Страница 227 из 239
Вы думаете, что у вас нет блудной страсти, а на самом деле вы ее, может быть, лелеете. Нужно быть строгим к себе. Целомудренный человек не имеет излишней нежности, он как бы несколько суховат, а вот в чересчур нежном, добром, где нужно и не нужно, уже можно подозревать эту страсть. Конечно, тот, кто грубый, совсем не обязательно целомудренный, но тем не менее блудная страсть иногда проявляется и под видом такой доброты, нежности в поведении, в том числе в любви к животным.
Однако ко всему нужно подходить разумно. Я тоже люблю животных. Это не значит, что надо пинать ногой кота и от этого появится целомудрие. А кроме того, есть и другие страсти, с которыми нужно бороться. Иногда в человеке одна страсть господствует, а другая действует слабо, иногда бывает как-то иначе. Одного мучает зависть, другого - блудная страсть, третьего - гордость, четвертого - тщеславие, иной так любит поесть, что ему уже больше ничего не нужно. Иному нравится, чтобы его все хвалили: он старается пропеть как-нибудь так, чтобы все были в восторге. Есть некоторые знаменитые певицы, которые даже и семью бросили, если вообще ее имели, только ради того, чтобы им рукоплескали на сцене. Так сказать, "искусство требует жертв". Они принесли в жертву семью. У Валерия Брюсова, который, конечно, едва ли был христианином, разве что формально, а в действительности являлся вождем декадентства, вождем поэтов символистов, и проповедывал такие принципы, которые вряд ли можно назвать нравственными, есть одно стихотворение, называющееся, кажется, "Завещание поэту". В нем встречаются такие слова: "Помни второе: никому не сочувствуй, сам же себя возлюби беспредельно. Третье прими: поклоняйся искусству, только ему, безраздумно, бесцельно". Итак, он считает, что если человек это исполнит, то будет хорошим поэтом.
Действительно, когда кто-либо служит искусству самозабвенно, ему не нужно никого и ничего. Он всем пренебрегает, не из любви к Богу, а из любви к самому себе, и только тогда может чего-то достигнуть (и обычно такие люди своей цели достигают).
Вот пример того, как некоторые ради тщеславия, ради славы, из гордости пренебрегают, допустим, блудной страстью, но это не значит, что они чего-то достигли в духовной жизни. Поэтому не нужно думать, что если у меня какой-то страсти нет или она действует так слабо, что я ее не замечаю, то я чего-то лишен. Есть же, с чем бороться, почему обязательно только с этой страстью? Если у тебя сатанинская гордость, так это еще, может быть, страшнее.
Вопрос. Как быть, если в последнее время действие страсти постоянно усиливается, несмотря на то, что искренне стараешься молиться против помыслов, так что просто даже теряешь всякую надежду когда-либо приобрести какую-то чистоту.
Ответ. Недавно я прочитал книгу архиепископа Антония (Голынского-Михайловского). Это был настоящий подвижник, истинный старец, прошедший лагеря и умерший в середине семидесятых годов. Он занимался умным деланием и достиг высокого преуспеяния, составил небольшой, но очень интересный труд, где описал все опытно пройденные им степени преуспеяния в Иисусовой молитве. В книге приведены извлечения то ли из его писем, то ли из дневников, где он рассказывает, что был знаком с одним знаменитым старцем - схиигуменом Германом из Зосимовой пустыни. Этот старец говорил ему, что он испытывал блудную брань на протяжении многих лет. Хотя он достиг уже высокого преуспеяния, имел много духовных чад, однако эта брань прекращалась у него только тогда, когда он возглашал на литургии "Горе имеем сердца", и отсутствовала вплоть до окончания Богослужения, а потом опять разгоралась. Он никогда не имел покоя и для того, чтобы найти хоть какой-то отдых от этого вожделения, вынужден был усиленно углубляться в молитву. Только тогда, когда он сподоблялся молитвы благодатной, его на некоторое время оставляла эта страсть. Однако, находясь в таком положении на протяжении многих, многих лет, он пребывал в благодушии. Господь попустил это, видимо, для его смирения.
