Страница 13 из 31
Суди, Господи, обидящие мя, побори борющие мя, тихо прошептал он и громко добавил: Смотри, Иоаким, не мечтай, что тебя митрополит любит! Монахом все равно не будешь...
Вскоре Иоакима действительно постигло отмщение: его перевели в Лавру, на Дальние пещеры, а оттуда за какой-то проступок вскоре совсем уволили из монастыря...
В особенности не любил Феофил встречаться с особами интеллигентными и выходившими из ряда простых людей, а пуще всего с так называемыми "каретниками", с особами, приезжавшими в каретах, иногда только для того, чтобы посмотреть на Феофила как на чудака.
Чего вам нужно от меня смердящего? говорил он неотступным своими почитателям. Чего вы ищете от меня убогого, немощного старца и великого грешника?
Ласкового слова, батюшка. Совета, наставления, утешения... отвечали обыкновенно посетители.
Идите к схимнику Парфению. Он вас наставит и научит, а мне нечего вам сказать... Обращайтесь с чистою верою к Пресвятой Богородице и Угодникам Печерским они вам все дадут, что нужно, а у меня ничего нет...
При этом старец иногда отталкивал от себя тех, которые стояли поближе и уходил от них шибче обыкновенного.
А о едином на потребу, о том, что необходимо человеку для спасения его души, никто и не думал советоваться. Поэтому и блаженный, чтобы устранить подобные бесполезные приемы и заранее отделаться от нежеланных, докучливых гостей, избрал для сего весьма оригинальное средство: намазывал порог своей кельи дегтем или смолой и тем самым часто избавлялся от пустословия таких непрошенных гостей.
Но если являлся к нему человек действительно простой, богобоязненный и жаждавший полезного слова, такого старец охотно принимал, хотя также не длил своих речей, а отпускал с резким укором, разоблачавшим тайные прегрешения просителя.
"Странно было смотреть, рассказывают очевидцы, как исповедывал блаженный приходящих к нему людей. Он не выпытывал грехов, как обыкновенно делают духовники, а положив преподобнические руки на главу кающегося и взирая очами на небо, сам перечислял за него все тайные и явные прегрешения. Тут уж, как говорится, не только слезы умиления у грешника потекут, но даже волосы от страха и стыда дыбом станут..."
Жил в городе Василькове барышник. Целый век свой прожил он развратно, бесчестно, неправдой и темными делами накопил себе состояние, но под старость, почувствовав угрызения совести, решил принести Господу покаяние. Наслышавшись от людей про великого подвижника иеросхимонаха Феофила, он отправился в Киев, в надежде побывать и у него. Прозорливый старец, предугадывая прибытие жаждущего спасения души 12 грешника, решил предварить его приезд встречей. Для сего он отправился в лес и целые сутки поджидал купца на дороге, где находился Красный Трактир. Вскоре показался экипаж, и важно восседавший в нем купец, заметив идущего навстречу монаха, обратился к нему с вопросом:
Здравствуйте, батюшка.
Здравствуйте, господин купец...
До пустыни далеко ли отсюда?
А вам до какой?
До Китаевской.
До Бога высоко, до Царя далеко, а до пустыни ближе всего... Вы по какому же делу? Богу помолиться?
Вроде как так... А пуще всего схимника повидать охота. Феофилом его звать... Не можете ли сообщить, где прожинают они?
Зачем он понадобился вам?
Да говорят, будто прозорливый, святой...
Кто? Феофил??
Да, иеросхимонах.
Какое там святой! Поверили бабьему вздору...
Да как же так, все говорят...
Ну, что вы! Да это такой сквернодеец, такой блудник, на целом свете этакого мерзавца не сыщешь... Он чужих жен насиловал, девушек растлевал, лошадей у соседей по ночам воровал, беднякам деньги под большие проценты давал, скольких сирот по миру без белья выпустил, сколько людей темными делами да обманами разорил!.. На чужом добре себе брюхо вырастил, а теперь к Богу приступить захотелось, к старцу Феофилу с кучею смертных грехов на краденой лошади прикатил! .. Ну. кайся, кайся. Молись Богу.
Господь милосерд. Он не хочет смерти грешника, но еже обратится и живу быти ему...
Но изумленный барышник, почуяв сердцем, с кем имеет дело, уже валялся у ног старца и обливал их слезами раскаяния.
Простите меня, батюшка! Разрешите меня окаянного... Душегубец я, мошенник, злодей...
Бог простит... Бог простит... Иди к угодникам Божиим. Поклонись им. Помолись им. Они загладят... Они все простят. Твой отец был праведник. За его молитвы Бог помилует и тебя...
Нет, он не помилует меня. Уж слишком прогневил я Его бесконечную благость.
Простит, простит... Только не засоряй снова падением и нерадением благодатных источников в душе, очищенных ныне покаянием. Не прекращай молитв, не давай воли чувствам, храни пощение, любовь и поддерживай страх Божий... Иди!..
