Страница 3 из 40
Как станет видно из дальнейшего рассмотрения - не все. И тогда в новом свете предстанут следующие цитаты: "Далекая от того, чтобы быть установленным научным фактом, как ее обычно изображают, эволюция есть, на самом деле, нелогичной и необоснованной гипотезой, разоблаченной в бесчисленных научных ошибках." [Huse S.M. The Collapse of Evolution.
- Grand Rapids , Michigan : Baker Book House, 1983. - P. 127] "Ученых, категорически отвергающих эволюцию, можно назвать одной из наиболее быстро растущих противоречивых меньшинств...
; многие из ученых, придерживающихся такой позиции, имеют впечатляющие заслуги в науке." [Hatfield L. Pedagogues Against Darwin . // Science Digest - Winter 1979 - P.
94-96 ] "Все больше почтенных ученых оставляют эволюционистский лагерь.
При этом интересно, что большая часть этих "экспертов" бросила дарвинизм не из-за религиозных верований или библейских убеждений, но на суровых научных основаниях, а иногда и с сожалением." [Smith J.W.
Teilhardism and the New Religion: A Thorough Analysis... - Rockford , Illinois , 1988. - P. 1] Чем полнее постулаты и предсказания теории подтверждаются действительностью, тем меньше вероятность ошибки, тем большим есть доверие к теории.
Подтверждаются ли эволюционные теории действительностью, прошли ли они проверку практикой?
Каково их современное научное состояние? Ответы на эти вопросы ищет автор работы.
ИСТОРИЯ ЭВОЛЮЦИОНИЗМА Эволюционизм значительно старше дарвинизма.
Эволюционные мысли встречаются уже в древней Индии и Китае, в вавилонских мифах, в работах древнегреческих и древнеримских философов Анаксимандра, Эмпедокла, Эпикура и Лукреция [Анисимов С.Ф. и др.
Настольная книга атеиста. - М.: Политиздат, 1985. - С. 6-11]. В эпоху Возрождения, когда европейцы начали снова открывать для себя философскую литературу Давней Греции, эволюционные идеи получают новый импульс.
Зародыши эволюционного видения мира распространяются не столько среди биологов, сколько среди философов.
Голландец Сваммердам (1637-1680) предполагает, что все виды произошли от одного.
Немец Лейбниц (1640-1716) утверждает, что все классы животных связаны переходными формами.
Далее инициативу перехватывают французы. Де Маль¦ (1656-1738) предполагает, что сухопутные животные произошли от морских.
Мопертюи (1698-1759) изучает механизмы скрещивания и вводит теорию мутаций.
Ламетри (1709-1751) не видит принципиальной разницы между животными и человеком и предполагает восходящую эволюцию.
Энциклопедист Дидро (1713-1784) отстаивает принцип естественного отбора.
В конце концов очередь доходит до Чарльзового дедушки - Эразма Дарвина (1731-1804)
: одновременно с Жоржем Бюффоном (1707-1788) они отстаивали, хотя и не очень решительно, мысль об эволюции под влиянием окружающей среды.
Немец Кант (1724-1804) допускает, что сложные организмы развились из более простых.
Философы Гегель (1770-1831) и Шеллинг (1775-1854) высказывали разного рода эволюционные мысли (
например, идею трехэтапного диалектического развития). Немало менее известных ученых также поддерживали эволюционизм еще до Чарльза Дарвина.
Автором первой основательной эволюционной теории живых организмов считают Жана Батиста Ламарка (1744-1829)
, а сторонников его взглядов называют ламаркистами. Ламаркизм состоит в вере во внутреннюю способность всех организмов передавать потомкам видоизменения, приобретенные собственным телом на протяжении жизни.
Упрощенно говоря, если конь в течение многих поколений тянет шею вверх, то он постепенно превращается в жирафа.
Мысль о том, что даже мозоли передаются потомкам и что дети тяжелоатлета имеют увеличенные бицепсы, не является правдоподобной.
Этим объясняется, почему ламаркизм никогда не пользовался настоящим научным уважением.
Чарльз Роберт Дарвин (1809-1882) родился 12 февраля в английском городке Шрюсбери (
225 км северо-западнее Лондона) в семье одного из наиболее успешных вне Лондона врачей - Роберта Варинга Дарвина.
Дедушкой его был тоже врач Эразм Дарвин, автор "Зоонимии" - работы о законах органической жизни.
