ДОБРОТОЛЮБИЕ

Потому не будем малодушествовать, смотря на то, как мало можем мы сделать своими силами. Не так любит жених невесту свою, не так родители радеют о детищах своих, как любит нас и радеет о нас Владыка всяческих Бог. Он заботится о спасении нашем, радуется доброму поведению нашему, отверзает очи ума нашего, показует ему светлую красоту свою и вожделенное благолепие свое, и возводит его под Ангельским световодством к созерцанию неба и всего, что на небе, и охраняет его от врагов невидимых под кровом крыл Божественнаго промышления Своего. И что много говорить? — Он таков в любви к нам грешным, что благоволил, не оставляя недр Отчих, преклонить небеса, и в уничижении снити к нам, и соделаться человеком, будучи Господом всяческих. Содержа все словом, препрославленный и превознесенный соделался Он младенцем, рожденным от бедной Матери, когда обогащает все. Верх же таинства то, что Он приял за нас крестную смерть после страшных страстей и тридневно воскрес, исхитив нас из рук змия, и дав нам силу попирать его, как пресмыкающуюся скнипу. Какой отец так возлюбил сына, или мать — дщерь, или муж — жену, или друг — друга, как Он, за нас любимых столько потерпевший и пострадавший? Но и нельзя словом высказать и умом измерить презельную любовь и благостыню Его к нам. Возлюбивши же нас так и столь ко пострадавши за нас, как может Он не быть помощником нашим на всяк день и час?

Заступником и прибежищем нашим, если мы сами не отступим от Него, увлекаемые страстями своими? Зная сие, попечемся быть верными Господу, подъемлем всякой подвиг, мужественно перенося все прискорбное и творя все заповеданное Им;— и Он соделает нас победителями в борьбе с врагом и даст нам безпрепятственно достигнуть возжеланнаго нами конца.

153.

Указывает, как блаженно работать Господу; и помянув, что и братия для этого вступили в обитель, оставя все, воодушевляет их словом Господа: ищите и обрящете… трудясь смиренно в обительских послушаниях, кои по виду только будто житейски, по духу же духовны. [2, 85].

Что прекраснее и блаженнее, как работать Богу живому в преподобии и правде, очищать душу и тело, сохранять от всякаго греха, влещись вожделением будущих благ, всегда переноситься от мира к небесному, иметь душу неуловленною никакою страстию, подобно птице, перелетающую все сети диавола и парящую в превыспренних. Кто таков, тот веселится всегда и радуется, услаждается и восхищается, от–зде начиная вкушать начатки будущаго всеблаженства. — Так как и вы для этого вышли из мира и пришли сюда, для этого отреклись от мира и всего, что в мире, для этого сделались странниками и пришельцами, отчуждились от родины, рода и родных, для этого стали иными по виду и образу жизни, и простились со всеми заботами и попечениями житейскими: то благий восприяв подвиг, ищите и обрящете, стремитесь и достигнете, чего возжелала душа ваша. Ибо ищай обретает и толкущему отверзется (Мф. 7, 8), говорит Господь. Ищите, ни о чем другом не заботясь и ничем другим не занимаясь. Хотя вы занимаетесь обычными своими послушаниями, но у вас это не мирския и не житейския занятия, потому что занимаетесь не по страсти, не по своей воле, не в угоду плоти, а для святаго братства духовнаго, по послушанию и заповеди, паче же все для Богоугождения. Бог приемлет сей труд ваш, как жертву и всесожжение.

И блаженны вы, братие, что избрали сей Ангельский образ жизни, ведущий в небесный Иерусалим, Егоже содетель и Зиждитель есть Бог. Теките же добре, укрепляемые благодатию, и украшаясь добродетелями: сокрушением, послушанием, смирением, готовностию на всякое дело , безропотностию, бдением, трезвением и молитвою.

154.

1) Помянув, как тяготит его бремя настоятельства, особенно при мысли об ответе за каждаго, просит помочь ему. Чем? Преуспеянием в жизни иноческой. — 2) За тем определяет, что должно считать преуспеянием. — 3) Наконец приглашает разсмотреть, преуспевают ли они, указывая и признаки преуспевающих и непреуспевающих. [2, 87].

1) Как, думаете вы, смиренная душа моя относится к моему над вами настоятельству? Может быть, вам кажется, что я величаюсь небольшими своими к вам по учениями, и этим одним надеюсь вполне исполнить долг настоятельства. Отнюдь нет. Но скажу вам по истине, что в томительном и мучительном безпокойстве провожу дни бедной жизни моей, не успокоиваясь тем, что скажу вам о достодолжной жизни, но желая видеть в вас самое дело жизни.

