Страница 3 из 12
7. Испорченность разумной нематериальной природы есть результат либо свободного произволения, либо наказания
Для превосходнейших созданий, то есть для разумных духов[25], Бог установил такой порядок: если они сами того не захотят (то есть если они сохранят послушание Господу Богу своему и прилепятся нетленной красоте Его), не могут подвергаться порче. Если же не захотят сохранить послушание, по собственной воле истлевая в грехах, то не по собственной воле станут истлевать в наказании[26]. Ведь Бог настолько благ, что оставившему Его не будет хорошо. И среди вещей, сотворённых Богом, столь великим благом является разумная природа, что нет другого блага, в котором она была бы блаженной, кроме Бога.
Так, согрешающие упорядочиваются в наказаниях[27]. Это упорядочение, поскольку их природе не соответствует, оказывается мучением; но поскольку соответствует греху, является справедливым.
8. Красота вселенной несмотря на испорченность и разрушение низших природ
Все остальное, сотворённое из ничего и находящееся ниже разумного духа, не может быть ни блаженным, ни несчастным[28].
По причине же того, что относительно своих меры и вида не столь великие и даже малейшие блага благи по воле Высшего Благого Бога, они упорядочены таким образом, чтобы менее сильные подчинялись более сильным, немощные мощным, маломощные могучим, и таким образом земное небесному, как подчинённое — превосходящему[29]. Вещи уходящие и заступающие на место ушедших также обладают в своём роде временной красотой; ведь и те, которые умирают или прекращают своё существование, не должны осквернять и нарушать[30] меру, вид и порядок вселенского творения. Это можно сравнить с тем, как хорошо составленная речь будет непременно красивой, даже несмотря на то, что некоторые слоги или все звуки в ней сменяют друг друга как бы рождаясь и умирая[31].
9. Наказание установлено для согрешающей природы, дабы она была правильно упорядочена
Что же до качества и степени наказания за грехи, то это является делом Божественной, а не человеческой справедливости. Велика, конечно, благость Божия, когда этого наказания избегают обращающиеся к Богу; а когда воздаётся грешникам по заслугам — нет у Бога никакой несправедливости[32], ибо природа упорядочивается лучше, если по справедливости болезнует в мучении, а не радуется безнаказанно во грехе[33].
Впрочем, даже в этом состоянии природа, хотя бы в минимальной степени обладающая мерой, видом и порядком, остаётся некоторым благом; если же они будут совершенно отняты и до основания разрушены, эта природа не будет благом, потому что она и вовсе не останется природой.
10. Природы подвергаются порче потому, что сотворены из ничего
Таким образом, все природы, подверженные тлению, вообще не были бы природами, если бы не были созданы Богом, и не были бы тленными если бы были Им рождены, так как тогда они были бы тем же, что и Он Сам. Поэтому они существуют во всяких мере, виде и порядке. Ведь это Бог сотворил их. Однако эти природы изменчивы, так как сотворены из ничего. Святотатственной является дерзость отождествлять Бога и ничто, если мы полагаем, что рождённое Богом есть то же, что и созданное Им из ничего.
11. Причинить вред Богу невозможно, а природе причинить вред можно лишь с Его попущения
Таким образом, природе Божией совершенно нельзя причинить вред[34], а природе, находящейся во власти Божией, нельзя причинить вред несправедливо, так как даже когда некоторые наносят не по правде вред согрешением, им вменяется в вину неправедная воля. А власть, которая им позволяет причинить вред, — от Бога. И хотя грешник этого не знает, Бог знает, каким образом необходимо пострадать тем, которым попустил причинить вред природе.
12. Всякое благо — от Бога
Всё сказанное настолько очевидно, настолько истинно, что если захотят на это обратить внимание вводящие другую, не сотворённую Богом природу, то перестанут богохульствовать и полагать в высшем зле великое благо, а в Боге — великое зло. Как я уже сказал выше, если обратят внимание на то, что всякое благо безусловно происходит от Бога — не так, что малые блага от одного бога, а великие от другого, но и те и другие происходят от Высшего Блага, которое есть Бог (а истина принуждает это признать даже не желающих), достаточно им будет для исправления.
