ДОБРОТОЛЮБИЕ

149.

Обличает уступающих внушениям врага и падающих, и убеждает противостоять им, обнадеживая помощию Господа. [2, 82].

Нерадение, зародившись, мало по малу увлекает не внемлющаго себе в ров погибели. Когда начнет кто тяжел быть на подъем для дел своих, противоречив при назначении послушания, уклончив от исполнения их, — тогда враг снабжает его внушениями и возбуждениями к совершению преступных дел, и он, склонившись на то, не только сам падает, но и других сбивает на тоже. Увы! что это деется? — Как побеждает демон? Как пристыжаем мы хранителей наших, святых Ангелов? Как прелагаемся мы на сторону супостата, к постыждению великаго Бога нашего, добраго Пастыря, давшаго Себя за нас в искуплениие крестом и смертию? Как воззрим мы на лице Его? Как стерпим гнев Его? Не найдется мука, соразмерная с нечестием нашим. — Другие восхищают Царствие Небесное, а мы похищаемся душегубителем нашим. Другие являют твердость мучеников, а мы подвергаемся падению отверженных. Другие возвышаются до небес, а мы низводимся до преисподних земли. Другие полагают в сердцах своих восхождения по степеням добродетелей, а мы устрояем себе нисхождения по степеням пагубы. Ужели не отрезвимся когда либо? Ужели не очувствуемся?

Ей, умоляю вас, поспешим к делу, возмемся за подвиги, потечем путем Божиим, избегая причин, приводящих к падению и совершая все боголепное и преподобное: неразсуждающее послушание, неослабный труд в рукодельях, смиренномудрую веру, чтоб все — и делаемое и мыслимое — открывать на исповеди, скорое запрещение непотребным помыслам, в самом начале нападения демона говоря: отойди с глаз моих, сатана, — к сласти ли похотной влечет он, или к отступлению возбуждает, или к лености клонит, или нетерпеливость наводит, или возставляет против веры. Ибо он всегда и всюду устрояет засады, сети ставит, ямы роет; не спит, и празден не бывает, ни пищи, ни пития, ни другаго чего не ищет; одно у него и дело, и ночью и днем, — губить души наши. Против него же первое и главное у нас орудие — откровение помыслов с Божиею помощию и заступлением. Не будем же разслабляться и предавать себя падению. Пусть велик он силою греха, пусть хитр в способах влечения ко злу, пусть злобен по естеству и один изобретатель и делатель нашей пагубы, — но не убоимся его: ибо после того, как Христос Бог наш восприял плоть нашу и вочеловечился, он обезсилел, и мы поем: врагу оскудеша оружия в конец (Пс. 9, 7), потому что победивший его Господь дал нам власть наступать на главу его. Дерзая верою, будем считать его равным безсильному воробью, или ничтожному какому пресмыкающемуся, попираемому ногами.

150.

Определив, что мы, зачем мы, где мы и куда отойдем, изображает решение страшнаго суда и участь десных и шуих, и выводит назидательный урок. [2, 83].

Напоминаю вам, будем помышлять, разсуждать и разсматривать, — что мы, зачем мы, где мы и куда отойдем? — Мы творение Божие, дело рук Его, по образу и подобию Его созданные, имеющие власть над всем, сущим под небесем; ибо как написано, Он все покорил под ноги наши (Пс. 8, 7). Мы вторые после Ангелов, как они первые, по естеству. — Зачем мы? — Не за чем, как чтоб быть во славу державы Его, подобно Ангелам, чрез верное исполнение всех заповедей Его, — так как мы умалены малым чем от Ангелов (Пс. 8, 6), и еще менее будем таковы, когда совлечемся тления и облечемся в нетление. — Где мы? В месте изгнания, по прародительскому безсоветию, преслушанию и сластолюбию, перешедшему и к нам, потомкам его: о чем плакать подобает и рыдать, печалиться и стенать, помышляя о том, из какого благолепнаго извержены мы жилища, из какого Ангельскаго пребывания, какого блаженнаго утешения райскаго. — Куда отойдем?

— В тамошний мир, в треблаженное Ангельское пребывалище, в светелую страну, в невечернюю жизнь, поели того, как на страшном всемирном суде, Судия всех и Бог, возседши на престоле славы, во мгновение ока разсудит все и восдаст каждому по делам его: соблюдшим заповеди Его даст стояние одесную, радость неизреченную, вкушение вечныхе благ, Царство Небесное, а преслушавших Его и по нерадению и сластолюбию учинивших зло — блуд, прелюбодеяние, хищение, зависть, убийство, распуство, нечистоту, отступничество, гордость, тщеславие и всякия другия виды зла, предаст вечным мукам: огню кромешному, червю ядовитому, тме тмущей, в тартар бездонный, — каждаго сообразно с собственными его грехами. Кто в премудрости, добре понудив естество, все претерпит мужественно, а если потребуется, то и умрет за добро, — тот в день оный просветится, как солнце, будет в части святых, в ликостоянии Ангелов, в веселии мучеников, в наслаждении Пророков и Апостолов. Но горе тому, кто за мгновенную сласть плотскую, за миролюбивый нрав, за скоропреходящия и ничтожныя удовольствия попадет там в оную бедственную часть стояния ошуюю, под немилосердое отвержение и невозвратное отслание на нескончаемыя муки, в неразрешимых узах, где только и слышится, что — увы и горе! — Нет избавления, нет изменения, нет человеколюбия, ни от Бога, ни от Ангелов, ни от Святых, во веки веков!

