Страница 15 из 68
Считается, что в древности христиане были более духовными, чем сейчас: мы не получили освящения в той мере, у нас нет тех благодатных дарований, которые имели Отцы древности и которыми были наделены все христиане в апостольский век, в век мучеников, в золотой век, т. е. в первые века, монашества. Прежде всего, ослабло наше произволение. Господь в Евангелии вопрошает: Сын Человеческий, когда придет, найдет ли веру на земле (Лк. 18, 8)? В наше время духовность оскудевает.
Но были, есть и будут люди, которые стяжали духовное совершенство, то есть святые, хотя их всегда было немного. Церковь по своей сути - Святая, Соборная и Апостольская, и славна своими святыми, которые жили, исполняя евангельский закон. Мы не можем исполнить этот закон,
поэтому должны приносить покаяние в надежде на то, что Господь Своею благодатью постепенно исправит нас. Если перед нами не будет закона, мы не будем каяться; если не будет покаяния, то и благодати не будет; если мы не будем иметь перед собой заповеди, не будет и спасения.
У нас, в России, только 10 - 12 лет назад Церковь стала свободной, и люди постепенно преодолевают свое недоверие к ней, которое насаждало советское государство. Они постепенно приходят в Церковь, принимают Крещение, начинают посещать храм, участвовать в Таинствах, причащаться, соблюдать посты, жить церковной жизнью. Сейчас наша Церковь в основном состоит из новоначальных, из тех, кто еще не имеет духовного опыта.
А для новоначальных самое важное - осознать свое новоначалие, не пытаться изменить все в Церкви согласно своим понятиям, но постараться прежде изменить самих себя в соответствии с требованиями Церкви, в соответствии с евангельскими заповедями и учением Святых Отцов.
- Отец Сергий, Вы упомянули о том, что одним из проявлений неверного понимания духовности и смешения понятий духовности и душевности является неправильное восприятие собственных переживаний, то есть когда душевное переживание человек воспринимает как духовное и таким образом может опасно прельститься. В частности, часто употребляют такие выражения, как "духовная любовь", причем зачастую к лицу противоположного пола, или "духовные слезы", которые на самом деле совсем не духовные. Как бы Вы это пояснили?
- На самом деле, пока человек не стяжает благодать, он пребывает во тьме. Если свет, который в вас, тьма, то какова же тьма (Мф. 6, 23), - говорится в Евангелии. И поэтому ко всем нашим про-явлениям, кажущимся благими, нужно относиться настороженно. Мы уже приводили слова преподобного Иоанна Лествичника: "Отводи находящую радость рукой смирения, чтобы не принять волка вместо пастыря", то есть чтобы не прельститься, не ошибиться. Лучше все в себе признавать, по крайней мере, душевным: не будем спешить считать проявлением благодати переживания во время молитвы, после Причащения Святых Таин и т. п.
Святитель Феофан Затворник говорит, что на пути к Богу нас встречают как бы оазисы, утешения Божии, без этого нельзя, потому что иначе мы просто не выдержим и погибнем в странствовании по пустыне. Но это еще не благодать. Утешения эти, в общем-то, душевны, но приходят не без Бога.
Лучше считать себя не духовным, а душевным человеком. Тем более что так оно и есть: всегда было крайне мало духовных людей, а сейчас их еще меньше; все мы душевны, водимся душевным разумом, и наша духовность - это, собственно, душевность.
В письмах святителя Игнатия (Брянчанинова) можно найти очень интересные вещи. Например, он считал, что преподобный Макарий Оптинский истолковывает Святых Отцов душевным разумом. Преподобный Макарий сейчас канонизирован, как и святитель Игнатий. Что же, святитель Игнатий ошибался? Думаю, что он имел право на такое суждение: они общались, переписывались, старец Макарий задавал святителю Игнатию вопросы, святитель Игнатий ему отвечал. Эта переписка сейчас частично издана. Они вместе издавали Святых Отцов: оптинские отцы переводили, а святитель Игнатий ходатайствовал о том, чтобы цензура разрешила их издавать. Это отношения святых людей между собой.