Купец немедленно сел в экипаж и отправился в Лавру, и долгое время всем инокам на пещерах об этом обличении рассказывал...
В другой раз встречает блаженный в Китаевском лесу проезжего помещика и говорит ему:
Куда вы?
Домой, батюшка!
А с Богом расплатился? 1
Помещик недоумевает и едет вперед без ответа.
Не расплатился? произносит ему вслед старец, Так помни: сюда ты хорошо приехал, а домой здоров не вернешься.
И что же? На обратном пути, как раз возле городской заставы, лошади помещика понесли, перевернули экипаж, а сам хозяин ударился о камень и разбился насмерть...
А вот и другой случай.
Жившая близ города Керчи, на Тамани, вдова-полковница Александра Соколова была со своей сестрой в Китаеве и просила у блаженного Феофила благословения.
Поучай ее, глупую, обратился старец к сестре ее, указывая на Соколову, поучай лучше, а то она до самой смерти будет на конях ездить...
Но Соколова не придала этим словам никакого значения. Вернувшись домой, в имение, она велела запрячь коляску и отправилась в Керчь по делам. Лошади по дороге чего-то испугались, понесли, выбросили полковницу из экипажа; Соколова крепко ударилась об землю и в тот же день скончалась...
А то было дело вот еще как. Пришел однажды старец Феофил в Великую Лаврскую церковь, примостившись в одну из расположенных по стенам церкви форм, начал молиться. Затем, желая во время чтения кафизмы поклониться гробам почивающих в церкви угодников, оставил свою Псалтирь на том же месте, где стоял, а сам отправился ко гробу преподобного Феодосия. Это подметили клирошане, и помощник уставщика N ., желая подшутить над старцем, спрятал принадлежавшую ему Псалтирь к себе в карман. Блаженный, возвращаясь на место и уже издали провидя злую шутку помощника уставщика, даже и не заглянул в ту форму, в которой оставил Псалтирь, а с угрозой обращаясь к виновнику преступления, сурово ему сказал:
- Эх, старче, старче... Тебе завтра помирать надо, а ты сегодня злыми шутками поиграть захотел. Горе тебе!
Предсказание это сбылось во всей точности: на следующее утро упомянутый инок скоропостижно скончался...
У старца Феофила, в смысле благотворительности, было такое правило. Увидит оборванного бедняка, сейчас к себе позовет, клецками его накормит, новенькую рубашечку даст. А если бедняк совсем износился, то поснимает с него истрепанные лохмотья, да в печке их сожжет, а взамен того с ног до головы в новое платье его приоденет. Для этого у него целый запас разного добра, от благотворителей присланного, хранился... Пришел к нему однажды мастеровой Лаврского кирпичного завода Иван Большаков. Получив от Лавры месячную плату за труды, он, по слабости человеческой, пропил ее всю до копейки и, износившись донельзя, явился к блаженному за подаянием.
Зачем тебе милостыня? говорит ему старец. Все равно пропьешь. А вот, изволь новую рубаху... Сегодня тебе помирать придется, так неприлично будет с лохмотьями в гробу лежать.
Иван Большаков получил новую рубаху и думает: "Жди себе, когда я помру-то... Вот махну сейчас в трактирное заведение, продам рубашонку да выпью за здоровье твое хорошенько". Как сказал, так и сделал. Напился пьян, пришел вечером на кирпичный завод пляшет, песни поет, хохочет. Потом о блаженном вспомнил. Стал о рубахе и смерти рассказывать. В конце концов попросился на заводе переночевать. Пустили. Залез мастеровой на верхние полати, под самую крышу, и заснул Вдруг ночью стук...
Засветили огонь, смотрят..... - Иван Большаков на полу лежит, лице все в крови, a сам не дышит... Пощупали сердце не бьется. Насмерть разбился, бедняга. Что делать? Обрядили на другой день мертвеца кто во что мог, отпели по-христиански, да и на кладбище отвезли. И долго после того о рубахе и предречении старца Феофила вспоминали...
Дворянка Мария Козьминишна Шепелева, часто бывая в Китаевской пустыни со своим четырехлетним сыном А., всегда заходила к старцу Феофилу для принятии благословения. Блаженный очень любил ее и каждый раз, встречая ее в монастырском дворе и указывая глазами на ее малолетнего сына, говорил: "Ага! Монашонок идет, монашонок!" А то призвал однажды мальчика к себе в келью и дал ему груду пряников: "Держи руки!.. Ешь пряники!" Мальчик принялся уписывать лакомства "за обе щеки", а старец только подбадривал его: "Ешь, ешь. Вырастешь не пряники, а Христа принимать будешь". Предсказание старца сбылось: мальчик подрос, был отдан на обучение в Лаврскую типографию, затем определился послушником и ныне состоит в Лавре всеми почитаемым духовником иеромонахом А-ем.2