Страница 4 из 7
Должно думать, что Сам Христос установил это таинство, - тогда ли, когда Он изрек: "Яже Бог сочета, человек да не разлучает"; или в промежуток времени между Своим Воскресением и вознесением на небо, когда Он преподавал апостолам наставления об устроении Царствия Божия, то есть Своей Церкви (Деян.1:3).
Чин священнодействия Брака как таинства не вдруг, без сомнения, принял настоящий вид, но постепенно развивался, как и все церковные службы. Что церковное благословение и освящение для брака во все века существования Христовой Церкви признаваемо было необходимым, это видно из многочисленных свидетельств в писаниях Отцов и Учителей Церкви и в правилах соборных. Нам недостало бы времени перечислить все эти свидетельства (см. их в "Догматических Богословиях" преосвященных Макария Московского и Филарета Черниговского). Заметим только, что в греко-римской империи церковные правила относительно брака долго не находили поддержки в гражданских законах, сохранявшихся от времен язычества. Уже со времен Иустиниана законодательство гражданское по отношению к бракам начало приближаться к церковному. Иустиниан по крайней мере требовал, чтобы брак заключался при свидетелях духовных и при церковном чиновнике (екдике). Император Лев Мудрый около 900 года издал закон о том, чтобы браки, заключаемые без священнического благословения, не считались действительными, и дозволенное до этого времени гражданскими законами наложничество запретил. Император Алексей Комнин (1081-1118) издал постановление о церковном венчании браков, еще более строгое и решительное.
До этого времени вступали в брак с церковным благословением только свободные граждане, рабы же лишаемы были этого благословения произволом господ. По законам римской империи раб был собственностью господина, как вещь. Права, принадлежавшие свободному гражданину во всех его состояниях, даже в жизни семейной, для раба были чужды, и потому рабы не могли состоять в действительном брачном союзе, а могли находиться только в незаконном сожительстве с женами. При распространении христианства языческий взгляд на рабство не вдруг мог примириться с новым учением о равенстве рабов и господ перед лицом веры. Этот взгляд удержался и в брачных делах рабов-христиан: господа не дозволяли им венчаться по-церковному из опасения, что рабы, пользуясь с ними одинаковыми правами в недрах Церкви, сделаются свободными. Алексей Комнин объявил, что господа, сочетавающие своих рабов без священнословия, утверждают блудное сожитие и что если они по-прежнему будут поступать так с рабами, то не только повинны Божию гневу, но и лишены будут власти над рабами. На Руси в первые времена христианства церковный брак был тоже преимуществом лиц высшего сословия, а люди низшего класса жили с женами без венчания. Но против этого беззакония восставали пастыри Русской Церкви и непокорных церковным постановлениям, вчиняя с блудниками, отлучали от Церкви.
Мысль о святости христианского брака сказалась в церковных законах о недозволении брака в известных близких степенях родства кровного и свойства, в родстве от святого Крещения. Не только венчание, но и предшествующее ему обручение, которое в древности совершалось иногда за несколько лет перед браком, почитаемо было столь священным, что с обрученной уже не мог другой вступать в брак при жизни жениха (Шестой Собор, правило 98). Соответственно понятию о святости христианского брака венчание в древности соединялось с причащением Святых Тайн, а потому совершалось за Литургией. Когда же оно совершалось после Литургии, то жених и невеста во время самого венчания причащались преждеосвященных Даров, причем священник возглашал: "Святая святым". По правилу Карфагенского собора (13) новобрачные, ради благоговения к совершенному над ними таинству, должны пребывать первую ночь в девстве. Строгие церковные наказания за нарушение супружеской верности (отлучение от причащения Святых Тайн на 7-15 лет) также свидетельствуют, как высоко Церковь смотрит на святость брака. О том же свидетельствует воззрение Церкви на вторичные браки. Церковь никогда не запрещала вторичных браков, напротив, отвергала, как ложное, мнение некоторых еретиков (монтанистов и новатиан), которые хотели за двоебрачие отлучать от Церкви.
