Страница 10 из 26
Это и есть слово, которое сотворил Господь на земле, завершая и сокращая, и этим завершением и краткостью оправдан был разбойник, который, будучи всеми членами пригвожден ко кресту, и лишь эти два имея свободными, сердцем уверовал к праведности, а устами исповедал ко спасению, так что тотчас удостоился услышать: «Ныне будешь со Мною в раю» (Лк.23:43). Ибо последовали бы с его стороны и добрые дела, если бы, приняв благодать, он дольше пожил среди людей; но не предшествовали они, чтобы удостоился он этой благодати: за разбой пригвожденный ко кресту, с креста был он перенесен в рай. Говорит [далее апостол]: «И, как предсказал Исайя: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы как Содом и уподобились бы Гоморре» (Рим 9:29). То, что он говорит здесь: «Не оставил бы нам семени», значит то же, что и [приведенные выше слова]: «[лишь] остатки будут спасены». А прочие, как сосуды греха, погибнут, получив заслуженное наказание; и то, что не все погибнут, как было это в Содоме и Гоморре, совершится не по их заслугам, но благодатью Бога, оставившего семя, из которого по всей вселенной вырастет другой урожай. То же самое говорит он и немного ниже: «Так и в нынешнее время, по избранию благодати сохранились остатки. Но если по благодати, то уже не от дел; иначе благодать уже не благодать. Что же?
Израиль, чего искал, того не унаследовал; ведь избрание унаследовало, а прочие оказались слепы» (Рим 11:5-7). Унаследовали сосуды милосердия, слепыми оказались сосуды гнева; однако все они из одной смеси, как и во множестве язычников.
Одно место из книги Иисуса, сына Сирахова (§ 20)
20. Есть одно место Писания, весьма необходимое для [понимания] того, о чем идет у нас сейчас речь, удивительным свидетельством подтверждающее рассмотренное нами; находится оно в той книге, которую одни называют Книгой Иисуса, сына Сирахова, а другие — Экклезиастик. Там написано так: «И все люди из праха, и из земли создан был Адам. Во множестве распорядительности Господь отделил их и изменил пути их. Одних из них благословил и возвысил, других освятил и приблизил к Себе, а иных проклял и унизил и обратил их к раздору их. Как глина у гончара в руке его, так что может он лепить и распределять ее, все пути ее по его распоряжению; так человек в руке Того, Кто создал его, и Он воздаст ему по суду Своему. Напротив зла — добро, и напротив смерти — жизнь, так и напротив мужа праведного — грешник. И так смотри на все дела Всевышнего: два, два, одно против другого» (Сир.33:10-16). Прежде всего, здесь преподается распорядительность Божия, ведь сказано: «Во множестве распорядительности Господь отделил их»; от чего, как не от блаженства рая? «И изменил пути их», чтобы жили теперь как смертные. Тогда из всех образовалась единая масса, происшедшая от корня греха и от наказания смертностью, хотя Бог образовал и создал лишь благое.
Ибо у всех [людей] вид и сложение тела пребывают в таком согласии членов, что апостол отсюда берет подобие, побуждающее к стяжанию любви (Ср.1Кор 12:12); во всех есть также жизненный дух, оживотворяющий телесные члены; и вся природа человека благодаря господству души и служению тела отмечена удивительным благоустройством. Но поскольку по причине наказания за грех правит уже плотское вожделение, оно вследствие проникающей во все родовой вины как бы смешало весь человеческий род в одну целостную смесь. Однако далее следует: «Одних из них благословил и возвысил, других освятил и приблизил к Себе, а иных проклял и унизил и обратил их к раздору их» (Сир 33:12). Это вполне соответствует словам апостола: «Разве гончар не имеет власти над глиной, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почести, а другой для поругания?» (Рим 9:21) Потому и здесь дальше приводится то же самое подобие: «Как глина у гончара в руке его, [так что может он] лепить и распределять ее, все пути ее по его распоряжению, так человек в руке Того, Кто создал его» (Сир 33:13) А поскольку говорит апостол: «Неужели неправда у Бога?» (Рим 9:14) — смотри, что и здесь добавлено: «И Он воздаст ему по суду Своему» (Сир 33:14).
