Страница 4 из 12
По этой причине и лес по-гречески называется Ыlh. Ведь лес не сам по себе пригоден для чего-либо, но является материалом, из которого работающий с ним может сделать какие-то вещи. Так вот, эта материя, не воспринимаемая в каком-либо виде[40], но с трудом представляемая через всякое лишение образа, также не должна называться злом. Ведь и она обладает возможностью принимать формы, потому что если бы не могла принимать придаваемую Творцом форму[41], не могла бы называться материей. В свою очередь, если форма есть нечто благое, то, в чём она является в наибольшей степени, называется прекрасным[42]. Подобно тому, как по внешнему виду природы называются красивыми[43], то без сомнения, даже возможность принимать форму есть нечто благое: ведь если мудрость есть благо, благом, конечно, является и сама возможность быть мудрым. И поскольку всякое благо от Бога, никто не должен сомневаться, что даже материя, если таковая существует, получает бытие только от Бога.
19. Бог обладает абсолютным бытиём
И вот, великолепно и божественно слово Бога нашего, обращённое к Его рабу: Я есмь Сущий и скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня (Исх 3:14). И действительно Он есть Сущий, так как неизменяем[44]; а всякое изменение делает вещь не такой, какой она была. Значит, истинно существует Тот, Кто не изменяется, а всякое другое бытиё, сотворённое Им, получило своё существование от Него, каждое в свою меру.
Для Того, Кто существует высочайшим образом, противоположно только то, что не существует вовсе. Поэтому-то от Него существует как всё благое, так и всё природное, потому что всё существующее по природе — благо. Итак, всякая природа — благо, а всякое благо от Бога. Следовательно, всякая природа от Бога.
20. Страдание возможно только в благих природах
Телесное или душевное страдание, почитаемое некоторыми особенным злом[45], также может существовать только в благих природах. Ведь само по себе сопротивление боли некоторым образом является желанием оставаться в прежнем состоянии, так как это состояние было благим. Если страдание приводит к лучшему, оно полезно[46], а если к худшему — неполезно. Следовательно, душе причиняет страдание воля, сопротивляющаяся высшей силе, а телу — чувство, сопротивляющееся более сильному телу. Однако зло без страдания хуже, то есть хуже радоваться несправедливости, чем болезновать в истлении. Но даже и такая радость может быть только от стяжания хоть и низших, но благ, а несправедливость заключается в пренебрежении лучшим. Так и для тела лучше больная рана, чем безболезненное гниение, называемое собственно тлением, которого не видело, то есть не претерпело мёртвое тело Господа. Как было предвозвещено в пророчестве: Не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс 15:10). Разве кто-нибудь будет отрицать, что Его ранили, прибив гвоздями и пронзив копьём? Но даже гниение, правильно называемое всеми тлением плоти, если есть чему дальше гнить, увеличивается при уменьшении блага. А если нечто совершенно сгниёт, не останется никакого блага и никакой природы, так как даже тлению нечего будет тлить. Следовательно, и самого гниения не останется, так как ему совершенно негде будет пребывать.
21. Мера — причина размера
Так, о маленьком и незначительном все говорят, как об умеренном, потому что и в таких вещах остаётся некоторая мера, без которой не только небольшого размера, но и совершенно ничего не было бы. А то, что вследствие чрезвычайной величины называется чрезмерным, порицается за саму чрезвычайную величину. Но и чрезвычайно большое, чтобы быть заключённым в рамки некоторой меры, находится под Богом, все расположившим мерою, числом и весом (см. Прем 11:21).
22. В некотором смысле понятие меры приложимо к Богу
О Боге нельзя сказать, что Он имеет меру, иначе необходимо будет предположить, что Он имеет и конец. Но и неумеренным нельзя назвать Того, Кто дает меру всем вещам, чтобы всё могло существовать в той или иной мере. Но опять-таки и соразмеренным нельзя назвать Бога, как если бы Он от кого-то получил меру.
Если же и назовём Его Высшей Мерой, как однажды мы это делаем[47], то должны понимать под Высшей Мерой Высшее Благо. Ведь всякая мера, насколько есть мера, — благо, отчего достойно похвалы всё соразмерное, умеренное и согласное.
