Страница 204 из 239
Кто хочет выяснить для себя этот вопрос, пусть прочтет книгу Марка Эфесского "Флорентийский собор". В ней, в частности, помещены его труды, направленные против учения католиков о чистилище, существование которого он на основании творений святых отцов опровергает. Как бы мы это чистилище для себя не изображали, все будет неправдой, потому что Бог если кого-то милует, значит, действительно милует, а если наказывает, то поистине наказывает. Предполагать же, что существует некое среднее место, где бы человек отмучался за свои грехи, например, лет двести, просто абсурдно - получается, что милость Божия измеряется такими единицами, как время и т.п. Хотя есть мнение, что в ангельских мирах есть нечто подобное времени, но оно не такое, как в материальном мире. Ведь под временем мы понимаем изменения не духовного характера, а материальные, каких в будущем веке не будет. Значит, времени в том смысле, в каком оно существует сейчас, там нет и быть не должно. Если же под временем понимать некоторое духовное развитие, то оно, наверное, будет. Но описать это едва ли возможно.
Вопрос. Если Адам должен был, совершенствуясь, стать сыном Божиим, то почему же он не был создан совершенным сразу, зачем нужен весь этот путь?
Ответ. Прежде всего надо сделать оговорку, что сыном Божиим он должен был стать, конечно, не в том смысле, в каком им был Господь Иисус Христос, Вторая Ипостась Пресвятой Троицы, а сыном Божиим по усыновлению. Ведь Спаситель открыл нам Божественное имя - назвал Бога Отцом, чтобы мы все понимали, что призваны стать Его детьми - сыновьями, дочерьми Божиими. Почему был избран такой путь? Потому что человеку нужно было проявить свою любовь к Богу, ведь человек - существо свободное. Он сразу был создан совершенным, но ему открывался путь к большему совершенству - приобщиться к бесконечным совершенствам Божиим и таким образом обогащаться и обожествляться. Другого пути быть не могло: каким бы совершенным человек ни был создан, он все равно должен был приобщаться к большему. Представить ограниченное существо, соединенное с безграничными совершенствами, невозможно. Чем бы это существо ни обладало и какими бы ни были его совершенства, все равно большие совершенства оказались бы для него недоступны, и потому ему пришлось бы к ним стремиться. А иначе, допустив противоположное, мы должны были бы предположить, что Бог - существо ограниченное и является постижимым или что есть какая-то степень молитвенного преуспеяния, при которой Он полностью постижим, что тоже абсурдно.
Вопрос. Тогда о каком же равенстве между Богом и человеком сказано в Писании?
Ответ. О равенстве можно говорить только в том смысле, в каком Господь называет Своих учеников братьями. Это не в буквальном смысле равенство, а равенство по дару любви: Он сделал нас своими братьями, сделал нас сыновьями Богу Отцу. О равенстве же в полном смысле слова - будто бы нам доступно все, что имеет Сын, - говорить нельзя, поскольку мы не можем этого иметь в силу своей человеческой природы. Некоторое условное равенство предполагать можно, ибо мы усыновлены Богу и Он нам бесконечно дарует Свои блага, тем самым делая нас равными Богу Сыну: как Он сообщает все Свое Божество Сыну, так и нам, насколько это доступно для твари, сообщает Свои Божественные свойства. Но нельзя назвать это полным равенством или тождеством. Ведь если бы мы имели равенство с Сыном, то стали бы такими же лицами Пресвятой Троицы, как Сын и Дух Святой, что звучит, конечно, кощунственно и что совершенно невозможно допустить.
Вопрос. Рассейте, пожалуйста, недоумение, возникшее по поводу следующего рассуждения. Бог сотворил человека и поместил его в раю, как в некотором промежуточном месте между небом и землей, где человеку надлежало своими трудами, при содействии Божией благодати, начать восхождение ко Творцу. Люди, добродетельно проведшие свою жизнь, попадая в рай, оказываются у той же отправной точки, что и наши прародители: те, кто удостоился спасения, пускаются в путь восхождения к Богу, и восхождение это бесконечно. Значит, человек будет изменяться и совершенствоваться с течением времени. Возникает вопрос: а не повернет ли он свою волю вспять? Ведь праотцы наши именно с этого духовного уровня и ниспали.