Но хотя на осужденных налагаются справедливые кары, однако даже и это обращается на пользу [других], так что благодаря этому преуспевают те, кому оказано милосердие; а потому заметь, что говорит он напоследок: «Напротив зла — добро, и напротив смерти — жизнь, так и напротив мужа праведного — грешник. И так смотри на все дела Вышнего: два, два, одно против другого» (Сир 33:15), в том смысле, разумеется, что по сравнению с худшим выделяется и преуспевает лучшее. Однако поскольку это является лучшим по причине благодати, как будто сказав: «остатки спасутся» (Рим 9:27) он продолжает и говорит от лица этих остатков: «И я потрудился самым последним, как подбирающий за сборщиками винограда» (Сир 33:16). А как доказывает, что не по своим заслугам, а по милосердию Божию? [Смотри, что] говорит: «По благословению Господню и я понадеялся и, как собиратель винограда, наполнил точило» (Сир 33:17). Ибо, хотя потрудился последним, однако поскольку, как сказано, «последние будут первыми» (Мф.20:16), надеясь на благословение Божие, плодоносный народ из остатков Израиля наполнил точило от преизбытков урожая, выросшего по всей вселенной.
Намерение апостола. Бессилие человека без благодати Божией (§ 21
21. Итак, единственное стремление апостола и всех оправданных, на примере которых нам дается уразуметь благодать, — чтобы «всякий хвалящийся хвалился о Господе» (2Кор 10:17). Ибо кто расстроит дела Господа, Который из одной и той же смеси (Ср. Рим.9:21) одного осуждает, а другого оправдывает? Много значит свободное решение воли, ибо, во всяком случае, оно существует, но на что способно оно в проданных греху? (Ср. Рим 7:14) «Плоть, — говорит [апостол], — желает противного духу, а дух — противного плоти, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал.5:17). Заповедано, чтобы жили мы праведно, и предложена награда — возможность блаженной жизни в вечности. Однако кто может праведно жить и делать добро, если не оправданный верой? Заповедано, чтобы мы веровали, что, приняв дар Духа Святого, мы можем по любви делать добро. Но кто способен уверовать, если не затронут неким призванием, то есть неким удостоверением вещей? Кто может по своей власти представить уму своему такое видение, что воля его подвигнется к вере? Кто может содержать в своей душе то, что ему не нравится? И кто имеет в своей власти, чтобы или встретилось ему то, что может понравиться, или понравилось, когда встретится?
Поэтому когда нравится нам то, с помощью чего мы приближаемся к Богу, это вдохновляет и внушает благодать Божия, а не подготавливают наши желание, старание и заслуги дел; поскольку Бог дарует и уделяет, чтобы была склонность воли, усердное стремление, чтобы были дела, пылающие любовью. Нам повелевается просить, чтобы получить, искать, чтобы найти, и стучать, чтобы отворили нам (Ср. Мф.7:7). А разве сама молитва наша не бывает иногда столь прохладной, а скорее холодной и почти пустой; зачастую столь пустой, что мы даже этой самой пустоты не замечаем со скорбью? Ибо если мы хотя бы скорбим об этом, то уже молимся. Поэтому что другое показывается нам здесь, как не то, что и просить, и искать, и стучать можно лишь по дару Того, Кто повелел, чтобы мы это делали? «Итак [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от Бога милующего» (Рим 9:16), ведь не могли бы мы ни желать, ни стараться, если бы Он не подвигал и не побуждал нас.
Избрание благодати является тайной (§ 22)
22. И если здесь происходит некое избрание, и в этом смысле нужно понимать сказанное: «По избранию благодати спасены остатки» (Рим 11:5), то это не избрание среди оправданных для вечной жизни, но избрание тех, кому предстоит быть оправданными. И ясно, что избрание это столь сокровенно, что вовсе не может быть явно для нас, взирающих на одну и ту же смесь. Если для кого и очевидно оно, то я признаю свою немощь в этом вопросе. Ибо я не знаю, что следует рассматривать в избрании людей к спасительной благодати, если некий помысел подвигнет меня испытать это избрание: разве что большие природные задатки, или меньшие грехи, или то и другое вместе; добавим также, если угодно, чистоту и пользу взглядов. Тогда всякий, кто будет как можно меньше уловлен и запятнан грехами (ибо кто может быть вовсе без грехов?), кто будет способен от природы и образован в свободных искусствах, окажется достойным избрания благодати. Но если я это признаю, то не посмеется ли из-за этого надо мной Тот, Кто избрал немощное мира, чтобы посрамить сильное, и глупое мира, чтобы посрамить мудрых? (Ср. 1Кор 1:27) Так что, взглянув на Него и устыдившись, я высмею многих и более чистых, чем некоторые грешники, и лучших ораторов, чем некие рыбаки.