В школе главный учитель как-то прилюдно укорил Чарльза, что тот тратит время на химические эксперименты.
В 1825 году многодетная семья врачей отправляет сына Чарльза изучать медицину в Эдинбургский университет, откуда на втором курсе его "благополучно" исключают за хирургию без анестезии.
Тогда, отец направляет 18-летнего сына на четыре года в Кембридж изучать теологию.
Никакими особыми достижениями в учебе он там себя тоже не зарекомендовал, заведя дружбу со студентами "спортивно-охотничьего" характера.
Попав в кружок природоведов-любителей, он часто сопровождал куратора кружка священника-ботаника Джона Хенслоу.
Тот всевозможно взращивал научный интерес Чарльза и вселял в него веру в собственные силы.
По окончании университета, по рекомендации Хенслоу, молодой Дарвин получает приглашение от Королевского адмиралтейства на двухлетнее кругосветнее путешествие на паруснике "Бигл" на правах безоплатного ученого-природоведа.
Сначала Дарвин, наверное, верил в созданность живого, поскольку изучал теологию.
Поэтому, отправляясь в 1831 году в путешествие (затянувшееся на пять лет)
, он, по-видимому, был убежден в постоянстве видов. На корабле Дарвин педантично ведет заметки и периодически отсылает их вместе с образцами на родину.
В Южной Америке Дарвин становится свидетелем землетрясения и собственными глазами наблюдает появление островов.
Он формулирует собственные геологические теории относительно механизмов образования формирований геологической коры, которые, однако, не имели большого научного значения.
В чилийских Андах на высоте около 4 км Дарвин находит ракушки.
Неоднократное наблюдение окаменелых скелетов вымерших видов наталкивает его на предположение, что одни виды постепенно заменяются другими.
Констатация на Галапагосских островах (Эквадор) существования четырнадцати видов одного и того же рода птиц (
род вьюрковых), плюс сведения о различной распространенности видов на разных континентах, плюс идея давления внешних условий (
естественный отбор) - и гипотеза об общем происхождении всех видов из одного начинает выкристаллизовываться.
Первоначальное убеждение Дарвина в постоянстве видов сменяется другой крайностью - идеей полного непостоянства, безграничной изменчивости видов.
Сразу же по возвращении, Чарльза Дарвина принимают в Лондонское геологическое общество (
а вскоре и в его руководство), поскольку Хенслоу регулярно зачитывал отрывки Дарвинских заметок на собраниях.
В 1839 году Дарвина принимают в Королевское общество. Он много переписывается, читает и без лишнего шума разрабатывает собственную теорию происхождения организмов.
В частных дневниках он сравнивает свою миссию с ролью больших астрономов-"еретиков".
Книга Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора...
" увидела свет в 1859 году. Основной ее ценностью была не столько идейная новизна, сколько богатый фактический материал и множество примеров.
В книге было всесторонне обоснована мысль о беспрерывной трансформации одного вида в другой, более совершенный вид под влиянием борьбы за выживание.
Через 12 лет Дарвин отваживается зачислить людей к животным.
Обратившись к материализму, Дарвин становится катализатором в популяризации эволюционизма.
Тот факт, что книга была раскуплена в первый же день, дает возможность оценить уровень "(р)
эволюционной" дозрелости масс западного общества до таких теорий.
Буржуазная цивилизация уже давно поверила в идею беспрерывного развития и ждала научных оснований для расширения этой схемы на все сферы бытия.
Прояснение механизмов функционирования многих явлений природы (
дождь, ветер, молния и т.д.) создавало почву для гипотезы, будто природа имеет не только механизмы автоматического функционирования, но и механизмы автоматического возникновения.
Миф общего автоматизма уже успел пустить корни. К тому же, устройство природы таково, что людям ранее тяжело бывало провести четкую линию между неживым и живым.
Движения пламени или ручейка напоминают поведение живого объекта, тогда как кораллы и малоподвижный растения, наоборот, кажутся неживыми.
Того и жди, что какой-то "камень" рядом с тобой внезапно откроет глаза и зашевелится.
После открытия микроскопа появилось предположение о малости не только габаритов микроорганизмов, но и малости уровня сложности их устройства.
Эти два обстоятельства, а также хорошо известное "самозарождение" мух и личинок в мясопродуктах, наталкивали на мнение о "плавном переходе" неживого в живое.
Одним словом, интеллектуальная почва была вполне готовой к принятию Дарвинизма.