Страница 203 из 239
Икона же "Новозаветной Троицы" Бога Отца изображает символически, Сына - таким, каким Он был в действительности во время Своей земной жизни, каким и сейчас пребывает одесную Отца, а Духа Святого - в образе, в котором Он один раз явился на Иордане. И это вносит, как я уже сказал, путаницу, искажает представление людей о Боге, тем паче что некоторые простые люди и без этого представляют себе Бога восседающим на облаках.
Вопрос. Когда Господь возносился на небо, то Он поднимался вверх - не вправо или влево, а именно вверх. Значит ли это, что Он находится в каком-то конкретном относительно земли месте?
Ответ. Господь Иисус Христос как Человек, естественно, находится в определенном месте; как Человек Он ограничен человеческим телом и как Человек не может быть беспределен. Значит, Он находится в определенном месте; где это место, мы, конечно, не знаем, но знаем, что оно вверху, на небесах. Понять это в точности мы не можем, представления наши в этом отношении опираются только на откровения святым мужам. Например, Андрей Христа ради юродивый видел Господа на третьем небе. Само собой разумеется, что как Бог Господь Иисус Христос беспределен, а как Человек Он находится в определенном месте. Считать же, что человечество Его также беспредельно, - нелепо. Мы же и тропарь знаем: Во гробе плотски, во же аде с душею яко Бог, в раи же с разбойником...
Вопрос. Как же тогда можно изображать Троицу?
Ответ. Каноническим считается изображение явления Ангелов Аврааму. Это не есть изображение собственно Пресвятой Троицы, но поскольку явление трех Ангелов - трех странников прообразовывало Святую Троицу и приоткрывало праведному Аврааму учение о Ней, то и мы, вспоминая это конкретное событие, видим в нем некий "намек" на учение о Пресвятой Троице. Андрей Рублев не первый так изобразил Бога Троицу, подобные иконы существовали с древнейших времен, по крайней мере с VI века.
Вопрос. На трапезе читали книгу, в которой приводится мнение одного видного старца с Нового Валаама, считавшего, что в молитве надо обращаться ко всей Святой Троице. Рассказывается, что ему было видение: он молился молитвой Иисусовой, и ему вначале явилась Святая Троица, а потом из Трех Лиц остался только Господь Иисус Христос, Двое же других ушли. После такого видения он стал чаще обращаться ко всей Святой Троице. Что вы об этом думаете?
Ответ. Я этому не верю. Скорее поверю, что старец находился в прелести, чем в то, что все святые отцы говорили неправду. И святитель Игнатий, и древние отцы - все учат, что Иисусова молитва, в особенности когда начинается благодатное ее действие, заменяет все молитвословия. Кто молится Иисусовой молитвой, тот, наоборот, приближается к Святой Троице, ибо Спаситель сказал: никто не придет к Отцу только Мною (см. Ин.14:6).
В одной из бесед я уже приводил вам пример об одном Афонском подвижнике XIX века, который, молясь со своими учениками в храме Иисусовой молитвой вместо бдения, вдруг воскликнул: "Пресвятая Троице, слава Тебе!", а потом опять замолчал. Ученики подошли к нему, когда уже рассвело - у них был обычай заканчивать бдение на рассвете, - и увидели, что старец сидит с открытыми глазами в совершенном исступлении, тогда они сели и продолжили молиться. Примерно через час старец зашевелился, а ученики сразу же начали покашливать, делая вид, будто никто ничего не заметил.
Мы видим, что молитва Иисусова, наоборот, привела подвижника к созерцанию Пресвятой Троицы, как всегда и бывает. А такое странное видение, о котором ты говоришь, очень подозрительно: неужели два Лица, так сказать, обиделись, Бог Отец обиделся, что молятся лишь Господу Иисусу Христу? Это же абсурд.
Вопрос. Если Бог безграничен, почему мы при молитве опускаем ум в верхнюю часть сердца?
