Страница 2 из 32
«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф.5, 7). Как же ты можешь надеяться милости, когда сам не творишь оной и взамен еще потчуешь тычками. Сколько бед случилось от одного тычка: 1) оскорбил человека, а писано есть: «Гневаяйся на брата своего всуе человекоубийца есть» (Ср.: Мф.5,22), 2) потащили самого в полицию, 3) ты купишь честь свою деньгами, стыдно, брат, и грех так поступать. — Гораздо лучше помириться и сказать «виноват» тому, кого обидел, нежели заводить тяжбу, ибо сказано: «Да не зайдет солнце во гневе вашем!» (Еф.4, 26). Итак, скорее мирись с тем, кого обидел. Гораздо будет лучше, и он сам возьмет просьбу свою назад, и расходу будет меньше, и чести больше, и душе облегчение (преп. Лев, 158).
И для чего ссориться, особливо со мною? Я готов со своей стороны во всем вам уступить и ни в чем вам не мешать, что вы захотите делать доброго.
Вас же к себе мирною сделать, переменить нрав и в доброе устроение привести, хотя и желал бы вседушно, но сделать сего отнюдь не могу. На это потребно Бога и самих вас. В вашей воле к Богу и ближнему быть какою хочется, доброю или злою, простою или лукавою, смиренною или гордою, целомудренною или невоздержанною и бесстудною. Вольно было вам держать на меня непримиримый гнев и пренебречь говение в минувший пост. А я, с моей стороны, старался и слова оскорбительного для вас не сказать и, кажется, не сказал ни одного такого, с намерением раздражить вас, и как был, так и теперь нахожусь в доброжелательном к вам чувствовании. Будьте и вы мирны, хотя не для меня, но для Самого Христа и своей души (преп. Моисей, 328).
...Между вами находится приражение друг к другу, так что вы всегда стараетесь уклоняться одна от другой. Кто из вас более прав или более виноват, этого я не знаю и не мое дело судить, а да судит Сам Господь Сердцеведец и Всеведущий, Иже воздаст комуждо (каждому) по делом его. Но меня устрашает страшное Евангельское слово: «аще не отпущаете человеком согрешения их от сердец ваших, ни Отец Небесный отпустит вам согрешений ваших» (Ср.: Мф.6, 15). — Жаль мне вас, весьма жаль. Сожалею и боюсь, как бы вам не лишиться милости Божией за упрямство свое по причине оскорбленного самолюбия за какие-то пустые претензии. Жаль мне и себя, как бы немощному и измождалому не протрудиться даром по той же причине, то есть, если не захотите истинно смириться и искренно примириться. О сем прошу каждую из вас и умоляю о Господе преискренно и усердно. Пощадите себя и меня, да не раскаиваемся после все тщетно и невозвратно. Поэтому кто не пощадит себя, ради самолюбивых безрассудных претензий, тот виноват будет не только пред Богом и людьми, но и сам перед собою, когда раскаяние будет неуместно (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 119).
...Те, которые на нас негодуют, они нас научают любомудрствовать в испытании себя: точно ли мы христиане? любим ли врагов наших? — и познанию в сем нашей немощи (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 184).
Пишете, что поссорились с младшим священником из-за старинных икон, отданных ему без вашего благословения одною сестрой. Не следовало бы ссориться, а должно бы вам с спокойным духом объяснить ему, что сестра поступила вопреки монастырскому порядку — самочинно, что в обители сестры ничего не должны делать без благословения настоятельницы. И после сего, можно бы с тем же спокойным духом попросить его возвратить иконы вам. Но если бы он стал упорствовать, то оставить на его совесть и не заводить ссор. А то, поссорившись, после просите у него извинения. Он же, хотя и не совсем прав, будет считать себя правым, а вас обвинять (преп. Иосиф, 76).
Старец
Напрасно ты болезнуешь, что не имеешь пред собою старца, которому бы ты могла открывать, согласно с учением святых отцов, свои помыслы и деяния. Ищи! Неужели ложен Бог, рекший: «ищите и обрящете»? (Мф.7, 7) (преп. Анатолий, 7, с. 235).