О сем, чада мои, да помышляют все: и добре текущие и претыкающиеся, и сильные духом, и малодушные, и первенствующие и вторствующие, и теплые и хладные, и богатые и бедные добродетелями, и вообще всякой человек, всякое колено и всяк язык. Позаботимся и мы о сем, примем добрыя решения и потечем путем Божиим бодренно и напряженно, отвергши всякую страсть, как заразу; возденем руки наши к Богу спасающему, изъявляя готовность каждодневно претерпевать мученичество: кровоизлияние, членов отсечение, плоти строгание, костей сокрушение, а не только лишение какой либо пищи, или пития сладкаго, одежды тонкой, обуви хорошо сшитой, чести стояния и многаго другаго подобнаго, о чем смешно и говорить; чтоб, добре поживши здесь, по чину нашего звания, в смирении и послушании, и верно соблюдши обеты свои, изыти нам из здешней темницы радуясь, и с дерзновением предстать пред лице Бога, в благой надежде получить, обетованныя живущим во славу Его, блага.

151.

Из того, как приготовляются к состязаниям на мирских зрелищах выводить наставления и для подвизающихся в духовной невидимой брани. [2, 84].

Посмотрим, как приготовляются к состязаниям на мирских зрелищах, — нельзя ли из их примера поучиться нам чему либо и для наших подвигов.

Столько у них занятий и забот: из за чего? Чтоб победою стяжать венцы тленные и получить положенныя награды; вместе с сим и для того, чтоб доставить удовольствие зрителям и приятелям, при посрамлении побежденных. Если у этих предварительно бывает так много труда и обсуждения, какой, полагаете вы, должно нам и вам иметь подвиг, какое тщание и осмотрительность, и какую неусыпную заботу то о том, то о другом? Ибо враг наш, противник и супостат, не неопытен, не невежда, не небрежен; но стоя насупротив, кажется, и он не мало обдумывает, какие против нас устроить ковы, как подойти, как напасть, как отразить, как подстрелить и повергнуть долу беднаго монаха? Не великий ли потому предлежит нам подвиг? Не великую ли заботу и тщание должны мы иметь? Не следует ли нам, воздев руки горе взывать: призри Господи от Святаго жилища Своего (Пс. 32, 14). Воздвигни силу Твою, м прииди, во еже спасти нас? (Пс. 79, 3). Истинно так; и это со смирением и сокрушением сердца, с упованием и мужеством, с искреннею верою и послушанием испытанным. Не оставит Господь подвижника добродетели, если он призывает Его на помощь себе, говоря: на Него упова сердце мое, и поможе ми; и процвете плоть моя (Пс. 27, 7). А когда Он помогает, кто может противостать? Кто силен низложить? Никто. Пусть будут тысячи и тмы врагов, не убоится таковый. Именем Господним отразит он их и разгонит. Мужайтесь убо.

152.

Примером земледельца, пловца, купца, путешественника возбуждает ревновать о стяжании благ духовных; и помянув о препонах со стороны врага, обнадеживает в успехе помощию Господа Спасителя, все устроившаго и устрояющаго во спасение наше, если окажем себя достойными Его помощи. [2, 85].

Земледелец, пловец, купец, путешественник, все трудятся, заботятся день и ночь, утомляются и из сил выбиваются, желанием желая достигнуть своей цели, — и достигают. Но наше возделывание, наше плавание, наша купля, наше путешествие отстоят от того, как восток от запада, или лучше как небо от земли. Потому наши труды, подвиги и поты сколько должны быть превосходнее, ревностнее и неусыпнее тех? — Чего ради и Св. Давид с изумлением взывает: кто взыдет на гору Господню, и кто станет на месте святем Его? (Пс. 23, 3). и опять: кто даст ми криле яко голубине? и полещу и почию (Пс. 54, 7). Мы и трудимся, мало вкушаем пищи, мало сна, простаиваем службы и в келлиях молитвословим, читаем, слушаем, поем, рукодельствуем, смиряемся, слушаемся и все терпим. Но от чего же не достигаем мы желаемаго и не видим успеха? — Ни от чего другаго, как от препон нашему спасению, полагаемых супостатом нашим диаволом. Он от дней века сего до ныне возстает на род наш, чтоб не допускать нас на небо, с котораго он низринут за превозношение. Не будем однакожь, братие, унывать и не падем духом пред трудностями жизни нашей. — Ибо Бога имеем помощником и заступником, Бога воздвизающаго от земли нища и от гноища возвышающаго убога (Пс. 112, 7), препоясующаго силою немощь естества нашего (Пс. 17, 33) и побеждающаго искусителя нашего врага.