Страница 228 из 239
Вопрос. Если мысленно согрешишь, то о чем правильнее думать? О том, что за этим последует наказание? А можно ли помышлять о прощении?
Ответ. Если мы со страстью боремся, то, конечно, никакого наказания не будет, мы даже получим пользу. Когда человек борется, он стремится к чистоте, а когда он страстью услаждается, тогда ему грозят все те наказания, какие изображены в Евангелии. Поэтому не нужно впадать в отчаяние, если промелькнул какой-то помысел, или если ты несколько и поддался ему, увлекся, но потом опомнился и стал молиться. Как говорят отцы, мы должны против помыслов молиться, а если увлеклись ими, то каяться в этом (конечно, все это совершается с помощью Иисусовой молитвы). Не надо думать, что если мы ведем борьбу, то это что-то страшное, наоборот, удивительно было бы если б кто-то из вас после моих слов вдруг навсегда избавился от этой страсти. Конечно, борьба предстоит, может быть, в течение многих лет. Я вот приводил в пример схиигумена Германа. Не всякий достигает чистоты, но у такого подвижника, как схиигумен Герман, возможно, большая чистота, чем у иного бесстрастного, потому что отец Герман своим чрезвычайным подвигом показывал необыкновенную преданность Богу, необыкновенную любовь ко Господу. Не все так однозначно и просто, но цель, конечно, общая для всех - все должны стремиться, понуждать себя к сердечной чистоте.
Вопрос. Какие есть еще способы борьбы с блудной страстью, кроме молитвы?
Ответ. Во-первых, конечно, воздержание в пище. Оно необходимо для всех. Даже немощный человек должен иметь некоторое воздержание, кроме, может быть, уж совсем тяжело больных; хотя и от таких блудная страсть может не отстать. Бес никакого, так сказать, благородства проявлять не будет, на время болезни нам отдыха не даст, все равно станет искушать, поэтому воздержание в пище, конечно разумное, необходимо для всех, даже для немощных. Иному нужно очень строго поститься, а иному достаточно воздерживаться только от мясной пищи, как это все мы, монашествующие, делаем. Иному и четыре раза в день можно поесть, а иному достаточно одного. Иному допустимо есть в этот один раз досыта, а другому необходимо недоедать и так далее - разные меры. Это все лучше определить со старицей. При этом не нужно, конечно, следить за внешностью, полная ты или худая, это зависит от природы. Один, может, и много ест, а у него от злости все "перегорает", а другой, добрый-предобрый, чуть поел и его уже разнесло. Поэтому на внешнее смотреть не надо, а необходимо смотреть на свои силы и вообще на душевное состояние: есть столько, чтобы можно было исполнять обычные обязанности. Кроме того, нужно учитывать и нравственное состояние своей души - то, какие в ней возникают страсти, ведь от чревоугодия может быть не только блудная брань, но и лень, и гнев.
У некоторых, конечно, бывает гнев, когда им поесть не дадут, а у некоторых - когда они много едят и потом им некуда деть энергию.
Также необходимо ограничение во сне. Если мы много спим, то обязательно будут какие-то нечистые сновидения, помыслы и так далее. Нужно спать ограниченно, так чтобы не давать излишнего покоя телу; да и вообще отдых должен быть очень разумный. Многие подвижники, как, скажем, Паисий Величковский, рекомендуют новоначальным спать по семь часов в сутки: не меньше шести и не больше восьми (в крайнем случае, если очень немощный), потому что когда человек спит слишком мало, у него теряется бодрость ума. Строгое воздержание во сне - это уже для преуспевших. Однако и тогда, когда человек спит много (опять же противоположные причины), у него также теряется бодрость ума, появляется вялость, как бы лень к духовным занятиям и прочее. Значит, ограничение во сне должно быть. Конечно, если человек лег, например, в три часа ночи и встал, отдохнув шесть часов, в девять, для него это тоже неполезно, потому что у того, кто проспал утро, соответственно будет и совсем другая настроенность. Некоторые подвижники советовали всегда вставать раньше рассвета и встречать его (говорят, что птица встречает рассвет, - вот и монахи должны встречать рассвет). У нас он поздно наступает, да и принцип отсчета времени совсем другой: если в древности часов не было, то мы, пользуясь обычными часами, встаем в определенное время - в шесть часов, например.