Очень может быть, что и враг мешает вашему откровению, коего он ненавидит в ком бы то ни было, а в начальственном лице тем более ненавистно ему обращение к старцу, чтобы примером самосмышления и самоволия и подначальных держать в плену замкнутости, целого лабиринта и мысленной и желательной деятельности. А пока язва закрыта от взора врача, она неудобоисцелима. Врагу же нашего спасения только и нужна наша проказа душевная, чтобы вернее направлять корабль жизни нашей вместо тихой пристани в пучину потопляющую. Этой пучиной можно назвать самопрельщение и на нем основанные — забвение, неведение, и нерадение, и зазрение ближнего (преп. Анатолий, 7, с. 305—306).
...Хоть помысл и гонит тебя поближе жить к старцу, а ты тверди одно: «Я пошла в монастырь не для того, чтобы быть любимицею старца, а чтобы быть возлюбленною Жениха моего Иисуса Христа. Если старец способствует к сему, я и его люблю, а если препятствует — отрицаюсь его». Будь же, Д., мирна и разумна. Верую, что пока будешь по силе блюсти себя, — Господь всегда будет с тобою. И меня грешного, тебя любящего, порадуешь сим. А потому по силе понуждай себя к монашеской жизни... (преп. Анатолий, 7, с. 80).
…Если бы у тебя и у подобных тебе была капля разума, вы бы и не подумали лезть в сети. Да как же вы доверите свою душу и всю жизнь человеку малоизвестному? Да как же этот новоиспеченный старец возьмет вас? Чему он будет учить вас, когда сам не имеет понятия о старческом пути? Как же вы не рассудите о таком важном деле? Ну, попробуй дать кружева плести кучеру. Он тебе наплетет, что и десять настоящих старцев не расплетут! И все кружевницы голову потеряют! (преп. Анатолий, 7, с. 87).
А переменять руководителя на полдороге опасно. Конечно, перейти к батюшке ровно все равно, но это оттого, что учение наше одно, и Учитель наш был один. Но не все так. Есть пословица: «каждый молодец на свой образец». К батюшке Амвросию всегда можешь писать ничтоже сумняся. А к неизвестным опасайся. Особенно при твоем устроении на полдороге (преп. Анатолий, 7, с. 149).
Спрашивать старцев и по самосмышлению не исполнять их советов грешно, а по немощи не исполнить — простительно. А если не исполнить и укорить себя — спасительно (преп. Анатолий, 7, с. 155).
...Еще же вашей любви и о сем дополняю, что хотя Михаил и писал к вашей любви, чтобы вам, перейдя в Борисовку, и мнимой моей ученице матушке игуменье Анатолии открывать свои чувства и помыслы, но я вам поясняю, во-первых, по приезде туда прежде помолитесь Премилостивому Господу, дабы вам даровал благопотребное чувство и веру, сорастворенную благорасположенностью к ее святыне, и потом, ежели ощутите в сердце своем к ней любовь и благоговение, тогда самая привлекательность чувств принудит тебя открывать свои чувства... (преп. Лев, 164).
Знаете ли вы, что старцы при жизни своей никогда своей обители не оставляют; неужели же отступятся от нее после кончины? Нет, — все будет с ней, как и прежде (преп. Амвросий, 1, ч. 1, с. 143).
Дело не в том, чтобы иметь пред глазами своего учителя! Иуда злочестивый был почти неотлучно пред лицом Самой Вечной Истины, Иисуса, и не воспользовался. Стало быть, недостаточно смотреть в глаза и на уста учителю своему. Ибо апостол Павел не видел перед собою того, что видел Иуда, но это не помешало ему быть верховным из апостолов. Так и ты, вспоминая Павла, не скорби и утешай себя, что Любвеобильный Иисус, Жених наш, не возгнушался, но внял и призвал нас к Себе, хотя и нечистых, но Им любимых. Ибо Он за грешников умер. А потому и мы, грешные, да не отчаемся (преп. Анатолий, 7, с. 235).
...Душа наша есть дух. Следовательно, кто сообщается с другим духовно, тот достойно христианину живет и действует. Ибо наша — особенно монашеская — жизнь не плотская, но духовная. Вот и Авгарь, царь Эдесский, не видел Господа, а любил Господа, и Им взаимно был любим (преп. Анатолий, 7, с. 236).
Кто, пришедши ко мне, нисколько не хочет дожидаться и лезет вперед всех, у того не может долго держаться в памяти то, что я ему говорю. В другой раз спрашивает и опять забывает. А кто, пришедши для объяснения своих нужд, с терпением и смирением пережидает других и предпочитает их себе, у того каждое слышанное им слово напечатлеется в сердце, и он целую жизнь будет помнить то, о чем ему однажды было сказано (преп. Лев, 12, с. 142).