Страница 39 из 44
В другой своей статье К. Хетагуров, давая высокую оценку деятельности «Общества восстановления православного христианства на Кавказе» по насаждению в Осетии христианства и просвещения, снова возвращается к женской осетинской школе во Владикавказе. Она «оказала самое благотворное влияние на положение женщины в Осетии. Из стен этого заведения, одного из лучших светочей христианского просвещения среди горских племен Кавказа, вышли десятки интеллигентных осетинок, примерных тружениц-матерей семейств и народных учительниц, в которых все сильней и сильней ощущается потребность для духовно-просветительного воспитания как мужского, так и женского сельского населения». «Владикавказская женская школа незаметно сделалась по требованиям и обстоятельствам времени женскою учительскою семинариею»182.
Следует сказать, что художник и поэт К. Л. Хетагуров был довольно тесно связан со многими духовными учреждениями Владикавказской епархии. Об этом говорит не только ряд его статей, посвященных церковноприходским школам Осетии, женскому училищу во Владикавказе, Ардонской духовной семинарии. Как художник, он написал прекрасную икону Св. Нины, просветительницы Грузии. Ему принадлежит роспись Собора в Алагире и Осетинской горе Владикавказа. Являясь основоположником осетинской литературы, он заинтересовался переводом Евангелия на осетинский язык. В связи с пересмотром этого ранее сделанного перевода, он в 1901 г. представил занимавшейся этим комиссии доклад со своими соображениями на этот счет. Доклад он заканчивал «горячим пожеланием блестящего успеха на трудной, но плодотворной деятельности на народной ниве»183.
К. Хетагуров выразил надежду, что с переизданием Евангелия раз навсегда будет установлен осетинский алфавит, «который по своей простоте и изяществу несомненно даст возможность читать Священное писание бегло и удобопонятно».
После преосвященного Иосифа значительный след в истории Владикавказской епархии оставил владыка Владимир (Синьковский), при котором епископская кафедра стала вполне самостоятельной, а архиерею было присвоено наименование Владикавказского и Моздокского. До своего назначения во Владикавказ преосвященный Владимир приобрел богатый миссионерский опыт, стоя во главе Алтайской и Киргизской миссий. По его инициативе была организована ежегодная переноска Кавказской святыни Моздокской иконы Божией Матери из Моздока во Владикавказ. Крестный ход с иконой шествовал через христианские и мусульманские аулы Северной Осетии, пробуждая в осетинах чувство благоговения перед их древней святыней. Во Владикавказе, при новом соборе в честь Михаила Архангела, было основано Михаило-Архаигельское миссионерское братство, ставившее задачей распространение христианства среди осетин и борьбу со старообрядчеством и сектантством.
В 1894 году владыкой Владимиром было открыто во Владикавказе епархиальное женское училище. Количество школ в Северной Осетии при нем утроилось. Число же осетинских церквей и часовен достигло 40184.
Значительным событием в жизни Владикавказской епархии стало учреждение в 1895 г.—на базе Осетинского духовного училища—Александровской миссионерской духовной семинарии в селе Ардон. Количество воспитанников в ней достигало 150 человек. «Ардонская духовная семинария,—писал К. Хетагуров в 1900 году,—дает для осетинских приходов вполне подготовленных священников и учителей-осетин»185.
Семинария эта сыграла большую роль в укреплении церковноприходской жизни в христианских селах Северной Осетии. Почти во всех осетинских приходах к началу XX века священниками служили воспитанники этой семинарии.
Ардонская духовная семинария стала подлинным рассадником духовного просвещения в епархии, насчитывавшей миллионное мусульманское горское население. Особенно ревностной миссионерской заботы епархиального начальства требовали ренегаты-вероотступники. Воспитанники семинарии внесли огромный вклад и в это миссионерское дело! Надо сказать, что и сами мусульмане утратили к началу XX века присущий им прежде безудержный фанатизм. Интересно, что осетины-мусульмане стали даже участвовать в торжественных встречах и проводах Моздокской иконы Божией Матери во время ежегодных крестных ходов по Терской области.
