Страница 12 из 31
Расстроенный архипастырь не сказал на это ни слова, а только перекрестился и отдал кучеру приказание выехать на гору, чтобы оттуда, поворотив лошадей, отправиться назад в Лавру. Феофила здесь не было. При первых словах верхового он незаметно скрылся, считая свою миссию законченной...
В третий раз, когда блаженный возвращался из города в Китаев, нагоняет его сзади митрополичий экипаж, и, поровнявшись с ним на Демиевском мостике, Владыка говорит:
Феофил! Ты откуда это, куда?
Куда заведет Бог да нужда... Только вот беда бычок перестал меня слушать, хочу наложить епитимию и заказать длинный кнут.
И что за охота тебе черепашьим шагом на нем ездить?
Тише едешь, дальше в Царство небесное попадешь.
Садись ко мне в экипаж. Быстрее сокола довезу.
Спаси Господи... Не хочу. Все равно быстрее вашего доеду...
Как предсказал, так и случилось. От быстрой езды в экипаже Владыки соскочило колесо, и пока кучер провозился над исправлением, прошел целый час. Феофил был в это время в Китаеве и, встречая Владыку около святых ворот, низко поклонился ему и говорит:
Здравия желаю, Владыко святый... Я давно уже вас здесь жду.
Твоя правда, Феофил, отвечал на это митрополит Филарет. Рогатый бычок перегнал мою сытую четверку. Придется и самому, на будущее время, таким манером путешествовать...
Многим памятен этот бычок, стоявший обыкновенно не на привязи, а свободно разгуливавший по задворку. Говорят, он обладал почти сверхъестественным инстинктом и безошибочно мог угадывать характер приходящих к старцу за благословением людей, почему одних встречал недружелюбно и воинственно, с другими же обходился ласково, пропуская их беспрепятственно в келью старца.
Помимо любви и сострадания к животным и птицам, были у старца Феофила и другие обычаи и привычки. Во-первых, он крайне не любил курильщиков табаку, да и сам не мог выносить табачного дыма.
Вишь, "чертова зелья" нанюхались, строго укорял он своих накурившихся посетителей. Пришли сюда в обитель табачную заразу распространять... Чего доброго завтра и ко Святым Тайнам Христовым с табачищем на языке приступите? Уходите от меня прочь! Нет вам моего благословения.
Шел однажды Феофил но аллее монастырского двора с кем-то из преданных ему боголюбивых горожан и нес в горшке тертую редьку с квасом. Навстречу ему попался редактор издатель журнала "Домашняя беседа" Виктор Игнатьевич Аскоченский. Он курил сигару и, втянув в себя табачный дым, пахнул им прямо на кушанье Феофила. Блаженный ничего на это не сказал и только пальцем брызнул на него из горшочка. Возвратившись домой, Аскоченский сел обедать, но поданное блюдо оказалось пропитано запахом... редьки. Ничего не подозревая необыкновенного, Аскоченский выплеснул из тарелки содержимое и попросил переменить блюдо. Подали, но опять тот же запах. В раздражении Аскоченский накинулся на кухарку и домашних, но никто не мог объяснить ему, отчего происходит запах. Подали второе блюдо повторилось то же самое. Подали третье - опять непонятный запах редьки. Выведенный из терпения, Аскоченскнй отправился к знакомым, но те, приветствуя его, замечают ему, что от него сильно пахнет редькой. Он попросил знакомых дать ему что-нибудь поесть, досадуя при этом на неряшливое приготовление домашнего обеда, но каково же было его удивление, когда и у знакомых кушанье было пропитано запахом редьки. Тогда он идет в булочную, покупает там печенье, возвращается домой и начинает пить чай. Но и чай, и купленное печенье оказываются пропитанными тем же запахом тертой редьки. Проходит день, два, три.
Аскоченский доходит до отчаянии, так как все встречающиеся с ним знакомые лица замечают исходящий от него неприятный запах редьки. Долго доискивался Аскоченский причины этого странного явления и, наконец, вспомнил свою встречу со старцем Феофилом. Сознавая неприличие совершенного им тогда поступка, он отправился к блаженному в Китаев, испросил у него прощение и с тех пор неприятный запах редьки совершенно исчез...
В другой раз было дело так.
