Страница 1 из 2
Иеромонах Серафим (Роуз). Современное монашество и православная Галлия. Содержание сборника Иеромонах Серафим (Роуз) Предисловие к книге "Жития Отцов" св. Григория Турскаго Современное монашество и православная Галлия
Какова связь между тем и другим? Что говорят нам примеры Свв. Романа и Люпицина, творения великих Отцов Западнаго монашества, вся православная монашеская Галлия V - VI веков, времен Св. Григория? Обратимся для начала к нашему времени.
Сегодня православное монашество появляется на Западе как нечто доселе неведомое, привлекая к себе все большее внимание, особенно среди новообращенных в Православную веру. Вплоть до середины 20-го столетия Православие на Западе распространялось без участия монахов; но за последние пару десятков лет, когда на европейских языках, особенно же по-английски, стали печататься серьезныя произведения на эту тему, мы видим не только интерес к православному монашеству в Западной Европе и Америке, но и появление самих ростков его.
В то же самое время заметно и "возрождение" монашества в Греции и на Афоне. Такое иноческое движение (если еще не слишком рано называть его так) весьма часто и естественно сочетается с сохранением православнаго наследия в целом, наперекор бытующим ныне течениям религиознаго модернизма и обновленчества; оно уже в какой-то мере повлекло возрождение старинных образцов православнаго благочестия - почитания святых и их мощей, изучения Житий и святоотеческой литературы о духовной жизни, стремления к полноте православнаго богослужения, и т.п.
Сегодня, в отличие от совсем недавняго прошлаго, новообращенный православный может принять на себя иноческий подвиг с реальной надеждой на успех.
Перед тем, кто сегодня желает подвизаться в монашестве, открываются три характерных пути:
1. Обитель с издавна сложившейся репутацией в той или иной церковной иерархии. Центральное место занимает здесь, как правило, устоявшийся уклад: люди приходят и уходят, а жизнь течет по-прежнему. Любые идеи перемен или "обновления" в монастырях принято разсматривать с большим недоверием, и относить излишнее рвение молодых послушников за счет их духовной незрелости, преодолеваемой только временем и опытом.
Здесь совершается важнейший, труднейший, и подчас неблагодарный подвиг: посреди непримиримо враждебнаго мира бережно сохраняется монашеское наследие. Такие монастыри - это, по существу, православныя крепости на чужой земле. Зачастую, однако, они не удовлетворяют новоначальных искателей иноческаго пути, не в меру критический взгляд которых усматривает здесь различныя нарушения (как подлинныя, так и мнимыя)
, неувязки и отклонения от истинной монашеской традиции; тем, кто остается здесь, приходиться нести особенно тяжелое бремя, главным образом из-за принципиальной несогласуемости православной духовной жизни с сегодняшней жизнью мирской. Но неразрывныя связи с прошлым, сохраняемыя в такой общине, и сами те испытания, которым подвергаются ея члены, продолжают приносить духовные плоды.
Тот, кто сумеет удержаться в ней, не впадая ни в бездействие, ни в безразличие, ни в уныние, способен достичь духовных высот; но многие из новоначальных уходят отсюда в поисках чего-то более "правильнаго" или "совершеннаго".
2. Одинокий подвижник, как правило из новообращенных, движимый высоким идеалом монашеской жизни (скитской или затворнической), сам "открывает монастырь" и начинает жить по своему разумению или по примеру старинных великих подвижников, иногда привлекая к себе последователей. Это - самый опасный путь; на нем путника подстерегает соблазн самонадеянности и угроза потери древняго монашескаго наследия.
ХХ век уже видел немало таких своеобразных "старцев", для которых нет выше авторитета, чем их собственное мнение. Профессор И.М.Концевич в своей классической работе о старчестве в Православной Церкви ("Оптина Пустынь и ея время", Джорданвилл, 1970), счел необходимым посвятить целую главу (с.10-13) лже-старцам, калечащим и губящим множество душ своими духовными притязаниями.