Об успехах христианства во Владикавказской епархии, и в частности в Северной Осетии, ярко высказался в 1899 г. ректор Ардонской Александровской миссионерской семинарии архимандрит Иоанн при своем наречении и хиротонии во епископа: «Обитатели крутых обрывов и скал Кавказа, пылкие, как шумные быстротечные потоки горных теснин, доверчиво откликнулись на призыв учиться духовной христианской истине; и вот у них теперь есть многочисленные школы, является сознание, что христианство есть истина, которая освободит народ от лжеверия, которая даст ему силу жить новою жизнью на началах мира и любви; там есть ревностные пастыри—питомцы скромной школы Ардона»186.
В одном из своих выступлений (1900) перед осетинской паствой преосвященный Владимир сказал: «Вы хотите мира и любви, так знайте, что для этого прежде всего надо быть христианами»187.
Он призвал осетин горячо любить Бога, любить Спасителя Иисуса Христа, стараться жить так, как жил и учил Господь.
Русская Православная Церковь к началу XX века высоко подняла хоругвь христианства над вершинами Северного Кавказа. Там, где полвека назад в горных ущельях, среди скал и утесов, раздавался гром пушек, зазвучал теперь звон колоколов христианских храмов. По пятам христианства неотступно следовало и культурное развитие просвещенных светом Христовым горских народов. Христианство принесло горцам не только мир и любовь, оно принесло им школы, письменность, образование...
Семена, посеянные в Северной Осетии выдающимися миссионерами, епископами Гаием и Иосифом, Петром и Владимиром, православными осетинскими и русскими священниками и монахами, дали к началу XX века во Владикавказской епархии пышные всходы...
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1920 лет минуло с тех пор, как на Кавказе впервые загорелась заря христианства, зажженная пламенной проповедью апостола Андрея Первозванного. В начале I века от Р. X. он положил первый камень Православной Церкви Кавказской, и с его именем тесно связан древнейший апостольский период распространения христианства на Северном Кавказе. Вечным памятником миссионерской деятельности св. апостола Андрея Первозванного, убитого язычниками, и его сподвижника св. апостола Симона Кананита поныне служит Симоно-Кананитский Ново-Афонский монастырь на берегу древнего Понта—Черного моря. Семена христианства, брошенные этими апостолами на каменистую почву дикого язычества, принесли свои плоды. С тех пор среди ущелий и долин Северного Кавказа засиял светоч христианства, принесшего косневшим в языческой вере горцам высокие гуманистические идеи Христова учения. Свет этот воссиял и угас с тем, чтобы с новой силой возгореться вновь.
Новый период оживления и расцвета христианства на Северном Кавказе произошел спустя несколько столетий. Он связан с именем императора Юстиниана Великого и с проникновением на Северный Кавказ по древнему караванному пути торговому через Главный Кавказский хребет высокой византийской христианской культуры. Шедший из Византии мощный поток передовых христианских идей слился с грузинской струей христианства, проникшей на Северный Кавказ через Дарьяльское ущелье. Развитию христианства на северных склонах Кавказских гор особенно способствовала грузинская царица Тамара. На Таманском полуострове возник в те времена новый очаг христианства — Тмутараканское Славянское княжество, при посредстве которого древнее горское население Северного Кавказа впервые вступило в общение с Русской Православной Церковью.
Внешним выражением процветания христианства на Северном Кавказе в этот византийско-грузинский период служит древняя Аланская епархия с центром в горном ущелье Б. Зеленчука. Дошедшие до нас многочисленные древнехристианские археологические памятники в верховьях Кубани, на Теберде и Б. Зеленчуке, в горах Кабарды и на Рим-горе свидетельствуют о том, что влияние Византийской церковной культуры распространялось на огромной территории Северного Кавказа.
Христианство принесло сюда передовую византийскую церковную литературу, музыку, архитектуру, живопись. В оживленных и цветущих городах Северного Кавказа раздавались гимны Романа Сладкопевца (V— VI вв.), каноны Андрея Критского (VII—VIII вв.), Иоанна Дамаскина (VII в.), Феодора Студита (VIII— IX вв.). Занесенные греческими священниками церковные тропари—музыкально-поэтические песенные импровизации, вставлявшиеся между стихами псалмов,—пользовались широкой популярностью среди горских народов. В кафедральном соборе древнего города на Б. Зеленчуке, на пышных и торжественных службах горское население приобщалось к лучшим образцам византийской духовной музыки и литературы. Живые и выразительные фресковые изображения святых на стенах древних храмов прививали горцам представления о византийской живописи. Византийская церковная архитектура нашла здесь воплощение в крестово-купольной конструкции большинства древних храмов.