Но если преподобный Макарий имел в себе нечто душевное, если он душевным разумом понимал Святых Отцов, то что сказать о нас? Нужно смиряться и смиряться. Ничему в себе не доверять - это единственная возможность не ошибиться, не прельститься. То же говорит преподобный Иоанн Лествичник: "Послушание есть неверие себе во всем добром даже до смерти". Почему послушание? Потому что когда человек себе не верит, он идет и спрашивает, полагаясь не на свой разум, а на совет того, кто имеет больший духовный опыт.
Настоящий духовный человек никогда не считает себя мерилом вещей, он постоянно сомневается в своих добродетелях, и правильно делает, потому что как бы мы ни были добродетельны, есть еще более высокие добродетели. Например, блаженный Августин определяет зло как умаление добра. То есть существуют разные степени добродетели.
Если мы всегда, сколько бы ни подвизались, будем считать себя людьми душевными, может быть, Господь нас и помилует.
Евангелие читается жизнью
- Как человеку могут открыться духовные истины?
- Блаженны чистые сердцем, - говорит Господь (Мф. 5, 8), поэтому по мере чистоты человека, по мере его духовного роста ему открываются евангельские истины, то, чего он раньше не понимал.
Новоначальный христианин, избегая тяжких, смертных грехов, считает, что этого достаточно. А к некоторым добродетелям, как ему кажется, можно относиться так: хочу - делаю, не хочу - не делаю, хочу - пойду в храм, не хочу - не пойду.
Потом, по мере понуждения себя на изучение заповедей Христовых, он начинает понимать, что "хочу - не хочу" не может быть критерием христианской жизни. Ведь Слово Божие надо читать внимательно, надо молить Бога о том, чтобы Он вразумил, открыл очи сердца для восприятия небесных истин.
Евангелие читается жизнью. Об этом говорил еще святитель Игнатий (Брянчанинов). Человек, который прочитал Евангелие, что-то в нем для себя открыл, должен непременно начать жить по тем заповедям, по тем законам, о которых он узнал из Священного Писания. Если этого не делать, получится как раз то, о чем говорится в Евангелии: Приходит дьявол и уносит из сердца их слово (Лк. 8, 12), которое посеял там Небесный Сеятель.
Изучение заповедей Христовых происходит через их исполнение. У человека появляется чувство долга: "Я должен исполнить. Все хорошее - от Бога. Если сейчас есть воля Божия что-то сделать, значит, я обязан это сделать, хочу я этого или не хочу". И такое же чувство долга у него появляется по отношению к ближним. И если раньше он рассуждал: "хочу - помогу, не хочу - не помогу", то теперь понимает: надо идти и помогать, потому что человек нуждается. И действительно начинает любить ближнего как самого себя, ставит себя на его место: человек нуждается, человек в скорби, значит, ему нужно помочь, облегчить эту скорбь.
То же можно сказать и о покаянии. Христианин начинает понимать, что покаяние есть его долг. А покаяние складывается из всех дел и деланий, которые мы совершаем в течение дня. Необходимо делать все дела ревностно, усердно, прилагая к тому все силы. И что бы ни поручали, именно так ко всему и относиться, рассуждая: "Я человек грешный, нужно что-то и потерпеть, может быть, хоть какие-то грехи мне за это простятся". Встал такой человек на молитву, через полчаса у него ноги заболели, но он не уйдет, пока не прочитает правило или пока не кончится служба, потому что понимает: он должен это делать, он не что-то великое совершает пред Богом, а исполняет свой долг.
Постепенно он начинает смотреть на свою духовную жизнь как на долг, и по отношению к Богу, и по отношению к людям. На этом этапе вера его уже простирается до того, что являются ее дела. Христианин начинает искать волю Божию и понимает, что он обязан ее исполнить. У него меняется внутреннее состояние и отношение к жизни, даже
само страдание воспринимается по-другому: если это страдание посылает Бог, если что-то нужно потерпеть ради Бога, если через это простятся грехи, если есть на это воля Божия, то он на это страдание уже идет с радостью. Таков правильный настрой. Он рождается от покаяния и покаянием укрепляется.