Страница 19 из 42
- Афонский инок пытается доказать (см. С. 15), что святитель Игнатий подразумевает под словом "духоносный" нечто иное, чем другие Отцы, например, святые Каллист и Игнатий Ксанфопулы в "Добротолюбии" которые пишут: "Прежде всего избери себе всецелое повиновение непритворное, для сего со всем усердием взыщи и постарайся найти себе руководителя и учителя непрелестного, духоносного, сообразно со словами своими и жизнь ведущего, высокого в умозрении, смиренного в мудровании о себе, во всем добронравного и вообще такого, каким, по богопреданным словесам, подобает быть Христову учителю". "Из контекста видно, - комментирует о. Д., - что духоносность наряду с другими характеристиками относится святыми Каллистом и Игнатием к состоянию духовной зрелости наставника, его способности к духовному руководству" (С. 13 - 14).
- То есть о. Доримедонт считает, что свидетельство свв. Каллиста и Игнатия относится к любому более или менее опытному духовному руководителю, а не к старцу святой жизни. Но, на мой взгляд, из контекста видно, что эти духовные писатели предъявляют к наставнику как раз очень высокие требования: "высокий в умозрении", например. Человек, в их понимании "способный к духовному руководству, по богопреданным словесам", думаю, сильно отличается даже от опытного современного духовника.
Все, наверное, знают, что пятый том "Добротолюбия" - это книга не для новоначальных, а для духовно преуспевших, для тех, кто достиг такого уровня духовной жизни, на котором уходят в затвор или отшельничество. Творения свв. Каллиста и Игнатия Ксанфопулов адресованы именно таким делателям молитвы Иисусовой - исихастам, отшельникам. Старцем отшельника, конечно, должен быть человек, уже прошедший аскетическую науку духовной жизни, достигший святости. Преподобные, очевидно, говорят здесь о вполне непорочном, духоносном, облагодатствованном руководителе очень высокой жизни, который способен научить человека высочайшим степеням молитвенного делания. Я никогда не сомневался, что они здесь имеют в виду такого высокодуховного человека и святого старца, каких в наши дни, скорее всего, уже нет. Может быть, где-то на Святом Афоне и есть такие, кого можно назвать "высокими в умозрении", но в России я таких не встречал.
А вот что подразумевает под понятием "непрелестный" прп. Нил Сорский: "Немалый подвиг, сказали Отцы, найти непрелестного учителя сему чудному деланию (истинной иноческой сердечной и умной молитве). Они наименовали непрелестным того, кто имеет свидетельствованное Божественным Писанием делание и мудрование и стяжал духовное рассуждение. И то сказали Святые Отцы, что и тогда едва можно было найти непрелестного учителя таким предметам; ныне же, когда они оскудели до крайности, должно искать со всею тщательностью. Если же не найдется, то Святые Отцы повелели научаться из Божественного Писания, слыша Самого Господа, говорящего: Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную (Ин. 5; 39). Все, что писано было прежде в Святых Писаниях, написано нам в наше наставление (Рим. 15; 4)" 64. Так что понятия "духоносный", "непрелестный" у святителя Игнатия никак не расходятся с аналогичными понятиями древних Отцов.
- Афонский инок говорит, что если у святителя Игнатия слово "духоносный" является синонимом слова "святой", то "оказывать послушание надо было бы только святым, но тогда следовало бы признать, что послушание было бы в принципе невозможно ни в одну даже самую духоносную эпоху, ведь даже во времена расцвета монашества святых, относительно общего числа подвизавшихся, было мало". Но разве их настолько было мало, как сейчас?
- В "Отечнике" есть изречение одного из Отцов Церкви, который говорит, что в Тавеннисиотской пустыне в одно время было пять тысяч подвижников, из них пятьсот мужей были святыми, в частности, имели власть изгонять демонов. А это говорит об очень высоком духовном состоянии 65 . Соответственно, на каждых десять подвижников приходился человек, достигший духовного совершенства. Какова была тогда духовная жизнь в реальности, сейчас даже трудно себе представить. Где сейчас вы видели подобное? Сегодня во всем мире такого человека днем с огнем не сыщешь.