Не нужно думать, что если человек испытывает действие блудной страсти, то, значит, он уже все, пропал. Плохо, когда человек не борется, когда он претыкается о какие-то мелкие ничтожные помыслы, - вот это ужасно, отвратительно. А иной ведет такую страшную борьбу, что это не укладывается в уме, как, например, Иларион Великий (не знаю, есть ли в наше время подобные люди). У Илариона Великого была такая страшная блудная брань, что, когда он ложился для краткого отдыха на циновку, рядом появлялась обнаженная женщина, которая принимала разнообразные положения и всячески его соблазняла. То есть дьявол устраивал такие призраки не в помыслах, а наяву. Вот, какая брань была. Но люди не унывали, подвизались. Они готовы были умереть, как Иоанникий Великий или авва Памво, но никогда не соглашались на то, чтоб подчиниться страсти. И не только мужчины испытывали такую страсть, но и некоторые женщины. К примеру, амма Сарра на протяжении более десятка лет претерпевала мучительную блудную брань и никогда не молилась о том, чтоб Господь избавил ее от этой страсти, но лишь о том, - чтобы дал ей терпение. Такие были мужественные люди. Поэтому не нужно думать, что после того, как я скажу вам о блудной страсти, объясню ее действие, у вас ее уже не будет. Нужно с ней бороться, в этой борьбе мы приобретаем для себя много полезного. Во-первых, мы смиряемся, а что такое смирение?
Как говорит этот выдающийся архиепископ, Антоний, "смирение это есть самопознание", то есть познание себя таким, каков ты на самом деле. Отвратительная блудная страсть, заставляя нас внимательно взирать на свою душу, как бы открывает, что не только одна она живет в ней, но и многие другие низменные, грязные страсти и помыслы, и мы благодаря этой страсти (конечно, когда боремся) внимаем себе и познаем себя, свою крайнюю немощь, свое лукавство, то, что у нас нет настоящей, истинной, правильной любви к Богу. Кроме того, в особенности при усиленном действии брани, мы вынуждены прибегать с молитвой к Богу и таким образом учимся настоящей чистой молитве. Нам просто приходится понуждать себя к чрезвычайному вниманию, и потому мы преуспеваем в молитве. Много, много всего прекрасного бывает от того, что человек борется, не от самой блудной страсти, а от борьбы с ней. А когда мы предаемся ей, начинаем, например, мечтать, как мы будем лежать на диване, смотреть телевизор, а муж принесет нам из холодильника мороженое, то от этого пользы мы, конечно, не получаем.
Вопрос. Батюшка, существует ли какое-то сообщество страстей? Идут ли какие-либо страсти параллельно, или это не обязательно?
Ответ. Да, действительно часто бывает так, что гордость вызывает блудную страсть. Напрямую они не связаны, но Господь иногда это попускает.
Вопрос. А от чревоугодия блудная страсть может возникнуть?
Ответ. Да, это самый простой, так сказать, вариант. Наверное, многие читали в "Отечнике", как один монах, испытывая сильное действие блудной страсти, пришел к старцу и попросил, чтобы тот помолился. Старец стал усиленно молиться. Через неделю встречает монаха, расспрашивает его. "Да нет, - говорит тот, - ничего не помогает". Старец, видимо уже имея какой-то опыт и зная, что обычно его молитвы помогают, недоумевает, в чем же дело. Он начинает еще усиленнее молиться, накладывает на себя пост и через неделю вновь спрашивает монаха, как у того дела. "Нет, - отвечает, - ничего не помогает". Тогда старец стал уже как-то смущаться, унывать, думать, отчего же его Бог не слышит, а затем - опять усиленно молиться. Наконец является этому старцу бес и говорит: "Отче, поверь мне, я его не искушаю, он имеет своего беса - чрево". Вот так может быть.
Вопрос. Если по послушанию приходится общаться с лицами противоположного пола, то надо ли вести себя осторожнее, бояться, что можешь мысленно согрешить?
Ответ. Конечно, нужно быть осторожным. Во-первых, святые отцы вообще говорят, что нельзя дерзко, свободно себя вести, в особенности с лицами противоположного пола. Во-вторых, по возможности необходимо стараться на собеседников не смотреть и не вести с ними длинные ненужные разговоры, а только краткие, по делу. Кроме того, нужно стараться беречь, как говорят святые отцы, все чувства, особенно осязание. Это тоже очень важно, даже, может быть, наиболее важно. То, что вы не храните свое осязание (например тогда, когда здороваетесь) как раз и является следствием свободного обращения, а надо вести себя как-то сдержанно, может быть, даже немножко суховато, в особенности если человек испытывает к собеседнику какую-то симпатию. Однако "суховато" - это не значит грубо, по-хамски. Надо вести себя вежливо, сдержанно, говорить кратко, немногословно, избегая вольности.