Итак, сон, пища. Кроме того, нужно, конечно, как-то утруждать свое тело, хотя и это тоже должно быть разумно, ведь сейчас едва ли есть люди, которые могут подвизаться подобно древним. Но в то же самое время не нужно говорить себе, что это вообще невозможно: для кого-то и совершенно невозможно, а для кого-то и реально. Нельзя всех стричь под одну гребенку. Об этом прекрасно говорит Нил Сорский: у одного тело как медь, а у другого как трава. Поэтому, с одной стороны, не нужно под предлогом того, что в наше время это невозможно, сразу, так сказать, ставить крест на телесных подвигах, а с другой стороны, необходимо все делать благоразумно и своевременно. Вот сейчас, например, в монастырях, находящихся под руководством учеников старца Иосифа Исихаста, соблюдается следующий устав. Они всю ночь молятся: вечером в течение полутора-двух часов служатся вечерня и повечерие, потом четыре часа подряд - занятие Иисусовой молитвой (это уже очень тяжело), затем в полночь начинается полунощница, утреня и литургия - и так ежедневно. Едят они один раз в день, потом несколько часов отдыхают - кажется, четыре часа спят, - а после этого еще сколько-то времени по необходимости трудятся на послушании - и так каждый день. Не в праздники, не на Рождество только или на Пасху, а каждый день!
Так что не нужно думать, что в наше время невозможно строго поститься. Вот старец Силуан очень строго постился, а тоже ведь жил в наши дни. На Афоне и сейчас есть подвижники, которые соблюдают строгий пост, в Лавре Саввы Освященного также очень суровый устав: службы начинаются ежедневно, по-моему, в полпервого или в час ночи. Игумен монастыря на Фаворе тоже каждую ночь служит в три часа утреню и литургию. Это я не к тому говорю, чтобы вы начали подвизаться по своей воле, но к тому, что не нужно себя, свое чревоугодие, свое нерадение, оправдывать. Кто знает, может быть, некоторые с Божией помощью будут когда-нибудь, под руководством старицы и, конечно, в тайне, совершать и более строгие подвиги: меньше спать, меньше есть - ничего невозможного в этом нет. Еще раз нужно повторить: запомните простую вещь - нельзя всех стричь под одну гребенку. Да, люди последнего времени, несомненно, гораздо слабее, чем древние, да и душевных качеств у нас таких нет, но все же это не значит, что для нас подобное совершенно невозможно, - главное, чтоб было рассуждение.
Вопрос. Вот Вы, как кажется, против того, чтобы, ложась в три часа ночи, спать до девяти, но у нас, хоть и не очень часто, подобное бывает. Иногда задерживаешься по послушанию.
Ответ. Я же не говорю об исключениях. Я говорю о том, что некоторые считают, будто это нормально, - а это на самом деле неправильно. Если же какой-то исключительный случай, если человек, допустим, ночью работал, а потом дольше поспит, то в этом никакого греха нет.
Вопрос. Понимаю, что нехорошо принимать блудные помыслы, а пересилить себя, бывает, совсем не могу, так как страсть прикрывается приличным видом. Как стяжать мужество, чтобы не поддаваться этим помыслам? Может быть, прибегать к каким-то мыслям, которыми можно было бы укреплять себя в борьбе? К каким именно?
Ответ. Помимо молитвы можно отрезвлять себя, как советуют святые отцы, представлением того, что будет с нашим телом по смерти, как оно будет разлагаться, что станет с телами тех людей, к которым мы испытываем вожделение. Размышление о смерти отрезвляет человека от многих его грехов, отводит от многих соблазнительных мыслей, не только блудных, но и помыслов гордости и других. Кроме того, мне кажется, очень уместно вспоминать и те евангельские изречения, которые мы сегодня разбирали, и таким образом приводить себя в чувство, возбуждать в себе ревность. Однако все равно не нужно забывать, что если брань сильная, то добрые мысли не смогут избавить нас от злых. В лучшем случае они только напомнят нам о том, к чему нужно стремиться, но вслед за этим мы должны мужественно устремиться на греховные помыслы с помощью Иисусовой молитвы. Если же мы будем надеяться только на то, что добрые мысли вытеснят злые, то вступим в препирательство с демонами и, конечно же, они нас обхитрят, обманут и увлекут соблазнительными образами.