Особенно опасны они для новообращенных православных. Даже если подобный "старец" и не заходит слишком далеко, он как правило не способен предложить новоначальному ничего, кроме своего собственнаго неопытнаго мирского взгляда на монашеский подвиг. Зачастую при таких обстоятельствах душевныя раны не вылечиваются по вине взаимнаго недоверия между духовным отцом и его детьми; таким образом, глубоко укоренившиеся грехи и пристрастия могут остаться неисповеданными и незамеченными. (
То же самое, впрочем, может случиться и в обычном монастыре, но с менее тяжкими последствиями, поскольку подлинное монастырское окружение само по себе способно хотя бы отчасти компенсировать любые недостатки в личных отношениях). Кроме того, неведомо для самого подвижника, подвиги его могут подогреваться более страстями, особенно скрытой гордостью и тщеславием, нежели истинным стремлением к Господу.
Разумеется, путь этот нельзя считать невозможным, что подтверждается множеством примеров из прошлаго; но в условиях нашего времени вероятность успеха и духовной пользы от подобнаго предприятия весьма невелика. Когда духовные ресурсы следующаго в одиночестве по такому пути искателя подходят к концу, он падает и прекращает борьбу, теряя все ея плоды, а заодно подчас и православную веру. Житие Св. Романа Юрскаго (и многих других, как, например, Св. Сергия Радонежскаго)
показывает нам, что необходимо для успеха на самостоятельном иноческом пути: глубоко укоренившаяся с детских лет православная вера и привычка к простоте и повседневным тяготам; уравновешенный характер и умение вырабатывать в себе добродетели; достаточный уровень духовнаго образования и опыта; твердая решимость пожертвовать всем ради Христа; восприятие физических трудностей как должнаго; намерение уйти от мира, отвращение всякой молвы, всякаго желания "чего-то достичь" или отличиться "открытием монастыря"; и, наконец, глубокое смирение и отсутствие самонадеянности.
Предупреждаем каждаго, кто решает идти таким путем, не имея за собой перечисленных качеств: будьте осторожны!
3. В наше время чаще всего бывает, что двое или более новоначальных искателей древняго монашескаго наследия начинает свой путь совместно, и как правило общежительно. С особым инересом и тщанием относятся они к такм составляющим иноческой традиции, как Иисусова молитва, старчество, откровение помыслов, абсолютное послушание, сознательная духовная жизнь, регулярное причащение Святых Тайн - ко всему тому, что в обычных монастырях зачастую остается без достаточнаго внимания.
Такая группа создает свой монастырь, или же принимается в существующий и "обновляет" его. Случается, она достигает значительных успехов, в особенности если ее возглавляет одаренный лидер; состоять она может как из православных от рождения, так и из новообращенных, более или менее способных читать православные источники во всем их разнообразии (по-гречески или по-русски).
У лидера, скорее всего, православие будет "врожденное", пусть даже вся остальная группа и покажется типично "прозелитской" (особенно с точки зрения монахов существующих монастырей).
Хотя подвижники в таких условиях имеют хорошие виды на успешный и стабильный духовный рост, нельзя забывать и об угрожающих им опасностях. К таковым можно в первую очередь отнести потерю способности видеть свои внутренние недостатки за счет быстрых внешних достижений, ложную самонадеянность как следствие налаженнаго и дружнаго общежития, а также самодовольство и высокомерие в отношении окружающих, которые уступают им в "истинности святоотеческой традиции".
Если не преодолеть этих искушений, личная гордость каждаго грозит перейти в смертельную болезнь, называемую коллективной гордостью: ея губительное действие протекает незаметно, потому что никто конкретно - в отдельности - в ней не повинен. В результате "обновленная" группа может настолько оторваться от всей остальной необновленной Церкви, что образует как бы собственную юрисдикцию, или вовсе уйдет в раскол, вследствие своего преувеличеннаго интереса к "соблюдению правил".
Чем менее такая группа проявляет себя в церковных дискуссиях, и чем меньше пытается она подчеркнуть свои претензии на "правильность" и отличия от всех остальных православных, тем больше у нея шансов остаться на верном курсе.