13. Отдельные блага, великие и малые, — от Бога
Поэтому припомним всевозможные блага, о которых достойно сказать, что Бог является их Творцом. Если эти блага упразднятся, останется ли какая-нибудь природа?
Всякая жизнь, сила, сохранность, память, разум, спокойствие, качественность, число, чувство, свет, приятность, соразмеренность, красота, мир, будь они малыми или великими, или какие-то другие подобные им блага, а особенно те, которые можно обнаружить во всём, духовном или телесном, то есть мера, вид и порядок, — от Господа Бога[35].
Если эти блага кто-либо захочет использовать не должным образом, он подвергнется Божественному наказанию, а там, где этих благ не будет вовсе, не будет и никакой природы.
14. Меньшие блага при сравнении с большими называются противоположными именами
Среди всех этих благ меньшие блага в сравнении с большими называются противоположными именами. Так, по сравнению с красотой человека, красота обезьяны называется безобразием.
Это вводит в заблуждение неразумных, полагающих, что внешность человека — добро, а обезьяны — зло. Они не замечают в теле обезьяны присущую ему меру, симметричность членов, соразмерность частей, сохранность целостности и многое другое, описание чего заняло бы много времени.
15. В теле обезьяны присутствует некоторая красота
Для того, чтобы сказанное нами стало понятным и удовлетворило несообразительных, или чтобы даже упрямых, противостоящих самой очевидной истине, убедить исповедать правду, спросим их: может ли тление повредить телу обезьяны? И если может подвергнутся тлению, то есть стать более гадкой, что уменьшается в ней, если не благо красоты? Значит, нечто пребывает, пока пребывает природа плоти. Отсюда следует, что когда погибнет благо, погибнет и природа. Следовательно, природа — благая.
Так, мы и медленным называем то, что противоположно быстрому — ведь не можем назвать медленным неподвижное. Высокому голосу противопоставляется низкий голос или хорошему — плохой, но если не будет вообще никакого голоса, будет тишина, ведь она есть отсутствие звука и обычно ему противопоставляется.
Также называют противоположным светлое и тёмное, но ведь и тёмное имеет некоторый свет, без которого бывает только совершенная тьма, то есть отсутствие света, как тишина есть отсутствие звука.
16. Лишение упорядочивается Богом
Однако даже всякое подобное лишение упорядочивается во всеобщности природы[36], чтобы мудро рассматривающие видели их упорядоченную смену.
Так, Бог, не освещая определённые места и сроки, создал тьму, по достоинству равную дню. И мы ведь, используя голос подходящим образом, применяем в речи тишину, а тем более Он — совершенный Творец всех вещей — устроил подходящим образом отсутствие тех или иных вещей.
Поэтому и в гимне трёх отроков свет и тьма хвалят Бога, то есть порождают в сердцах рассудительных хвалу Божию[37].
17. Природа, насколько бытийствует, — благо
Следовательно, любая природа, в той степени в которой она является природой, не есть зло, а зло для природы есть не что иное как уменьшение блага.
И если бы благо природы уменьшалось до уничтожения, то не осталось бы никакой природы, так же как и никакого блага. Это относится ко всякой представимой природе, а не только к той, которую вводят манихеи и наделяют такими великими благами, что их чрезвычайная слепота удивительна.
18. Материя, называвшаяся некоторыми бесформенным веществом, также не есть зло
И даже та материя, которую древние называли веществом[38], не должна называться злом. Я имею в виду не то вещество, которое манихей в безумнейшей суете называет создательницей тел. Оттого манихею справедливо было указано, что он вводит другого бога — ведь никто не может придавать форму и творить тела кроме Бога. И они творятся с мерой, видом и порядком, которые (полагаю, даже они это признают) суть блага и суть только от Бога. Но я подразумеваю под веществом некую совершенно бесформенную[39] и бескачественную материю, из которой, как говорили древние, формируются ощущаемые нами качества.