А в другом смысле мы используем понятие мера для обозначения конца, и говорим “без меры”, когда имеем в виду “без конца”. Такие вещи иногда прославляются, как, например, когда говорится: и Царству Его не будет конца (Лк 1:33). Ведь можно сказать и так: “не будет меры”, понимая под мерой конец. А тот, кто не правит в той или иной мере, не правит вовсе.
23. В каком смысле возможно говорить о злых мере, виде и порядке
Следовательно, меру, вид и порядок называют злыми или потому что они присутствуют в меньшей степени, чем должны, или потому что не соответствуют тем вещам, которым должны соответствовать, и потому называются злыми, что несвойственны этим вещам и несообразны им. Как если бы о ком-то говорилось, что он поступил не должным образом, потому что сделал меньше, чем должен был, или сделал то, что в данном случае не должен был делать, либо больше, чем следовало, либо несообразно. Так что плохо сделанное справедливо порицается только потому, что сделано не в надлежащей мере.
Таким же образом о злом виде можно говорить либо в сравнении с более красивым или прекрасным, оттого, что в одной природе вид меньше, а в другой — больше (не размером, но уместностью и красотой[48]); или потому, что не гармонирует с природой, в которой присутствует, так что выглядит чуждой ей и неуместной. Это подобно виду нагого человека на центральной площади, не смутившего бы никого в бане. Также и порядок называется злым тогда, когда он сам присутствует в меньшей степени. Поэтому скорее не порядок, а беспорядок плох, когда нечто упорядочено в меньшей степени, чем должно, или упорядочено не как должно. Там же, где есть некоторая мера, некоторый вид и некоторый порядок, там есть и некоторое благо и некоторая природа; а там, где нет никакой меры, никакого вида, никакого порядка, там нет никакого блага и никакой природы.
Список сокращений
CSEL — Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum.
PG — Migne, Patrologia Graeca.
PL — Migne, Patrologia Latina.
SL — Corpus Christianorum, Series Latina.
*
* Перевод сделан по тексту: Augustinus Hipponensis. De natura boni contra manichaeos // CSEL 25 / J. Zycha. 1891. P. 855–889. Также учитывался текст PL 42, 0551–0571. Ранее на русский язык О. Е. Нестеровой был переведён лишь небольшой отрывок из трактата; см.: Памятники средневековой латинской литературы 4–7 вв. М., 1998. С. 204–206. При переводе на русский язык мной учитывался французский (Saint Augustin. Philosophie, cat№ch–se, pol№mique. |uvres. III. Editions Gallimard, 2002) и английский (A select library of the Nicene and post-Nicene Fathers of the Christian Church. T&T Clark, Edinburgh, s. a. Vol. IV) переводы трактата. При ссылке на комментарии французского издания будет использоваться сокращение Saint Augustin с указанием страницы, к которой комментарий даётся.
Примечания:
[1]Confessionum libri tredecim (“Исповедь”, далее — Aug. Confess.) 5, 10. Русский перевод здесь и далее цитируется по: Блаженный Августин. Исповедь / Пер. с лат. и коммент. М. Е. Сергеенко. М., 1992. С. 134.
[2]Более-менее подробное изложение манихейской метафизики содержится у Феодора бар Хони, несторианского епископа конца VI в. в книге “Схолии” (Theodorus bar Koni. Liber Scholiorum II. Б. м., 1912). Также к источникам по изучению манихейства относится арабский “Фихрист” (Muhammad Ibn al Nadin. The Fihrist: A 10th Century A. D. Survey of Islamic Culture. Kazi Pubns, 1998) и др. При изложении манихейского учения мной использовалась монография Гео Виденгрена (Виденгрен Г. Мани и манихейство / Пер. с нем. Иванова С. В. СПб., 2001), статья Арендзена “Манихейство” (Arendzen J. P. Manichaeism // The Catholic Encyclopedia, 1910), а также вводная статья Альберта Ньюмана (Albert H. Newman. Introductory essay on the manichaean heresy // A select library of the Nicene and post-Nicene Fathers of the Christian Church. T&T Clark, Edinburgh, s. a. Vol. IV).