Ответ. Что касается утверждения, что люди восходят к тому состоянию, в котором пребывали Адам и Ева до падения, то оно неправильно. Мы даже при крещении имеем больше, чем имели Адам и Ева в раю; мы имеем большие возможности - не в действительности, а потенциально. Ведь в крещении мы воссоединены с Богом и получили свободу. То, что Адам должен был достигнуть в раю, мы получаем уже сейчас, если обращаемся к вере и живем по заповедям. Конечно, речь идет не о вере умственной, а о благодати, получаемой через таинства Крещения, Миропомазания и Причащения Святых Христовых Тайн. Если мы на земле достигли некоторого совершенства, показали себя достойными имени христианина и помилованы Богом, то по смерти уже никакое ниспадение для нас невозможно, так как мы уже сделали окончательный выбор. Возможность выбора, которую Адам до грехопадения употребил в сторону отпадения от Бога, есть и у нас, и мы сейчас, во время нашей земной жизни делаем свой выбор. И если, сделав этот выбор, мы не теоретически, а деятельно, то есть всей своей жизнью, показали, что стремимся исполнить волю Божию, - после этого никакого изменения в нас произойти не может. И мы вовсе не возвращаемся в то состояние, в каком был Адам до грехопадения, но, наоборот, приобретаем то, к чему он должен был стремиться и чего достиг бы, если бы не пал.
Вопрос. Можно ли сказать, что попавшие в ад будут там бесконечно совершенствоваться во зле?
Ответ. Если попавшие в рай будут совершенствоваться в добре, то это вовсе не значит, что попавшие в ад будут совершенствоваться во зле. Есть разные мнения насчет того, что означают адские мучения.
Может быть, людей будут истязать демоны (они ведь существа духовные), а может быть, Божественная слава, не воспринимаемая падшими людьми, не воспринимаемая изуродованным человеческим естеством, окажется для них, для их души и даже тела, неким страшным истязанием, неким огнем. Для людей святых Божественная слава будет светом, для падших - огнем. Однако это все догадки святых отцов, более или менее основанные на Священном Писании и Предании, точного учения о том, каковы будут адские муки, не существует. Встречаются разные мнения; определенно только, что мучения обязательно будут и что они будут вечными. Но предположение, что в аду люди станут совершенствоваться во зле, например, если кто-либо был развратником, то он все больше будет совершенствоваться в разврате, абсурдно, ведь никакой развратный замысел человек этот воплотить не сможет. Есть и такое понимание мучений будущей жизни: страсти человека, которые здесь удовлетворялись и насыщались, в будущей жизни, не имея чем насытиться, обратятся на душу человека и, оставаясь всегда голодными, лишенными пищи, будут терзать душу человека невыносимыми страданиями. Поэтому трудно себе представить, чтобы страсть там развивалась: развивается то, что имеет повод, пищу для своего развития и укрепления, а в аду никакой пищи для страстей не будет.
Вопрос. Что значит выражение: "человек одержимый страстью"? Можно ли в буквальном смысле говорить, что в нем живут бесы?
Ответ. Нет, так сказать нельзя, потому что одержимость, беснование - это когда демон присутствует в теле человека и до какой-то степени овладевает его сознанием, иногда полностью потемняет рассудок, доставляя страдания и телу. Когда же говорится "одержимый страстью", то этим образным выражением указывается на бесовское происхождение страсти и на тот вред, который человек от нее получает; но это выражение нельзя понимать буквально, ведь в человеке одержимом страстью демон действует только своей силой, тогда как при бесновании он находится в одержимом непосредственно.
Вопрос. Какова природа страсти, что она собой представляет?
Ответ. Кратко сказать, страсть - это искажение человеческой души, ее болезнь: например, там, где должна быть добродетель целомудрия, присутствует блудная страсть, там, где должна быть кротость, присутствует гнев, там, где должна быть любовь к ближнему, присутствует себялюбие, сребролюбие, сластолюбие и т.д. То есть, с одной стороны, страсть представляет собой разрушение человеческого естества в той или иной степени; с другой, страсть - это когда в человеке присутствует своим действием демон. Удивляться такому, по видимости противоречивому, определению страсти нельзя, потому что и мы пали через искушение от дьявола, поэтому страсть, с одной стороны, есть разрушение естества, а с другой - некоторый навык общения с демоном, подчинение ему в том или ином отношении. И здесь - кто во что горазд: грешим мы и многословием, и пустословием, и любоучительством, и самоуверенностью и т.д.