Приехал однажды из Москвы богатый купец со своей семьей и остановился у нас, во Флоровском монастыре (так повествовала мне ныне здравствующая монахиня сего монастыря старица Магдалина). Услыхав наши рассказы про старца Феофила, купец возгорелся желанием непременно побывать у него и стал упрашивать меня быть ему и его семье спутницей, так как дорога в Китаевскую пустынь была купцу незнакома. Я согласился, и мы все отправились. Когда проезжали но Голосеевскому лесу, купцу захотелось покурить. Пошарил в кармане спичек нет. Что делать? Увидал, на счастье, что недалеко от дороги люди сидят и в таганке кашу варят, подошел к ним и стал закуривать. Но едва только дотронулся до огня - таганок возьми и перевернись кверху дном. Каша вылилась, и огонь потух. "Что за притча? думает купец. Кажись, и пальцем не дотрагивался, а кашу перевернул". Поехали дальше... Увидал купец снова, что незнакомые люди в таганке кашицу варят побежал и к этим огня себе добывать. Но только что нагнулся, чтобы прикурить, таганок и туг перекинулся. Бежит купец и смеется: "Вот, говорит, случай! Уж не наваждение ли это?" "Нет, говорю я ему, это отец Феофил вам так устраивает... До страсти не любит тех, которые табак курят..." Приехали мы, наконец, в Китаев, явились к старцу Феофилу, а он встречает нас, да прямо к купцу: "Ты что это, касатик, покурить захотел?.. Ради прихоти своей голодных без каши оставил?
И вынес ему из кельи большую луковицу. На,говорит, луком закуси, а то всю обитель табаком опоганил". Вот такой-то прозорливец он был!
Но кроме этих, вышеперечисленных правил и привычек блаженного, было замечательно еще то, что старец Феофил никогда не плевал на землю и другим не советовал делать этого. В особенности он негодовал на тех, которые плевали в храме Божием на церковный пол.
- Зачем плюешь в церкви?так говаривал он всем, кто так делал. Здесь невидимо присутствует Бог, и люди коленопреклоняются Ему для молитвы... Зачем плюешь на землю? Ведь ты сам земля и пепел, как же смеешь плевать на мать свою? Не она ли примет тебя в недра свои после смерти? Не она ли будет хранить твое тело до общего воскресения?..
Но несмотря, однако, на такой строгий взгляд, с каким относился старец Феофил к каждому плевку, случилось однажды так, что и сам блаженный вздумал было употребить эту достойную порицания человеческую привычку. Был в то время начальником Дальних пещер игумен Иннокентий. Встречаясь зачастую со старцем Феофилом, он каждый раз старался с ним заговорить, но блаженный не подпускал его к себе и, проходя мимо Иннокентия, всегда плевал на него. Он делал это не только при встрече с ним, но появлялся часто и перед дверями его игуменской кельи и оплевывал ее всю. Вскоре загадка разъяснилась. Иннокентий был подвергнут тяжелому испытанию долгое время оставаясь в подозрении у начальства, претерпевал со стороны некоторых лиц различные нападки и притеснения...
Глава 6
Блаженны алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся.
(Матф. 5, 6).
Редко кому из людей удавалось подойти к старцу Феофилу за благословением: целые сутки проводил он в лесу, на молитве, и только к вечерне возвращался в пустыню, домой, чтобы поспеть к началу Богослужения. Но если и удавалось кому подойти, то старец осенял его благословением на ходу, как бы с некоторой поспешностью. В общем же блаженный крайне не любил, чтобы на него обращали большое внимание или отвлекали от молитвы. А потому, заметив, что его поджидают на дороге богомольцы, сворачивал куда-нибудь в сторону, в кусты, а если это было в самой обители, то взлезал на большой растущий у гостиницы дуб, на ветвях которого были положены четыре доски, или же прятался в монастырский сад (где ныне находится Китаевская богадельня для престарелой братии) и там становился в глубоко вырытую яму. Заведовал этим садом "ученый садовник" Иоаким Панфилыч, из послушников Лавры, знаток своего дела и любимец митрополита Филарета. Раздражаясь тем, что блаженный скрывался в саду без его позволения, а поклонники, разыскивая его, заходили туда и топтали траву, Панфилыч не раз принимался бранить старца и, наконец, раздраженный его постоянным незлобием, вышел однажды из терпения и ударил Феофила по лицу. Блаженный не смутился этим, а как бы отвечая благодарностью, поклонился обидчику до земли.