Кроме того, существуют разные степени духовного совершенства, разные степени святости; святые подвижники могут быть облагодатствованы в разной степени. Поэтому Преданием Церкви они и разделяются на разные чины, т.е., по сути, разные степени духовности. Но в любом случае, в золотые времена монашества, при его начале, подлинно святых духовных вождей было несравнимо больше, чем сейчас. Далеко не каждый преуспевший инок получал благословение на духовное руководство других иноков. Мирян может и имеет право руководствовать любой пастырь
Церкви, да и то, наверное, с благословения своего духовного отца или архипастыря. Руководствовать же иноков на пути к совершенству - несравненно более высокое дело; и даже в те славные времена к нему были способны далеко не все. Что сказать о сегодняшних днях оскудения?
На мой взгляд, понятия "духоносный" и "святой" несколько отличаются. "Святой" - это человек духовно совершенный, достигший высших степеней духа, а "духоносный" - человек, стяжавший благодать, в той или иной степени освященный, преуспевший в духовной жизни достаточно для того, чтобы руководствовать монашествующих. Из патериков явствует, что некоторые старцы были совершенными в святости, другие были менее облагодатствованы, то есть обладали меньшей степенью совершенства. Те и другие наименованы духоносными. По учению преподобного Макария Великого, человек может быть на две части освящен благодатью, а на восемь частей - еще нет, считая при этом, что он уже весь освящен; или бывает даже, что человек на восемь частей освящен благодатью, а на две части еще нет, и это значит, что он еще неполностью освящен. Только когда человек на десять десятых освящен благодатью, тогда он действительно духовно совершенен. Святой - это человек, стяжавший совершенство, а духоносный - человек, причастный благодати, которая действует в нем видимым образом, причастный благодатным дарованиям, но не обязательно уже достигший совершенства.
- То есть, когда идет речь о духоносном старце, имеется в виду подвижник, в большой мере причастный благодати Божией; а в изречении прп. Пимена Великого о том, что совершенства достигли один или два, имеется в виду уже совершенство в святости, ее высшая степень?
- Думаю, да, в данном случае имеется в виду совершенство в святости. В те времена было очень много духовно преуспевших, облагодатствованных мужей; для наших времен они все - великие святые, а в понимании преп. Пимена Великого совершенства из них достигли только один или два. И святитель Игнатий не смог найти старца, который бы полностью его удовлетворил, потому что сам он находился в высокой мере преуспеяния, и даже святые Оптинские старцы для него были недостаточны (тогда как для нас они были бы великими старцами) - в этом и заключается главная причина разногласий святителя с Оптинскими отцами.
Для того чтобы свято руководить, необходимо благодатное "ведение", то есть опытное познание вещей духовных, которое является в подвижнике, с одной стороны, как следствие его подвига, с другой - как ниспосланный свыше дар благодати, необходимый для служения, на которое поставил его Господь. Вот кто в понимании святителя Игнатия является полноценным руководителем в духе древних: "Умерщвление разума и воли не может быть совершаемо человеком душевным, хотя бы и добрым, благочестивым; для этого необходим духоносный отец, только пред духоносцем может быть явна душа ученика, только он может усмотреть, откуда и куда направляются душевные движения наставляемого им. Ученик для чистоты своей совести должен с точностью и подробностью исповедовать свои помышления, но наставник не должен руководствоваться только этой исповедью в суждении о душевном состоянии ученика, он должен духовным ощущением проникать, измерять его и поведать ему незримое им состояние души его. Так действовали Пахомий Великий, Феодор Освященный и прочие святые наставники иноков. Феодору Освященному говорили ученики: Отец! Обличи меня, - и он, движимый Святым Духом, являл каждому сокровенные в нем душевные недуги. Эти великие Отцы признавали послушание иноческое особенным даром Святаго Духа, так повествует писатель, современный им, преподобный Кассиан". 66