Впрочем, согласно с учением апостола Павла, Церковь всегда воспрещала поставлять в священные степени двоеженцев. Кроме того, двоеженцам запрещалось причащаться Святых Тайн на один год, троеженцу - на три года, в наказание за недостаток терпения, самообладания и преданности в волю Божию. В чине венчания второбрачных преобладают молитвы о прощении им греха плотской немощи, побудившей их вступить в новый брак. По Василию Великому, третий брак только лучше распутства. Даже язычники в этом отношении были строги. Солон определил тяжкое наказание тому из афинских граждан, кто решился бы дать своим детям мачеху. О несовместности полигамии с христианством и говорить нечего. Мормоны за учение о полигамии лишены покровительства законов даже в такой либеральной стране, как Северо-Американские Штаты.
Ограждая святость брака, Церковь подвергла анафеме бракоборцев (Правила Апостольские, 5,51. Гангрский Собор, 19,14). О появлении их предрек апостол Павел (1Тим.4:1-3). По учению евангельскому и апостольскому, девство одобряется, даже предпочитается браку, но оно никому не вменяется в непременную обязанность, а предоставляется только хотящим и могущим вместить. По слову апостола, "брак (сам по себе) честен и ложе (супружеское) нескверно" (Евр.13:4). Не так смотрели на брак появившиеся после апостолов лжеучители. Они гнушались браком, как делом греховным, и старались распространить свое гнушение повсюду, так что, если бы восторжествовало их лжеучение, род человеческий скоро исчез бы с лица земли, а вместе с тем и Церковь. Апостол называет бракоборцев, имеющих появиться между христианами, лицемерными лжесловесниками, сожженными совестью. Это значит, что они будут возбранять брак во имя благочестия, почитая брачную жизнь препятствием к спасению; но благочестие их будет лицемерно, ибо недобросовестно, то есть, гнушаясь браком, они будут вести жизнь распутную, каковыми и были многие из бракоборцев, появившихся вскоре после времен апостольских. Бракоборство господствовало в сектах ессеев, Сатурнина, Василида, Маркиона, потом у энкратитов, манихеев, евстафиан и других. По учению этих сектантов, заимствованному из восточной философии, брак произошел от злого начала.
Потому некоторые из них, осуждая брак, предавались необузданному разврату, оправдывая себя тем, что тело есть произведение диавола, и потому назло ему надобно измождать тело посредством распутства.
Бракоборцы по убеждению существуют и в наше время. Их немало в Америке, обильной всякого рода сектами. Там есть так называемые библейские коммунисты, которые проповедуют всеобщий брак - пантагамию. Они признают нездоровой и гибельной исключительную привязанность двух особ друг к другу. В домашнем быту у них господствует кровосмешение, так что одна и та же женщина бывает и сестрой, и женой своего мужа. Шэкеры, тоже американские сектанты, называют себя сынами благодати, верят, что наступило воскресение мертвых, и - согласно словам Спасителя, что по воскресении люди не женятся, ни посягают, но живут как ангелы, - отрицают брак, как ненужный для ангелов. Тункеры же презирают брак как зло, отвергают его как одно из таких учреждений, которые исполнили свое назначение и теперь исчезли, по крайней мере, насколько это касается избранных детей благодати [4].
Обратимся к русским бракоборцам. Главные между ними - беспоповцы федосеевского толка. По их учению, брака со времени Патриарха Никона нет, потому что некому венчать. Наступило царство антихриста. Не только священники, но и гражданские власти, начиная с царя, суть слуги антихриста. Государственные гербы на монетах и на документах - печати антихриста. Федосеевцы проповедуют безбрачие; но это не значит, что они проводят девственную жизнь. Их секта позволяет своим последователям, как в мире живущим, так и подвизающимся в общинах или монастырях, блудное сожитие, к общему соблазну сограждан и крайнему несчастью незаконнорожденных детей. Блудное сожитие они хоть и почитают грехом, но, при отсутствии благодати таинства Брака в антихристово время, грехом извинительным и легко очищаемым. "Женатые грешат, да не каются, а мы грешим, да каемся", - говорят они. Вражда к браку выражается у них и в других более грубых поговорках [5]. Детей от блудного сожития они не всегда держат при себе, но сбывают их в воспитательные дома, а прежде даже убивали и топили их в знаменитом Хапиловском пруду. Почитая брак непростительным грехом, федосеевцы поступающих в их общество женатых людей разлучают с женами.