Ответ. Бог, конечно, безграничен, но Он соединен с человеком в таинстве Святого Крещения и пребывает внутри нас. Спаситель открыл нам эту истину, сказав, что Царство Божие внутри вас, и потому нужно искать его внутри себя, нам легче найти Бога внутри самих себя. Этот способ молитвы не единственный, но он наиболее легкий, правильный и точный. Мы соединяем ум с сердцем не потому, что Господь не пребывает в другом каком-либо месте, а по той причине, что Он является именно в нашем сердце, где, по учению святых отцов, находится словесность, разумная сила души. Соединяя разрозненные грехопадением части человеческого естества, мы в то же время соединяемся и с Богом. Соединение разрозненных сил человека, возвращение его к естественному состоянию, в каком он создан, возможно только в Боге. Таким образом мы возвращаемся в меру своих немощных сил к тому райскому блаженству, когда Адам непрестанно созерцал Бога и общался с Ним.
Вопрос. Может быть, на службе лучше молиться с перерывами: немного помолиться Иисусовой молитвой, а потом слушать службу, иначе служба для меня проходит впустую?
Ответ. Это происходит от неопытности, потому что когда мы молимся Иисусовой молитвой, то тем самым ум удерживаем при себе, а удерживая ум при себе, мы уже можем следить за тем, что происходит на службе. Для больных людей есть особое правило, поскольку им вообще все делать тяжело, я же сейчас говорю о людях обыкновенного, среднего здоровья, средней крепости. Отгоняя при помощи Иисусовой молитвы все посторонние помыслы, мы постепенно приобретаем навык ощущать службу гораздо более остро и живо, начинаем службе сопереживать.
Но поскольку наши помыслы иногда все же будут возвращаться к службе, у нас создастся впечатление, что в основном мы богослужение слушаем. Когда же мы начинаем молиться Иисусовой молитвой, тогда наступает напряженная борьба: в нашем уме борются три вещи (или только две): Иисусова молитва, суетные и греховные помыслы и богослужение. Мы можем либо стараться молиться Иисусовой молитвой и при этом иметь помыслы, либо иметь помыслы и поверхностно слушать службу, но лучше, наверное, было бы молиться Иисусовой молитвой, понуждая себя изо всех сил отгонять помыслы, и при этом вникать в службу. Конечно, иногда по неопытности мы, может быть, и отвлечемся, но зато все, что воспримем, оставит глубокий отпечаток в душе и принесет какое-то благодатное переживание, поскольку мы действительно будем молиться с благоговением, со страхом Божиим, а не просто присутствовать на службе и рассеянно, с апатией видеть и слышать происходящее. Бывает, мы находимся в каком-нибудь обществе, люди разговаривают, нам их разговор неинтересен, мы слушаем неохотно и на нас он не производит никакого впечатления - то же самое бывает, когда человек слушает службу, но при этом не молится Иисусовой молитвой и таким образом не заставляет себя воспринимать ее благоговейно.
Вопрос. Слышала мнение, что после смерти душа будет и дальше совершенствоваться, обожествляться. Но если после смерти нет места для покаяния, то как же душа сможет совершенствоваться?
Ответ. Архимандрит Софроний (Сахаров) высказывает еще и другое мнение. Оба этих мнения излагаются в святоотеческой литературе. Одни отцы говорят, что душа будет совершенствоваться в меру того, какое нравственное движение она приобрела в этой жизни; но это совсем не значит, что для этого обязательно нужно покаяние - покаяние имеет место тогда, когда у человека есть грехи, а движение от меньшего к большему необходимо всегда. Изменение может быть либо к худшему, либо к лучшему. В данном случае - относительно будущей жизни - святые отцы предполагают, что если мы получим прощение, то изменение будет к лучшему: душа станет все более и более совершенствоваться, обожествляться, а поскольку совершенство Божие безгранично, то и движение это будет также бесконечно. А другие отцы, как говорит архимандрит Софроний, предполагают, что люди прощенные, помилованные Богом сразу получат всю полноту обожения. Основывается это мнение на притче Спасителя о равной награде для всех: и для тех, которые пришли трудиться в виноградник с утра, и для тех, которые пришли в последнем, одиннадцатом, часу. Я считаю, что мы с вами находимся в таком состоянии, когда не нужно думать, будем ли мы совершенствоваться постепенно или сразу получим все, - нам надо думать о спасении вообще.