассказать много интересного. Тем не менее от него никогда нельзя было услышать: "Я грешник", "Я плохой", "Я невежественный". Он и ничего хорошего особенно о себе не говорил, никогда не рассказывал о своей духовной жизни, о своих духовных переживаниях. Я вообще ничего не знаю об этом и уверен, что никто не знает. Единственно косвенные признаки позволяют судить о его духовности. О том, что он переживал в молитве, отец А. никому никогда не рассказывал. То есть он не говорил о себе ничего ни хорошего, ни плохого, но если бывали случаи смириться, он смирялся. Для меня духовник мой на всю жизнь, навсегда останется примером истинного, неподдельного смирения. Это, конечно, было у отца А.
уже не человеческим, но от Бога, это было даром Божиим.
Вопрос. Нужно ли готовить заранее одежду к погребению и какую по уставу Православной Церкви полагается готовить одежду для мирян?
Ответ. Одежду готовить можно, - конечно, в этом ничего плохого нет. Готовят все необходимое для погребения и некоторые священники. Священника хоронят в епитрахили, фелони, с Евангелием в руках, с крестом, дьякона - с кадилом, в стихаре. Миряне тоже могут подготовить одежду, и, наверное, полезно даже держать ее на виду, чтобы время от времени на нее посматривать. Если к тебе пришли люди, то это, надо думать, будет неприлично, но иногда, когда тебя никто не стесняет, хорошо было бы смотреть на нее, вспоминать о смерти. Между тем бывало и по-другому. Например, когда умер Димитрий Ростовский, после него осталось буквально несколько копеек, - у него вообще ничего не было, он все роздал. Пришлось собирать деньги на похороны столь выдающегося архиерея. Так же было, если не ошибаюсь, и с митрополитом Иоанном Тобольским. Потому к этому вопросу можно относиться по-разному. Конечно, в наше время, чтобы не обременять родственников, чтобы тебя после смерти, не дай Бог, еще не сожгли где-нибудь и пепел не развеяли по ветру, лучше заранее все подготовить, для того чтобы тебя хотя бы по-христиански погребли. А то люди не очень-то хотят обременять себя заботой о своих родственниках, и если это было бы допустимо, то тело умершего, может быть, и вообще выбросили бы - лишь бы побыстрей отделаться. Недавно был случай: говорят, что на погребение нет денег.