И не могу иначе. Ибо разве я не должен отдать отчет о каждом из вас? — При мысли же о сем, кто может оставаться равнодушным? Кто не восплачет, не устрашится и не вострепещет? — Велико и страшно стать человеку пред Богом, неумытным Судиею и давать отчет о всей пастве, соблюлось ли оно в чистоте и непорочности и исправно ли ходило во всех оправданиях Божиих, и во всем достодолжном и в отношении к Богу, и в отношении к ближнему? — Сие сказал я вам для того, чтоб вы, узнав скорбь души моей, пожалели меня и помогли мне? Чем же? — Все большим и большим стремлением к преуспеянию в равноангельной жизни вашей.

2) Нам нельзя довольствоваться тем, что отличаемся от мирян, но должно в совершенстве следовать в жизни по стопам отцев; нельзя довольствоваться и тем, если превосходим некиих из одного с нами чина, но должно ревновать сравниться с совершеннейшими. Ибо много званных, мало же избранных (Мф. 22, 14). Нельзя также мерять свое преуспеяние длительностию времени, думая, столько и столько лет уже монашествуем мы; но смотреть, соответствуют ли длительности времени число и степени добродетелей наших? — И не то опять надо иметь во внимании, что вот и еще день прошел, но то, отложено ли и в этот день какое либо доброе дело в сокровищницу небесную на содержание души в будущей жизни, и то, прибавлено ли еще хоть малое что к очищению души и к препобеждению томящей нас страсти. Так монах по имени доходит до того, чтоб быть монахом и самым делом, освобождаясь от тмы страстей и от уз злых навыков, и давая чрез то душе и уму свободно стремиться к Господу, к Нему единому воспарять любовию и с Ним единым вожделевать общения.

3) Разсмотри же себя каждый из вас, имеет ли .в себе сие искомое, или все еще состоит рабом страстей, узником грехов, пленником помыслов, — от чего является он не устроенным в словах, делах и помышлениях, обнаруживая сие непослушанием, гордостию, ропотливостию, спорливостию, самооправданием, своеволием и первейшим из зол неверием. Но между тем как этот таков, в том, кто подвигается к искомому и преуспевает в борьбе со страстьми, проявляется всякое даяние благо и всяк дар совершен: кротость, мир, любовь, сострадание, безропотность, смиренномудрие, беззавистность, благодарение, терпение, молитва, псалмопение, бдение, сокрушение, слезолитие и всякое другое похвальное деяние и расположение; он не ищет первенства, но бежит от него, — не желает рукоделья нравящагося, а такого, какое назначит отец, с отсечением своей воли, будь дело кухонное, или садовое, или полевое, или другое подобное, — не воюет из–за одежды, обуви, пищи и пития, но терпеливо переносит все, хоть одет в рубища, зябнет и голодает, на одно устремляя взор, — на стяжание тамошняго упокоения.

155.

1) Как гражданин доблестный, будучи позван царем для получения награды, радуется: так радуется и брат наш Харитон, позванный отселе Господом, вкушая теперь неописанныя блага небесныя за понесенныя им подвиги и труды обительские. — 2) Помышляя о семь, кто и из нас не воодушевится на подобное, не внимая диаволу, который обычно своими внушениями или отклоняет нас от добрых дел, или делаемое добро омрачает не добрыми помышлениями и чувствами, какое бы послушание мы ни проходили. — 3) Не забудем при том, что добродетель и в сей еще жизни получает воздаяние, иной раз видимое, и всегда — невидимое, как предначатие и предвкушение будущей славы и блаженства. [2, 88].

1) Подобно тому, как в гражданском быту, человек, обвиненный в больших преступлениях и осужденный на смерть, страхом и трепетом поражаем бывает, когда возвестят ему: время пришло; выходи: так и для грешника весть о переселении отселе в другую жизнь обыкновенно бывает страшна и трепетна. Напротив, как тот, кто ожидает наград и венцов от царя, за содеянныя им доблестныя дела, радостию радуется, когда услышит глас, призывающий его к получению их: так радуется праведник, когда Ангел смерти возвестит ему о переселении отселе, в уверенности, что отходит к принятию благих воздаяний. — Это дерзаем мы сказать ныне о брате нашем Харитоне, что он, соименно себе, с радостию и веселием вышел из тела и отошел в место упокоения. — Вот как, братие, хорошо подвизаться; вот как благоплодно насиловать естество; как благотворно терпеливо проходить подвижничество; как блаженно вести борьбу в подчинении до последняго издыхания. Потому что это в немногие годы, лучше бы сказать, в один почти день (ибо что другое значит здешняя жизнь в сравнении с безконечною?) доставило брату нашему неиждиваемое богатство, славу недомыслимую, веселие несравненное, царство нескончаемое.